Читать книгу Стынь. Самая темная ночь - Ника Лемад - Страница 6

Первым, кого встретил в коридорах Тарпаналя, был, конечно же, брат. Безотчетным порывом Кирилла стало затеряться среди студентов, но ему не дал Мирон, который выцепил однокурсника в толпе и толчком между лопаток отправил его к стене. При одном взгляде на ухмылочку, с которой качок доставил Кирилла, сразу стало ясно, кто кому здесь помогает. Кивнув Виктору, Мирон зашагал дальше.

Кирилл поправил пальто, проводив взглядом мощную фигуру.

– Та шайка пасет меня по твоей просьбе?

Виктор смешался, как будто ему самому неловко было вот так встречаться.

– Ты забрал вещи из дома, – сказал в свое оправдание. – И пропустил первую пару. Я уж думал, что не придешь сюда.

– Мне двадцать три года, – напомнил Кирилл.

– Папа в ярости, – понизил голос Виктор. Среди общего гвалта его голос был почти неразличим. Кирилла толкнули в спину, кто-то заглянул в лицо и он, чтобы избежать внимания, придвинулся к брату еще ближе.

– Что ты хочешь? – устало спросил. – Вы лишили меня права голоса с клубом, диктуете, как себя вести, боитесь оказаться рядом на публике, а когда я хочу уйти, так начинаете разыскивать. Виктор. – Кирилл действительно не мог взять в толк, почему продолжает оставаться объектом контроля. Будто бы он мог еще дергаться. – Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я и так у тебя на крючке с тем договором, так что сделай вид, что мы не знакомы.

– Мне нужна помощь, – упрямо возразил Виктор. – Папа заставляет положиться на менеджеров, но я хочу сам.

– Сам ты уже наворотил дел, – прошипел Кирилл ему в лицо. Виктор на миг отвел глаза.

– Иначе нельзя.

– Толку от меня, если ты не слушаешь! – рявкнул Кирилл, теряя терпение. Забыв о толпе вокруг, которая только прибавлялась и начала уже откровенно прислушиваться, он сжал плечи Виктора и встряхнул, удерживая его взгляд. – Твоя семья почти у цели, пусти здание с молотка и пусть тебе его подарят чистеньким!

– А дальше?

Кирилл, ожидавший заверений в обратном, вздрогнул и запнулся. Прищурился, стараясь отыскать что-то в бледном лице напротив. Виктор, поняв, что сказал что-то не то, тяжело выдохнул, и от мятного запаха зубной пасты Кирилла, не завтракавшего с утра, замутило. Воспользовавшись тем, что хватка на его плечах ослабла, Виктор отпрянул назад и вбок, одергивая рубашку.

– Послушай… – начал и был тут же перебит другим голосом.

– Ой-ой, – развязно протянул Филипп, расталкивая зрителей и пробираясь в кружок, – что-то готовится… Как бы не очередная сенсация. Ликарис, ты чего вызверился?

Кирилл мотнул головой, видя перед собой только брата.

– Господи, – покачал он головой в неверии, – я-то думал, что ты действительно мне сочувствуешь, а ты хочешь успеть вытянуть из меня побольше до того, как меня засудят?

Губы Виктора дрогнули, и он их крепко сжал, глядя на Рокшаева, возникшего за спиной брата.

– Отвали, – пробормотал Кирилл, поворачиваясь и пытаясь представить, что ему будет за драку.

Видимо, старосту посетили те же мысли, поэтому он решил ее устроить, отпихнув Кирилла к стене, и широко улыбнулся, подходя ближе.

– Ну же, – подбодрил, продолжая ухмыляться. – Разомнемся перед второй парой?

Кирилл сжал кулаки и оглядел выжидающую толпу, по которой было ясно, что все как один укажут на него как на зачинщика.

– Фил. Мы разговариваем, – наконец, вмешался Виктор, оттеснив помощника, который сейчас только мешался.

– И я поговорю, – не унялся Рокшаев, тыча пальцем в хмуро глядевшего Кирилла. – Нам тут неадекваты не нужны. Пришел – веди себя незаметно, ты и так на контроле.

– Филипп… – прошипел Виктор и тот, сообразив со второго раза, что терять расположение такого человека не стоит, быстро вскинул руки, ретируясь. – Спасибо, блин. – И тут же беззвучно простонал, приметив Киру дальше по коридору, к которой Филипп и направился. Несложно было предсказать итог столкновения ее и Кирилла, они и в лучшие времена сцеплялись не на шутку. Поэтому дожидаться не стал, схватил брата за рюкзак и потащил за собой. Студенты расступились и опять сомкнулись за их спинами, скрыв побег.

