Читать книгу Малыш и Буйвол - Михаил Кликин - Страница 10

Часть первая: Диск
Глава 9

Оглавление

Буйвол чувствовал, что с ним что-то происходит. Что-то плохое. Кружилась голова, глаза порой совсем застилали мельтешащие черные мошки. Жгло раненную руку. Иногда он не мог пересилить пульсирующую боль и кривился, сдавленно ругаясь сквозь зубы. Его знобило, подташнивало, есть ничего не хотелось, но мучила постоянная жажда. Он делал вид, что с ним все в порядке, но, видимо, это плохо ему удавалось. Малыш все чаще поглядывал на друга и во взгляде его читалась тревога.

До предгорий они добрались быстро – лошадей не пришлось подгонять, животные, очевидно, чувствовали, что впереди их ждут зеленые пастбища, напоенные ледниковыми ручьями.

Хатук всю дорогу неуемно болтал. Малыш этим был только доволен – он и сам любил поговорить. Так они и ехали вдвоем на одной лошади – весело переговариваясь, подшучивая друг над другом, изредка обмениваясь беззлобными оплеухами и несильными тычками. Буйвол держался позади. Он был молчалив, на шутки не отвечал.

На первом же привале товарищи изучили содержимое притороченных к седлам сумок. Провизии оказалось более чем достаточно. Был даже овес для лошадей. На дне одной из сумок Буйвол нашел то, о чем говорил старый Халтет. Воин долго крутил в руках металлический диск из серебристого легкого металла, пытаясь понять, что же это такое. Потом передал непонятный предмет Малышу. Лучник попробовал оцарапать отшлифованную поверхность наконечником стрелы, но лишь затупил его.

– Очень прочный металл, – признал Малыш.

– Угу, – согласился Буйвол.

– И очень легкий.

Они ужинали и поочередно разглядывали диск.

– Не могу даже представить, что это такое… – сказал Малыш. – Халтет говорил, что нашел эту штуковину под землей. А вдруг это одна из вещей Древних?

Буйвол пожал плечами. Незаметно для товарища ощупал повязку на руке. Рана словно бы вздулась.

Перекусив, они стреножили лошадей и легли спать. Проснулись, когда еще было темно, и сразу же двинулись дальше.

На рассвете они уже видели горы во всей красе – степь поднималась полого, выгибалась, морщинясь складками, и упиралась в неровную цепь скал. На отвесных склонах, цепляясь корнями за камни, росли чахлые искореженные сосенки. Дальше, за скалами, вся земля вставала на дыбы. Чернели разломы глубоких пропастей, стелились длинные языки осыпей, зеленели буйной растительностью плоские уступы. И, растворяясь в туманной дымке, высоко в небе парили неприступные белые вершины.

– Скоро перевал, – сказал Хатук.

К полудню Буйвол окончательно уверился, что с ним что-то не в порядке.

– Что с тобой? – спросил Малыш, остановив лошадь.

– Все нормально… – Буйвол стиснул зубы. – Просто очень жарко…

– Зачем врешь? Я же вижу… Рана?

– Да, – неохотно признался Буйвол. – Кажется, да.

– Надо снять повязку, посмотреть.

– Нет, не сейчас.

– Почему?

– Нужно торопиться.

Малыш помолчал. Спросил неуверенно:

– Все так серьезно?

Буйвол не ответил.


Путники вошли в сумрачное ущелье. Здесь, в каменной теснине, глохли любые звуки и воздух оттого казался густым, тяжелым и мертвым.

– Это начало пути через горы, – сказал Хатук и, выдержав паузу, попросил: – Возьмите меня с собой.

– Нет, – сухо сказал Малыш.

– Я не хочу возвращаться в деревню. Я хочу увидеть мир.

– Мир вокруг тебя, где бы ты ни был.

– Я хочу увидеть что-то новое.

– Сейчас неважно, чего ты хочешь. Ты должен вернуться.

– Тогда… Можно я проведу вас через перевал?

– Нет.

– Я сразу же вернусь, как только горы кончаться.

– Нет, – Малыш покачал головой. – Возвращайся сейчас.

– А если… Если я не послушаюсь?

– Тогда я тебя как следует отшлепаю, свяжу и отвезу домой. Ты вернешься с позором, не выполнив поручения старосты. Этого ты хочешь?

– Ладно… – в голосе паренька слышалась обида. – Если ты так… – Хатук сполз с седла, взял лошадь под уздцы, приказал: – Слезай!

– Так-то лучше, – Малыш спрыгнул на землю, потрепал парнишку по вихрастой голове. Тот вывернулся из-под руки лучника.

