Читать книгу Виват, Петербург! 2026 - Наталья Смирнова - Страница 5

Мой город разных важных дат,

Что не вместить в одну тетрадку,

Но сохраняет вновь загадку

Мой город счастья и утрат.

Мой город стойких горожан,

Войной, блокадой не разбитых,

И реформаторов великих.

Ему надёжный Ангел дан.

Мой город скверов и церквей,

Дворцов, невиданных построек,

Мостов и кружевных решёток.

Наш город – памятный музей.

И кто бы городом ни правил,

Здесь всё зависит от людей,

Непревзойдённых их идей.

Мой город гениев прославил!

Вернулся чёрный понедельник,

Лежит нетронутым перо,

Монета падает ребром!

Вернулся чёрный понедельник,

День без идей, а я – бездельник.

Понять тоскливость не дано.

Вернулся чёрный понедельник,

Лежит нетронутым перо!

Сложные звуки тоскливых панелек,

Лёгкость в поэзии – старый билборд —

Скромно в пальто поживает милорд.

Дымчатый пепел, родной понедельник.

Снова прощай, забывайся, сочельник,

Своеобразных поэзий отток.

Радует глас стихотворный поток!

Здравствуй, усталый, немой понедельник.

Где-то в снегах притаился подснежник,

Жаждущий время растопленных вод.

Вновь неподвижен любовный мой фронт —

Мнимый, невзрачный, но мой понедельник,

Дивных времён тунеядец, бездельник.

Всюду тоскливо, отнюдь не светло.

С пятницы столько воды утекло…

Незаурядный, привет, понедельник!

Словно кипит разъярённой истомою,

Облаком пахнущей гари,

Снова творит на задворках историю

Очередь, нервное варево!

Очередь всюду к иконам врачей,

Очередь – общество важных грачей.

Общество это бесчинствует всюду,

(Общество, может быть, славит Иуду?),

Нет в нём ни совести, нет и сословности,

Общество это не знает границ!

Соткано в тучу из всяких частиц

Ложной, обширной псевдо-духовности!

Как я хочу возвратиться домой,

Там, где господствует свет и покой!

Снимите с меня бахилы.

Точнее снимите остатки.

Точнее остатки бахил!

Не зная жизни, помню по секундам,

Как начиналось с чашки кофе утро,

Как начинался день с числа в тетради,

И извивался почерк, смеха ради.

Не зная жизни, помню поминутно,

Как серость дней туманила рассудок,

Туман слепил глаза, и было мутно,

И как играл со светом переулок…

Не зная жизни, помнится почасно,

Как странно всё, и всё вокруг прекрасно.

Как видел то, что в жизни и не снилось.

Мне жаль теперь, что многое забылось.

Представь со мной хотя бы на минуту —

Как в мае сад цветёт везде и всюду,

Как мы с тобой вдвоём при свете дня

Смотрели на тюльпан. Весна сильна

В саду Великого Петра.

Представь: в кругу азалий и инжиров,

Цветущего банана, мандаринов —

Пристанище найдём себе по праву,

По тонкостям души, капризам, нраву

В саду Великого Петра.

Красуются на солнышке нарциссы,

В тени своей запрятались анисы.

Я стать хочу цветком, забыться здесь

И позабыть коварство, сплетни, спесь

В саду Великого Петра.

Пройдёт чудесный день! И не заметим,

Что солнечный закат с цветами встретим,

И что домой пора нам возвратиться.

Захочется не раз нам очутиться

В саду Великого Петра…

Морозное утро бетонных ночлегов,

Звереет в потёмках оскаленный месяц.

Беззвучно закончено старое дело,

Поставлено дело на новое место.

Стук! Наполнил дешёвое слово.

Стук раздаётся всё снова и снова.

Стук монорельса быстрей паровоза!

Стуки крыла – так летают стрекозы!

«Люди! послушайте томную лирику:

Незачем людям бесцельно бороться!

Действие это давно по будильнику.

Люди! Вам свойственно жить и влюбляться!

Люди! Гонимые серой работой;

Люди! Как волки из стада баранов;

Люди! Вы звенья и цепи свободы,

Загнанной в угол электоратов…»

Стук из сердец – это больше, чем слово;

Стук изменяет общественным нормам;

Стук вольнословный – увы, здесь не ново;

Стук вольногласный, не знающий форму!

Стук – это звук всеобщественной скорости;

Стук – это знак автономности, гордости;

Стук – это признак любой жизнестойкости;

Стук – это жизнь, безо всякой сословности!

Стук! Наполнил дешёвое слово.

Стук раздаётся всё снова и снова.

Стук монорельса быстрей паровоза!

Стуки крыла – так летают стрекозы!

Ведь если звёзды умирают,

Значит, в этом есть наша виновность?

Значит, звёзды навек утихают,

Обретая беспечность, спокойность?

Ведь если люди затихают,

Значит, в этом есть наша погибель?

Значит, кто-то войну разжигает?

Не объявится больше спаситель?..

Если головы лучше не станут,

Значит, незачем было сражаться? —

Значит, незачем жить и влюбляться.

Значит, звёзды на небе погаснут…

Порою мне хочется верить глазам

И вмиг прекратить доверяться словам.

Но в общество наше проникли иуды,

Связали культуру в надёжные путы.

Всегда, повсеместно используют мат,

Порою мне хочется ставить им пат!

Приврать за спиною осмелится каждый,

Не каждый в лицо это скажет однажды…

Опозорить себя, опозорить других —

Интересно, и кто же их любит таких?

Другие твердят всё на каждом шагу

Золотые слова. Но подобны врагу!

Не умеют слова те хранить и беречь,

Из уст их коварной становится речь.

Как особенный дар, я слова берегу

И разбрасывать их не хочу на бегу.

Не поверю в людей, что играть будут в них,

Всех похвал и они не дождутся моих.

Объявляю войну я и тем, и другим,

Лицемерность и хамство в борьбе победим!

Ведёт нас путь терновый в рай,

В ад блажью кажется дорога —

Трудясь, её ты избегай,

Не поддаваясь злым порокам.

Ведёт нас путь терновый в рай.

Как ни была бы жизнь жестока,

Её с почтением проживай

И оставайся сыном Бога!

Там благолепный, чудный край

Вдали виднеется в воротах…

Ведёт нас путь терновый в рай,

Но там забудешь о невзгодах!