Промчавшись мимо ряда дверей, Виктор остановился у нужной Кириллу аудитории.

– Не убегай после пары, – попросил, а Кирилл пялился на дверь с вопросом в голове, зачем нужно было учить расписание первокурсников юридического.

– Чувствуешь себя всесильным? – ровно поинтересовался он, отцепляя пальцы сводного брата от себя. – Ты ж понимаешь, что та компания тебе друзья, пока чуют поблажки для себя?

– Понимаю. Перед тобой они тоже заискивали, я помню. Так что насчет обеда вместе?

– Обеда? – приподнял бровь Кирилл. – Разве мы договаривались пообедать?

– Я угощаю. После третьей пары большой перерыв. Тут кафе через дорогу неплохое.

– Нет. – Кирилл взялся за ручку и надавил вниз. Дверь сдвинулась, а через щель донесся голос преподавателя. Поняв, что незаметно пробраться внутрь не выйдет, Кирилл внезапно расхотел спешить. А Виктор осторожно потянул на себя дверь, обратно ее закрывая.

– Можем и сейчас пойти, – предложил, как не слышал отказа.

– Нет, – повторил Кирилл. – Иди на занятия.

Послышался топот ног. А так как не он один опоздал, то в толпе легче будет проскользнуть внутрь. Если, конечно, Рокшаев позволит, ведь он тоже был где-то среди торопившихся в класс.

Тем временем Виктор не смолкал и в какой-то момент сумел привлечь внимание настолько, что Кирилл проморгал появление однокурсников. Решать что-то с посещением пары нужно было быстро.

– Я уже сообщил о тематической вечеринке в массы и встретился с менеджером «Кей».

Знакомое название выхватилось из плавно льющегося потока слов. На миг Кирилл усомнился в своем слухе, а Филипп с его свитой померкли в свете настоящих звезд. Он развернулся к брату, уставившись на него со смешанным чувством ужаса и изумления.

– Кого-кого?

Мимо пробежали студенты, дверь открылась, закрылась, а Кирилл остался снаружи пялиться на брата.

– «Кей», – терпеливо повторил Виктор, в воздухе вычерчивая три буквы из названия музыкального коллектива. – Они будут выступать в клубе. Пресса уже разошлась, так что…

Многозначительная пауза повисла в воздухе. Кирилл побоялся спросить, во что обошлось ангажировать на сутки поп-группу, название которой гремело по стране не один год.

– Ты сумасшедший, – смог только выдавить.

– Идем, – потянул его Виктор за собой. – Я все продумал. Деньги от аренды будут мизерные, пусть их стопорят, не беда. Основная выручка осядет у меня, верну кредит, и дальше будем действовать по той же схеме.

– Ты мошенник, – добавил Кирилл.

– Формально еще нет, я только готовлюсь. Но… – Обернувшись, Виктор послал ему кривую усмешку, – … не переживай так. По договору ты ничего не решаешь, так что весь движ в «Ликарисе» теперь на моей совести.

– Твоя замануха туда людей – чушь собачья! – повысил голос Кирилл. Желание ступить на эту зыбкую почву и опять завертеться в огнях ночного клуба было очень заманчиво, а в изложении брата выглядело еще и сущим пустяком, только он не был новичком и видел тех, кто не смог.

– Так помоги мне сделать так, чтобы реклама была успешной! – выкрикнул в ответ Виктор.

Кирилл схватил его за плечо, останавливая перед самым выходом. Нехотя Виктор развернулся.

– Давай начистоту, – сказал Кирилл. – Ты хочешь доказать папе, что успешный предприниматель и можешь выкрутиться из любой задницы? Или утоляешь зависть своей мамы, отбирая клуб? Только вот «Ликарис» никогда папе не принадлежал, он был наследством моей мамы. Что он как кость поперек горла встал вам?

– Первое.

– А?

Виктор продел руки в рукава куртки, дернул молнию и открыл дверь.

– На твой вопрос отвечаю. Первое. Скажешь, где ты остановился? Нам ведь нужно будет видеться.

«Ну нет, – думал Кирилл, выходя во двор следом, – я не поведусь. Никаких мельканий рядом с этим мероприятием».