– Куда нам теперь? – спросил Малыш.

– Прямо. И вверх. Идите туда, куда можно идти, здесь одна дорога. Когда выйдете к ручью, спускайтесь по течению.

– Зря обижаешься, – сказал лучник. – Ты еще молод. Подрастешь, станешь самостоятельным, тогда, может быть, повидаешь весь мир.

– Я уже самостоятельный, – буркнул Хатук.

– Вижу, – согласился Малыш. – И все же ты должен вернуться.

– Надо спешить, – севшим напряженным голосом проговорил Буйвол.

– Халтет велел оставить вам одну лошадь, – сказал, дуясь, Хатук. – Он бы отдал вам обеих, но совсем без лошадей нам никак нельзя.

– Это хорошо, – сказал Малыш и, наклонившись к пареньку, шепнул доверительно: – Мой друг болен. Боюсь, идти пешком ему будет трудно. Очень трудно.

– Я все слышу! – Буйвол заставил себя выпрямиться в седле. – Не обращай внимания на его слова, паренек. Он много пустого болтает.

– Видишь? – Малыш подмигнул Хатуку. – Мой друг уже бредит. Скоро он взбесится и будет опасен.

– Заткнись! – рявкнул Буйвол и скривился от резкой боли.

– Слышишь? Уже начинается… Так что давай, со всех ног дуй домой, пока он не взбесился окончательно. Идти с нами слишком опасно. Возможно, я сам с ним не справлюсь.

– Ладно… – Хатук пытался сдержать улыбку. – Счастливой дороги.

– Может быть, мы встретимся еще когда-нибудь, – сказал Малыш.

– Может… Где-нибудь в большом мире…

Бойцы уходили в глубину ущелья. Хатук, улыбаясь, махал им вслед рукой.

Скорчившийся Буйвол болтался в седле – казалось, он вот-вот свалится. Малыш вел лошадь и свободной рукой придерживал товарища.

– Удачи! – крикнул Хатук, но угрюмая теснина поглотила его молодой звонкий голос.


Они двигались без остановок. Путь был нелегкий – каменные россыпи, крутые скалистые подъемы, узкие трещины проходов. Малыш, схватившись за поводья возле самых взмыленных удил, тащил за собой выбивающуюся из сил лошадь. Буйволу было очень плохо. Но он еще как-то ухитрялся держаться в седле. Иногда он терял сознание и бредил. Глаза его закатывались, и он бормотал что-то о богах и судьбе, о серой безликой тени. Малыш оборачивался, с тревогой посматривал на безвольно мотающегося друга, качал головой.

Ущелье кончилось. Дорога стала еще тяжелей. Словно ступени гигантской лестницы поднимались вверх нагромождения террас. Из-под ног сыпались камни, катились под уклон, набирая скорость, прыгая, высекая искры, увлекая за собой грохочущие обвалы. Малыш не оглядывался.

Ночью все небо было усыпано звездами, словно мукой. Огромная луна, похожая на непропеченый каравай, висела совсем рядом, раскачивалась в такт шагам. Казалось, что до нее можно допрыгнуть, ухватиться и отломить кусочек.

– Где мы? – спросил вдруг очнувшийся Буйвол. Малыш посмотрел в призрачно бледное лицо друга и сказал:

– Наверху.

– Диск, – пробормотал Буйвол, потянувшись к луне.

– Держись! Доберемся до города, найдем лучшего лекаря. И пусть только он откажется тебя лечить!

Буйвол обмяк, привалился к шее лошади, стал сползать вбок. Малыш подхватил товарища, выровнял его в седле. Сердито прикрикнул на замедлившую шаг кобылу.

С неба срывались звезды, беззвучно катились вниз.

Рокоча, валились в черную бездну камни.

Как-то незаметно выровнялась земля под ногами. Путники шли по острому скалистому гребню.

Близящийся рассвет разукрасил небо багровыми оттенками. Осыпались последние звезды, померкла луна. Внизу матово мерцал густой туман, и ветры замешивали его, словно крутое тесто.

Восход солнца путники встретили на плоской вершине столовой горы.

Вспухающий пламень поднялся из-за невообразимо далекого горизонта, заколыхался, потек, приобретая форму. По небу разлилось многоцветное трепещущее сияние. Вечные льды на неприступных вершинах заполыхали пожарами. Зардели туманы.

Буйвол открыл глаза и спросил:

– Что это? – голос его дрожал.

– Солнце… – ответил Малыш, потрясенный величественным зрелищем. – Это солнце встает.

