Читать книгу Трактир «У последнего героя». Книга 2 - Натали Рош - Страница 2

Глава 2. Трудовые будни одного трактира

Оглавление

Утро в трактире «У последнего героя» началось не с рассвета, а с грохота. Грохот был такой, будто кто-то уронил небесный свод, а потом извинился перед ним за неудобства. На самом деле это Огр пытался достать с верхней полки мешок с мукой, но не рассчитал габаритов и задел плечом стеллаж. Стеллаж, будучи существом старым и обидчивым, рухнул, увлекая за собой три банки с соленьями, связку сушёных трав и чучело совы, которое Грег держал на камине «для антуража».

— Ой, — сказал Огр, глядя на учинённый разгром. — Это я нечаянно.

— Нечаянно — это когда роняешь ложку, — заметил эльф, появляясь из-за стойки с тряпкой наперевес. — А это, дружище, тянет на небольшую природную катастрофу. Я, пожалуй, сочиню об этом балладу. «Крушение стеллажа» или «Огр и мука: история одной трагедии».

— Ты можешь не сочинять балладу, а просто помочь мне убрать?

— Могу. Но тогда человечество потеряет шедевр.

— Человечество переживёт, — заверил Огр.

Эльф вздохнул с видом непризнанного гения, отложил тряпку и принялся собирать рассыпавшуюся муку. Ворон сидел на спинке самого неудобного стула и давал ценные указания.

— Веник бери, — каркал он. — Веником быстрее. А муку не выбрасывай. Из неё можно клёцки. Я читал в одной умной книжке.

— Ты читал книжку про клёцки? — удивился эльф.

— Я много чего читал. Я образованный ворон. Мой бывший хозяин был магом. Правда, потом он превратился в жабу, но это уже другая история.

— Расскажешь?

— Нет. Слишком много чес-сти.

К тому моменту, когда солнце окончательно проснулось и заглянуло в окна трактира, разгром был ликвидирован, мука собрана (частично — в мешок, частично — на Огра, отчего он стал похож на припорошенный снегом утёс), а эльф уже напевал первые строфы будущей баллады.

Дверь скрипнула, и на пороге возник посетитель.

Это был гном. Невысокий, кряжистый, с бородой, в которой запутались опилки и, кажется, маленький кузнечный молот. Он оглядел трактир цепким взглядом оценщика, хмыкнул и направился к стойке.

— Мне говорили, тут подают лучший эль в округе, — сказал он вместо приветствия. Голос у него был как скрежет жерновов — низкий, основательный, привыкший перекрикивать молот и наковальню. — Это правда?

Огр и эльф переглянулись.

— Ну... — начал Огр.

— Вообще-то, — одновременно с ним сказал эльф.

— Понятно, — перебил гном. — Значит, врали. Ладно, давайте что есть. Я после дальней дороги выпью даже то, что обычно выливают в канаву.

— У нас не выливают в канаву! — возмутился Огр. — У нас эль сделан с душой!

— С душой — это хорошо, — кивнул гном. — Главное, чтобы не с душой предыдущего посетителя. А то знаю я эти трактиры на перекрёстках.

Он взгромоздился на табурет (тот жалобно пискнул, но выдержал — гномы всё-таки не огры) и огляделся.

— А где хозяин? — спросил он. — Я слышал, тут заправляет некий Грег. Бывший герой, с коленом и характером.

— Он... отошёл, — сказал Огр, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — По делам. Вернётся. А пока мы тут. Я — Добрый Малый, временный трактирщик. Это — эльф-бард, ответственный за атмосферу. А это — ворон, ответственный за критику.

— За конструктивную критику, — уточнил ворон.

Гном моргнул. Потом ещё раз. Потом посмотрел на свою кружку, которую Огр уже наполнил элем «Светлый», и осторожно принюхался.

— Эль «Светлый», — пояснил Огр. — Горький, но со смыслом. Фирменный рецепт.

— А почему «Светлый», если горький? — подозрительно спросил гном.

— Это длинная история, — сказал эльф. — Я могу изложить её в форме баллады на сорок две строфы.

— Не надо, — поспешно сказал гном. — Я лучше просто выпью.

Он сделал глоток. Замер. На его лице последовательно отразились: удивление, подозрение, переоценка ценностей и, наконец, глубокое, почти философское удовлетворение.

— А ведь неплохо, — признал он. — Горько, но... неплохо. Как жизнь, если подумать.

— Именно! — просиял Огр. — Грег всегда так говорил! Ну, почти так. Он говорил: «Жизнь горькая, но пить её надо». Или что-то в этом роде. Я записывал.

— Ты записывал за трактирщиком? — удивился гном.