***

– Вкусно, правда же? Говорил ведь, что кафе неплохое.

Кирилл механически расчленял бифштекс на тарелке, измельчив мясо до состояния фарша. Желудок хоть и ныл, но аппетит отбило напрочь. Еще и кровь, которой истекали куски говядины, вызывала странные ассоциации. Виктор же уплетал за обе щеки, будто голодал не один день.

– Да. Вкусно, – соврал Кирилл и положил нож рядом с тарелкой. Хотел еще обойтись чем-нибудь полегче, но спонсор обеда не дал ему и слова сказать, выбрав по своему вкусу.

– Так где ты сейчас живешь?

В гадюшнике, о существовании которого ты и не воображаешь.

– В тихом местечке, – уклончиво ответил Кирилл.

Виктор поднял голову и тут только заметил, во что превратилось блюдо на тарелке напротив. Прочистил горло.

– О, – обронил. – Может, что-то другое заказать? Ты вроде ел такое дома, и я подумал… – Принужденно рассмеялся и забрал меню с другого столика. – Много думаю, да? Вот, выбери сам.

Кирилл положил книжечку туда же, куда и нож до этого. Отпил воды из стакана.

– Ты веришь, что я сделал то, о чем все говорят?

Виктор замер, не успев опустить руку.

– А что? – осторожно спросил.

– Ты веришь? – с нажимом произнес Кирилл, отмечая при этом, что собеседник избегает смотреть на него. Это не обнадеживало. Голос его стал глуше: – Ты крутишься поблизости, надеясь на что? Что я выдам себя? Или проникнусь к тебе теплыми чувствами и не стану убивать? Ты представлял себе, как я… делал это с Кариной… в лесу? – Пригнулся, заглядывая родственнику в бегающие глаза. – Было дело?

Лицо Виктора растеряло все наслаждение от обеда и стало напоминать застывшую маску. Очень медленно он опустил руку на стол, обхватил чашку с чаем и сдавил ее.

– Прекрати. Это не застольная беседа.

– Мы не спали с ней. Ни разу, – поведал Кирилл, наблюдая за тем, как по поверхности жидкости пошла рябь. Прямо встретил посланный ему взгляд, в котором промелькнуло наконец-то что-то настоящее. – Ни разу, Виктор. И в лесу тоже. Сначала она тряслась в истерике, а потом не успела рассказать, кто увез ее: вмешался грузовик.

Виктор сжал губы до побеления. Подумав, расслабил их. Постепенно к нему возвращались краски. После того, как залпом выхлебал чай, он вернул чашку в блюдце и выровнял ее, ровно по центру. Кирилл молча ждал, унимая подрагивающую ногу.

– С чего ты взял, что я верю? – прокашлявшись, спросил Виктор.

– С того, что ты запросто делишься со мной темными схемами. Значит, считаешь, что меня моральная сторона не колышет. Значит, уверен, что мне такое не впервой и от шока не помру. – Кирилл развел руками, зацепив проходившего мимо человека. – Такой вот вывод напрашивается. – И в сторону: – Простите.

Неожиданно его кисть поймали и встряхнули. Кирилл оставил в покое порядком взмокшего Виктора и поднял голову, ожидая увидеть официантку.

Сверху на него смотрели яркие глаза случайной знакомой. Позади нее виднелся Эмиль, присевший на поверхность столика с невозмутимостью гостя, для которого это место специально приготовили. Оба без тени улыбки взирали на двух Ликарисов, прогуливающих занятия, и Кирилл не к месту подумал, что они как два близнеца, впечатление производят одинаково противоречивое. Интересно стало, где они потеряли Филиппа.

– А ему можно с ней ходить? – поинтересовался у Виктора, указывая на Зуваева. Странно, что того не сопровождал двоюродный брат, обычно они ходили вместе.

– Боже… Замолчи, – краем губ прошептал Виктор, поднимаясь со стула. – Эмиль! Снежа!

Девушка перекинула через плечо собранный на макушке хвост, доставший до середины бедра. Русалка, припомнил Кирилл, так ее назвал брат. Очень хладнокровная русалка, у которой при мимолетной улыбке вдруг показались ямочки на щеках. Это зрелище так его поразило, что Виктору пришлось оттоптать ему ногу, чтобы вернуть в пределы кафе.

– Вы тоже не пошли на пары? – младший из братьев поторопился занять знакомых.

– Перерыв, – сообщил Эмиль.