Лопнула тонкая пуповина, и неровный алый диск оторвался от родившей его земли…

Они вышли к ручью, когда солнце поднялось вровень в горными вершинами и раскалилось до ослепительной белизны.

Искрящийся поток несся по камням, рокоча, подхватывая окатыши, шлифуя их водоворотами, плеская брызгами в неподъемные валуны, задиристо со всего маху налетая на скалы…

Половина пути была пройдена.

А спускаться было много тяжелей, чем идти вверх.


Этого человека Малыш заприметил издалека и на всякий случай поправил колчан со стрелами и проверил лук. Незнакомец, скрестив ноги, неподвижно сидел на берегу набравшей силу и успокоившейся реки.

Горы были пройдены. Спуск занял не так много времени, как подъем, но отнял больше сил.

Малыш остановился, придержал лошадь. Осмотрелся.

Вечерело.

Каменистые предгорья плавно переходили в холмистую равнину, смыкающуюся с небом. Высокая трава колыхалась под ветром, катилась волнами к горизонту. Вдалеке виделись неровные перелески – словно островки посреди травяного моря.

Неподвижный человек на берегу реки будто чего-то ждал.

Привязанный к седлу Буйвол шевельнулся. Забормотал что-то сбивчивое, невнятное. Малыш тронул вялую руку товарища и испугался, такая она была горячая.

– Уже скоро, – пообещал он. – Совсем скоро, потерпи немного.

Он, еще раз проверив оружие, взял поводья и потянул лошадь за собой. Кобыла недовольно фыркнула, мотнула головой, уперлась.

– Ну же… – Малыш погладил ее по шее, провел рукой по сухим воспаленным ноздрям. – Пошли, милая…

Лошадь стояла как вкопанная.

Незнакомый человек поднялся.

– Эй! – Малыш махнул ему рукой. Кобыла, испугавшись громкого окрика, прянула ушами, всхрапнула, тронулась с места.

– Эй! Нам нужна помощь!

Человек смотрел в их сторону. Он был далеко и, наверное, не разбирал, что ему кричат. И все же он, помедлив, приветственно поднял руку.

– Пошли, пошли… – Малыш тянул лошадь за собой. – Ну же!..

Они долго двигались по берегу реки, утопая в густой высокой траве. Буйвол раскачивался в седле, голова его болталась – он был похож на большую тряпичную куклу. Незнакомец следил, как они приближаются.

– Мой друг болен! – крикнул ему Малыш. – Где можно найти лекаря?

Ветер шумел в прибрежных камышах.

– Ему нужен лекарь!

Звенела вода на недалеком перекате.

– Он ранен! Он без сознания!

Незнакомец не отвечал. Он стоял неподвижно, спокойно смотрел на подходящих путников, и Малыш встревожился. Кто этот человек? Почему он не скрывается, встретившись в безлюдной местности с вооруженными чужаками? А вдруг это ловушка? Может в траве вокруг прячутся его товарищи, готовясь напасть?

Малыш остановился шагах в тридцати от незнакомца, незаметно коснулся кончиками пальцев оперения стрел в колчане и спросил:

– Кто ты?

Странный человек не ответил. Он разглядывал взмыленную исхудавшую кобылу, привязанного к седлу Буйвола, хмурого напружиненного Малыша. Незнакомец был невысок и казался изможденным, но слабым он не выглядел. Он держался уверенно, почти величественно, словно за его спиной находилась целая армия.

Взгляды Малыша и незнакомца пересеклись, сцепились надолго.

– Мне сейчас некогда играть в эти игры, – лучник опустил глаза. – Мой друг болен, ему срочно нужен лекарь.

– Что с ним? – незнакомец наконец-то открыл рот.

– Несколько дней назад ему прострелили руку.

– Что ж, я могу осмотреть его рану.

– Ты лекарь?

– Не совсем, – незнакомец чуть повернул голову, и Малыш увидел на его щеке круглое монашеское клеймо.

– Ты монах!

– Я слуга Локайоха.

– Так ты поможешь нам?

– Я сделаю, что должен сделать.

– Тогда давай скорей! Мой друг без сознания!

– Все делается вовремя, – спокойно заметил монах. – А сейчас иди за мной.

– Куда?

– В храм.

– Храм? – Малыш не очень-то доверял незнакомцу. – Где он?

– В горах. И хватит разговоров. Идем…

Странное дело – кобыла послушно двинулась вслед за монахом. Буйвол, раскачивающийся в седле, вздернул голову и забормотал что-то быстро и невнятно. Малыш расслышал слово «судьба». И подчинился…

Они возвращались к горам.

Буйвол был плох. Ему срочно требовалось лечение.

Малыш и Буйвол

Подняться наверх