— А как иначе? — Огр достал из-под стойки потрёпанную тетрадь в кожаной обложке. На первой странице корявыми буквами было выведено: «Мудрости Грега Сокрушителя Черепов. Том первый. Возможно, единственный». — Я веду учёт. Чтобы ничего не забыть. Вот, например: «Если герой просит скидку — он не герой, а проходимец». Или: «Пирог должен быть сытным, а история — правдивой. Но если не получается, то хотя бы сытным». Или вот, моё любимое: «Все мы немножко огры. Просто некоторые это скрывают».

Гном крякнул — не то одобрительно, не то задумчиво.

— А знаешь, — сказал он, отставляя кружку, — я, пожалуй, закажу ещё. И пирог. И, может быть, расскажу вам одну историю.

— Мы любим истории! — обрадовался эльф, пододвигаясь ближе. — Особенно если в них есть драконы, проклятия и безответная любовь.

— Драконов нет, — сказал гном. — Проклятий тоже. А безответная любовь... ну, разве что к работе. Я кузнец. И я только что сбежал от заказчика.

— От заказчика? — переспросил Огр. — А разве от заказчиков бегают? Обычно от них ждут оплаты.

— Обычно — да. Но этот заказчик... — гном понизил голос и наклонился вперёд. — Это Тёмный Властелин.

В трактире повисла тишина. Даже ворон, до этого чистивший перья, замер с поднятым крылом.

— Тёмный Властелин? — переспросил эльф шёпотом. — Настоящий? С башней, чёрным плащом и зловещим смехом?

— Башня есть. Плащ есть. А вот со смехом проблемы, — гном вздохнул. — Он не умеет смеяться. Вообще. Говорит, что злодеи не смеются, это подрывает их авторитет. И вот он заказал мне выковать корону.

— Корону? — Огр нахмурился. — А что, Тёмные Властелины носят короны? Я думал, они предпочитают шлемы. С шипами.

— Этот хочет корону. Говорит, что шлемы давят на виски и портят причёску. А причёска у него, между прочим, роскошная. Я таких сроду не видел. Он за ней ухаживает больше, чем за армией.

— И что же случилось? — спросил эльф, подаваясь вперёд. — Почему ты сбежал?

— Потому что он попросил, чтобы корона была «стильной, но грозной». «Уютной, но внушающей ужас». «С блёстками, но чтобы враги падали ниц».

Огр и эльф переглянулись.

— Это... противоречивые требования, — заметил эльф.

— Вот именно! — гном всплеснул руками. — Я перековал её шесть раз! Шесть! Я не спал три недели! Я начал разговаривать с молотом, и он начал мне отвечать! А вчера он спросил: «А можешь добавить что-нибудь... воздушное? Как дуновение ветерка над полем битвы?» И я понял, что если не уйду сейчас, то либо убью его, либо сойду с ума. И то, и другое — нехорошо для репутации.

Огр слушал эту историю с выражением глубокого сочувствия. Он сам был существом творческим (в конце концов, он изобрёл капустный пирог с корицей, который никто, кроме него, не мог есть, но это было неважно), и муки неудовлетворённого заказчика были ему понятны.

— Знаешь что, — сказал он, накрывая своей огромной ладонью руку гнома (та полностью исчезла под ней, как гриб под лопухом). — Оставайся у нас. Отдохни. Поешь пирога. А завтра мы вместе придумаем, что делать с твоим Тёмным Властелином.

— Правда? — гном поднял глаза, и в них блеснула надежда.

— Правда. У нас в трактире есть правило: никто не уходит, пока не найдёт ответ. Или пока не съест три порции пирога.

— А если ответ не находится, а пирог кончается?

— Тогда мы печём новый пирог и придумываем новый ответ, — вставил эльф. — Это бесконечный процесс. Как творчество.

Гном посмотрел на них — на огромного Огра, обсыпанного мукой, на эльфа с вечно кризисным выражением лица, на ворона, который клевал крошки со стойки, — и вдруг улыбнулся. Улыбка у него была как трещина в граните: неожиданная, но удивительно тёплая.

— А знаете, — сказал он, — кажется, я пришёл по адресу.

— Все так говорят, — кивнул ворон, не отрываясь от крошек. — А потом остаются. Навсегда. Или до обеда.

За окном поднимался ветер. Где-то далеко, в Башне Без Лица, Грег и Тео, как будто слышали, что трактир жив, что в нём горит огонь, что на плите булькает суп, а новый гость рассказывает свою историю.

А трактир и правда жил. Он делал то, что умел лучше всего: слушал, грел и сочувствовал.

Трактир «У последнего героя». Книга 2

Подняться наверх