Подошедший мужчина с бейджем на белой рубашке попросил его пересесть. Как-то незаметно Эмиль это сделал, перевернув стул в процессе спинкой вперед и оседлав сиденье. Подбородок уложил на перекладину и устремил свой вымораживающий взгляд на Кирилла. Тот не стал играть в гляделки и сверился с часами.

– Мне пора.

– Посиди еще, – лениво остановил его Эмиль. Его спутница жестом подозвала официантку и наугад ткнула в меню. Судя по поползшим вверх бровям девушки, выбор пал на нечто не популярное среди студентов. А еще ее дружок перегораживал собой проход. В целом у Кирилла создалось впечатление, что его намеренно задерживают, а потому он твердо решил все-таки покинуть кафе. И уже вставал, когда на его руку легла прохладная ладонь Снежи.

– В университете полиция, – со вздохом пояснила она, придавливая запястье Кирилла к столу, пока опускалась на свободное место. Эмиль перетащил четвертый стул и замкнул им круг. Теперь, чтобы вылезти, Кириллу пришлось бы двигать двоих. – Вы ведь здесь торчали все время?

Кирилла прошиб ледяной пот, а глаза прилипли к тарелкам, которые носила официантка.

– Что случилось? – напрягся Виктор. – Нас декан, ректор разыскивает?

– Ну они о твоем брате вспомнили, да, – кивнула Снежа на Кирилла. – К счастью, его в универе не оказалось. Перед физкультурой из шкафчика вывалилась гора презервативов. Два из них грязные. И не только по назначению, но и земля присохла.

– У кого? – опешил Виктор.

– Филипп.

Кирилл моргнул и перевел взгляд с девушки на непроницаемое лицо Эмиля. Не успел переварить новость, как раздался звонок. Звонившим оказался следователь Деместров. Сухо и коротко он приказал явиться в участок и без промедлений, иначе вышлет за ним машину.

Пока Кирилл слушал указания, Виктор перешептывался с сидевшей рядом Снежей, выясняя, что именно происходит сейчас в мужской раздевалке. Безошибочно угадав, от кого звонок, все же уточнил:

– Полиция?

– Следователь, – вздохнул Кирилл и поглядел на Эмиля. – Дай пройти. Посидеть не получится. Пойду отчитываться.

– Я свидетель, – подскочил Виктор, схватив свой рюкзак и куртку со стула. – У меня машина.

– Я не собираюсь убегать.

Виктор замахал руками, показывая, что такая мысль и в голову не приходила. При этом наступал брату на пятки и все-таки усадил его в свой Патриот, после чего повез по улицам города, по пути пытаясь болтать о чем угодно, только не о Рокшаеве.

– Не переживаешь? – перебил монолог Кирилл, включаясь в разговор.

– О чем? – покосился на него водитель.

– О том, что обратно можешь один уехать?

Виктор нахмурился, а потом, сообразив, натянуто рассмеялся. При этом четко следил за обстановкой на дороге и плелся так медленно, что Кириллу захотелось вышвырнуть его и самому надавить на газ.

– Мужик просто стоит. Он не будет переходить дорогу, – сказал, проверяя время: Деместров сказал ему поспешить.

– Но… – Виктор нерешительно глянул на человека, подпиравшего указатель, и переполз пешеходный переход. – А вдруг… Почему это я один уеду? Ты был со мной все время, а видели нас все в кафе. Мы там три часа просидели. Ты, кстати, пропустил разминку, которую Фил обещал тебе на второй паре.

Ого, аж три часа, подумал Кирилл, оставшийся голодным. Спазмы переросли в тошноту, и он приоткрыл окно, высунув туда нос. Сразу стало легче. А еще почувствовал разницу между запахами внутри и снаружи.

Ему нравился выбор Виктора. А так как водил он как автомат, то машина словно вчера с конвейера сошла. Только весь салон провонял не ароматизатором, а топливом.

– Бензином несет. Покажись механику.

– Созвонился уже.

– Давно это у тебя?

– Неделю как, – беспечно отозвался Виктор. – Самому надоело.

Кирилл почесал висок и удержался от нравоучений.

– Ты каждый раз пытаешься свернуть с сентябрьской темы. Есть какая-то причина? – Он слегка напрягся в ожидании ответа, но Виктор лишь переключил скорость и снова застрял, на этот раз перед светофором.

– Я думал, тебе неприятно. Ну, обсуждать. Папа сказал.

