Читать книгу Неужели это все? Менопауза: терпеть нельзя действовать - Наталья Крылова - Страница 5

Моя бабушка была повитухой. Она принимала роды, лечила травами, жила в деревне. Мне, вероятно, достались ее гены. А прабабушка была эвенкийской шаманкой. С ее генами мне досталась любовь к огню и сильный дух. Верю, что знания предков помогают мне.

Родители – дети войны. Особенно досталось папе.

Его отец погиб на фронте, мать растила шестерых детей одна.

Холщовая сумка наперевес, голые ноги и невероятный голос. Маленький Шурка ходил по дворам и пел так, что даже в голодное время ему давали куски со стола. А Васька-кореец танцевал, как цыганенок, под песни друга. Так прошло их голодное детство.

Во взрослой жизни папа контролировал холодильник. Он должен быть полным.Так же, как и мой живот. Поэтому я была ребенком «в теле».

Мама – богиня кухни.

Пирожки, булочки, торты. Молочка из деревни, овощи с дачи. Каждый праздник, как банкет для государственных лиц, только в двухкомнатной квартире. Было весело и душевно: баян, песни за столом, мы (дети) под столом.

Мама говорила: «Кто как ест, тот так и маму любит». А я маму очень любила. Ну а дальше, вы понимаете…

Результат – лишний вес и комплексы. Но не настолько, чтобы остаться старой девой. Сына я родила в 22, дочку – в 34. После первых родов возвращалась к 65-68 кг.

Мне было комфортно. Я себе почти нравилась.

(Ах, это «почти», которое портит всю жизнь.) У меня ничего не болело, я работала и тащила на себе все. Для меня это было нормой, ведь все старшие женщины в моем роду жили так.

В 43 года я родила младшую дочь – и вот тогда всё пошло не так. Беременность сложная. Сохранение. Страх. Усталость.

Платный врач мне ни черта не помог. Я поняла это позже, когда училась нутрициологии. Ребёнок родился здоровым. А вот я поломалась.

В течение нескольких лет здоровье стало сдавать.

Суставы ныли. Энергии ноль. Постоянное раздражение на всех. Память сыпалась. Вес не уходил вообще. Я срывалась на близких. Замкнулась.

Ушла в творчество. Помогало. Но не лечило.

А потом случилось то, чего я боялась.

Я описалась. Вот так – раз! – и на мне мокрые, пахнущие трусы. Стыдно и страшно.

Это был мой личный символ старости и приближающегося ужаса. Стрёмной старости, от которой хочется бежать.

Я посмотрела в ее лицо – она взглянула на меня с ухмылкой.

Я делала упражнения Кегеля, ставила пиявки, ела без углеводов.

Вес уходил медленно. А подтекания усиливались. Мышцы ослабли после трёх родов – но причина была глубже.

Я начала носить прокладки. Толстые, ночные. В три часа дня.

Но все равно считала себе бабой-огонь, ведь у меня еще регулярно шли месячные. И именно это ошибочное убеждение подвело меня. Я не знала, что менопауза уже давно стала хозяйкой моей жизни.

Как будто в дом зашла дальняя родственница, которую никто не звал и сразу надела твой халат, ест из твоей тарелки и командует пультом.

Я больше не смотрела в зеркало. Только мельком, будто это не я. Даже витрины вызывали боль.

Никакие платья и серьги не возвращали лицо, в котором раньше жила я. Отёки, тусклый взгляд и какой-то серый налёт…

Как будто жизнь ушла, оставив оболочку.

Радость испарилась.

Не в один день, но она просто медленно вытекала из меня, как вода из дырявой ванны.

Всё вроде нормально: дом, работа, люди рядом. А внутри пусто.

Я тащила себя за волосы из этого состояния. Помогала другим, и на какое-то время становилось легче.

Но ненадолго.

Потом снова – тишина, тяжесть, усталость.

Общение стало непосильным.