– Неприятно, когда мне приходится догадываться о твоих мыслях, и я не уверен, что правильно трактую молчание. Есть шанс, что мы доберемся раньше, чем Радик вышлет за мной конвой?

Виктор намек понял и свернул с главной улицы, где остановился и, открыв дверь, спрыгнул на землю. Обойдя внедорожник, жестом предложил поменяться местами.

– Давай.

– Я без прав, – отказался Кирилл, не двинувшись с места.

Виктор покопался в кармане и протянул брату оставленное в доме удостоверение.

– Вот, давно хотел отдать. Теперь все в порядке.

К тому времени, когда впереди показалось серое здание, которое трудно было не найти из-за вывесок, Кирилл весь взмок. Бросив и машину, и Виктора в ней, он помчался к входу, где после проверки его пропустили через вертушку. Лестницу на второй этаж и коридор следом одолел за минуту и ворвался в названный дежурным кабинет, вытирая лоб.

Деместров поднял голову от бумаг.

Кирилл ожидал увидеть кого угодно, но не его, а потому слегка опешил и прикрыл за собой дверь. Перевел дыхание.

– Почему ты… – выдохнул. Следователь вздернул брови.

Он выглядел жутко раздраженным и небритым. Стол его напарника пустовал, компьютер был выключен, и Кирилл не стал задавать глупых вопросов, кто поехал на место находки.

– Пришел дать свой новый адрес, – сказал.

– Меня не интересует, где ты будешь обитать, главное, не забывай сообщать, – проговорил Радик, роясь на столе. Выудил папку, шлепнул ею поверх остальных. – Вот, пиши. Дальше… – Сдавил переносицу, глядя на бардак перед собой и собираясь с мыслями. – Где ты был сегодня между восемью часами и половиной десятого?

– В кафе. Я пропустил пары, вместо этого с братом завтракал.

Деместров прищурился с заметным облегчением.

– И это пиши. Не сюда, бланки, что ль, не разбираешь? Виктор подтвердит?

– Он здесь, у входа. И официантка подтвердит.

– Уже легче, – пробормотал Радик, снимая трубку с телефона и вслепую нажимая кнопки дежурного. – Поднимите-ка сюда Виктора Ликариса.

– УАЗ Патриот, – подсказал Кирилл. Следователь продиктовал, в какую машину лезть за свидетелем.

– Адрес кафе, – швырнул в Кирилла ручкой и следующим листом бумаги. Вцепился в волосы. – Господи…

– Почему именно с восьми часов нужно алиби? – осторожно поинтересовался Кирилл. – Разве не могли улики попасть туда раньше?

– Дезинфекция была с семи до восьми, – растолковал Деместров как слабоумному. – И вообще это не твое дело. Твои образцы в лаборатории есть, так что сегодня секса не будет. Свободен. Ах, да, учти, что Рокшаев добрых чувств к тебе не питает, особенно после того, как узнал о процедурах, которые ему предстоят, поэтому лучше на глаза ему сейчас не попадайся.

Виктор уже стоял под кабинетом в сопровождении человека в форме. Как только Кирилл оттуда вышел, его сразу завели. На этот раз меч пролетел мимо, и чем в дальнейшем это обернется, покажет экспертиза. Но тяжесть на душе заметно сдвинулась. Примостившись на стуле, Кирилл приготовился ждать, сколько нужно, а потом в порыве благодарности и выслушать план по поводу клуба, в который Виктор очень сильно верил.

***

– Дурная идея, – сказал Виктор.

Они покинули отделение, и Кирилл настоял на поездке в больницу. Ему никто не запрещал там появляться и прежде, но только теперь собрался с силами. Стоило лишь представить лица медсестер и врачей, как начинали слабеть колени.

– Чувствую себя так, будто бросил ее, – признался, разрываясь между желанием увидеть Карину и неготовностью опять выносить напряжение, возникавшее везде, где бы он ни появился.

– Ей все равно, – негромко заметил Виктор, поглядывая вбок. Только из-за этого Кирилл осознал, что весь дрожит и вцепился в ремень безопасности в таком ужасе, будто они летели на бешеной скорости к обрыву. Тошное ощущение.

Заставил себя разжать пальцы.

– Ты был там? – спросил после паузы.

– Да. Карина лежит с закрытыми глазами, а вокруг все пищит. Посидел полчаса. – Виктор пожал плечами. – А что толку?

– Боже…

Беглый взгляд Виктора коснулся Кирилла и вновь устремился вперед.

– Телефон. Звонит.

Кирилл молча сбросил звонок.

– О чем тебя спрашивали? – развернулся к нему водитель.

– Где был. – Опять завибрировал мобильный, прижатый к бедру. Кирилл вздохнул. – Что делал. С кем был. Все как обычно.

– Я тоже рассказал правду. Так что… – Виктор опустил глаза вниз. – Настырный кто-то, да?

– Папа. – Проигнорировав звонок, Кирилл уставился в окно.

– Отвечать не будешь?

– Я знаю, что он скажет.

– И я узнаю вечером, – пробормотал Виктор, сворачивая к больнице. – Приехали.

Поднимались на этаж они в гнетущем молчании. Обстановка не располагала к болтовне, Виктор тихонько здоровался с каждым, кто им встречался, Кирилл смотрел себе под ноги. На этот раз у дверей реанимации никто не дежурил, поэтому Кирилл без помех попал внутрь. И сразу встал столбом, когда разделявшая его и Карину преграда исчезла. Писк стал оглушительным, а она сама – еще более неживой, чем через стекло. Бледная до синевы, неподвижная и чужая. Оболочка.

Будто перед гробом стоял.

В горле образовался комок, а на глаза навернулись слезы. Кирилл быстро заморгал.

– Она умерла, – шепотом произнес Виктор, вставая рядом. Так же, как и брат, смотрел на очертания под простыней. – То, что мы видим – не настоящее.

– Она тебе нравилась, – справившись с эмоциями, так же шепотом ответил Кирилл. Виктор вгляделся в его профиль.

– Как и тебе.

– Мы выросли вместе. Конечно, мы были близки.

– Но не до такой степени, чтобы потерять голову.

– О чем ты? – нахмурился Кирилл, скашивая глаза.

– Была бы настоящая страсть, ты бы не клялся направо и налево, что пальцем ее не касался, – объяснил Виктор. – Ну смешно же.

– Тебе смешно? – задохнулся Кирилл.

Виктор, вздрогнув от резкого звука, развернул брата и поторопился вытолкать за дверь, от которой они далеко не отошли.

– Не кричи. Ты понял, что я имею в виду, – торопливо говорил, притягивая тяжелое металлическое полотно на место, пока замок не щелкнул. И тут же сошел с лица: – Надо же…

– Опять ты здесь? – раздалось за спиной Кирилла шипение, и он даже не удивился тому, как неудачно сходится время и место их встреч.

– Ухожу, – отозвался не глядя.

– Вали! – прорычала Кира. Наступая, уперлась в Виктора и из-за его плеча оскалилась: – И близко не подходи к ней, чучело!

– Мы не подходили, – увещевал ее Виктор, молясь, чтобы на крики не сбежались тетеньки в халатах и не насели со своими правилами. – Только-только пришли.

– Ты обещал! – переключилась на него Кира. – Обещал, что не станешь слушать его! Ты же сам грозился прибить этого садиста!

Виктор нервно обернулся на Кирилла и порадовался, что тот витал где-то не здесь.

– Не ясно еще ничего…

– Неважно! Если б Карина не встречалась с ним, то была бы… – Подавившись плачем, на миг Кира спряталась в ладони, а Кирилл в это время попросту сбежал, оставив Виктора за миротворца. Дожидался у машины. При звуке звона ключей открыл глаза; веки покраснели и опухли, как при аллергии, а сам взгляд блуждал по полупустой стоянке и остановился на ярком пятне: белой машине скорой помощи.

– Ты в клуб не собирался сегодня? – обратился он непонятно к кому.

– Нет. Хотя… поедем?

Моросящим маревом стлался по дороге мелкий дождик, разбрызгиваясь по лобовому стеклу. В грязное небо врывалась сплошная стена сумрачной зелени пихт и кедров. Привкус грязи и мокрой травы, ощущение промозглости заставили Виктора поднять стекло. Кирилл, напротив, свое опустил и, не обращая внимания на оседавшие на лице капли, прислонился виском к обшивке, бездумно глядя на пролетающий мимо почерневший лес. Он исчезал и стирался, оставаясь позади за автомобилем, а Кирилл провожал его взглядом через зеркало. Не пели птицы, не слышались голоса зверей; не доносилось ни одного живого звука. Природа мокла, застывала и засыпала. Монотонное покачивание притупляло нервы, взвинченность сменялась изнеможением, и ему тоже хотелось спать.