Разговаривать – всё равно, что подниматься по лестнице с бетонными ногами. Мне бы просто дышать, и то через раз.

Тело ныло.

Хотелось спрятаться. Забиться в угол, затаиться.

Чтобы никто не нашёл, не тронул, не заставил снова быть сильной.

Секс. О нем даже думать не хотелось. Он стал как сухой тост без масла. Вроде еда, но радости ноль.

А у меня супружеский долг. Но дискомфорт, сухость влагалища и боли внизу живота не располагали к интиму. Так же как и мокрые трусы, кстати.

Лишний вес рос, и бороться с ним было все сложнее.

Ты стоишь у шкафа и вспоминаешь, как раньше одевание занимало пять минут. Теперь – двадцать пять и желание плакать.

Но нельзя. Потому что тушь. Потому что дети. Потому что пора на работу. Бесит!

И ты надеваешь что-то “нормальное”. Что-то, что скрывает.

Что-то, в чём ты НЕ чувствуешь себя красивой, но хотя бы НЕ стыдно. Хотя бы не бросается в глаза.

Ты смотришь на себя в зеркало. И улыбаешься. А внутри бессилие, паника, и пульсация словами: надо что-то делать, надо что-то делать, надо что-то делать…

Отеки. Как будто тело решило: “А давай оставим воду здесь. И здесь. И вот тут под глазами. И лодыжки не забудем”.

Сухость кожи, глаз, влагалища, ушей. Зона аномальной сухости. Осадков не предвидится. Влажность – отрицательная.

Недержание мочи – как тихая печаль тела, которую оно больше не может удержать внутри.

Смеёшься, чихаешь, прыгаешь и вместе с этим теряешь не только каплю мочи, но и каплю уверенности в себе.

К слову о мочеполовой системе. Урогенитальные инфекции в менопаузе частая беда. Больно, сухо, жжёт. Пульсирует так, что ни сидеть, ни стоять, ни лежать. Хочется кричать и плакать. Одновременно.

Лицо… Наше женское оружие, наше всё. Оно медленно сползает вниз, как тесто, забытое на тёплом подоконнике.

Приливы. У меня их не было. Но другие женщины рассказывали про это примерно так:

О, это как клеймо: "Ты вышла из игры, ты старая". Они отнимаю силы, выматывают, убивают. Как будто кто-то внутри включил тумблер "Сауна" и ты мгновенно в бане. В одежде. В офисе. Среди людей.

Но приходится улыбаться, как буддийский монах, чтобы никто не понял, что тебе хочется раздеться догола и лечь в снег.

Давление. Этот верный спутник менопаузы развлекаться умеет.

“А давай ей 150 на 100 сделаем! Пусть почувствует себя чайником, который забыли на плите. Пусть попарится, как пельмешка в кастрюле и покраснеет как сосиска. Привыкай, дорогая. Мы только начали».

Плаксивость, истерики, перепады настроения. Жалеешь, жалеешь себя: никому-то я не нужна! Никто меня не любит, не приголубит…

Доводишь себя до слез, которые переходят в истерику. Достается всем: мужу, детям, коллегам, коту.

А потом отпускает. И так хорошо… можно уже и посмеяться.

Это происходит все чаще. Но ты понимаешь, что это не нормально. Ведь раньше ты такой не была.

Ну и любимая тема современности – самооценка. Падает она, конечно, как звезда в звездопад. При совокупности всех перечисленных моментов, с чего ей вообще быть?

Вот примерно с таким багажом я пришла к своей точке А. Я не знала, что со мной.

Но знала точно: если дальше так – будет только хуже.

В зеркале усталая женщина с отёками и пустыми глазами. Не я. Вернее, я, но без огня.

Энергия ушла, как бывший – молча и без объяснений. А месячные…

Как плохой сериал: то идут, то не идут, а смысл уже потерян.

И тут до меня дошло. Это она. Менопауза.

Та самая, про которую шепчутся, но толком не объясняют.