Кирилл прикрыл потяжелевшие веки и отдался усыпляющему ритму. Виктор ехал не торопясь, на неровностях дороги мягко пружинили колеса, когда вдруг удар по тормозу и ругань водителя резко сбили вяло текущие размышления.

Кирилл встрепенулся, моментально вывалившись из полудремы.

– Вот черт! – выкрикнул Виктор во весь голос, когда машину занесло, и она, протащившись еще несколько метров по асфальту, встала боком. Кирилл улетел вперед, грудь вдавилась в натянувшийся ремень, а руки уперлись в панель, моментально заныв в локтях. Челюсть клацнула, а глаза распахнулись, шаря вокруг еще через пелену сна. Мысли сбились. Гулко колотилось сдерживаемое лямкой сердце.

– Что случилось?

– Не знаю. – Виктор бешено озирался, до побеления костяшек вцепившись в руль. Переведя дыхание, он отстегнул ремень и вылез из машины. Кирилл прижался к лобовому стеклу, не видя ничего необычного. Машинально ощупал свои руки, потому что не отпускал образ локтей, вывернутых в другую сторону. Оказалось, все в порядке, просто отдача.

– Там был человек, – донесся охрипший голос брата.

– Ты уснул? – высунулся в окно Кирилл.

– Я серьезно! – заорал Виктор, хватаясь за голову и вертясь вокруг себя. – Кирилл, он бросился наперерез! Выпрыгнул из ниоткуда, весь в белом… твою мать… – Дрожащей рукой Виктор провел по лицу.

– Вспышка, может? Фары отразились от луж?

Паника оказалась заразной. Кирилл протер глаза, окончательно просыпаясь. Выбрался наружу. Оглядел одну пустую обочину, потом проследил до противоположной. Сунулся под машину; ничего там не обнаружив, выпрямился, щурясь под моросью. Под полог густой, отливающей холодной зеленью темноты убегала бесконечная глубина, и там также притаилась тишина. Воображение играло с ними: университет, полиция, больница и припадок Киры впридачу.

Кирилл почувствовал, как зашевелились волосы на затылке. Одного взгляда на брата хватило, чтобы понять, что за руль его пускать нельзя.

– На тебе лица нет.

– На себя посмотри! – выдавил Виктор, горбясь.

– Я поведу. – Кирилл отодвинул Виктора и обошел автомобиль, попутно осмотрев кузов. Снял с решетки радиатора прилипший листок. Покрутив его в пальцах, обвел взглядом хвойное царство и нахмурился. – Садись. Нечего тут торчать. Олень выскочил, а тебе привиделось.

Отчаянно надеялся, что так и было.

Сон исчез, как и не было его, а пульс не пришел в норму даже после того, как заглушил двигатель на стоянке «Ликариса». Виктор то и дело срывался рядом, бормоча что-то под нос и не выпуская из рук телефон, как будто ожидал увидеть прямую трансляцию с места происшествия.

– Никого там не было, – твердо повторил Кирилл. – Людей так точно. Идем, выпьешь чего-нибудь и расслабишься.

– Я за рулем, – слабо возразил Виктор.

– Я за рулем, – покачал ключами Кирилл. Знатно колотило, то ли от холода, то ли от поездки. Внезапно знакомый лес стал враждебным и надвинулся еще плотнее. Хотелось увидеть людей и огородиться от огромной пробирающей до дрожи территории закрытой дверью. Еще раз прокрутив в памяти пустынный серпантин, решительно открыл дверь и вышел на улицу.

Виктор поспешил к зданию первым. За стоявшей пеленой мокрого тумана очертания клуба чудовищно расплывались, а красная краска будто стекала потеками прямо на площадку. Закрыв машину, Кирилл только успел подумать о том, что нужно застегнуть потяжелевшее от влаги пальто, как Виктор, издав странный захлебывающийся звук, зажал себе рот и попятился, ударившись спиной о крыло Патриота и вжавшись в него. Неосознанно Кирилл повторил за ним, прослеживая за взглядом брата вниз.

– Там…. – прошептал Виктор, сглатывая. Мотнул головой и закрыл глаза. – Кирилл.

Кирилл шагнул вперед, остерегаясь бежать. Через несколько шагов различил на земле силуэт, а подойдя еще ближе, встретился с неподвижным взглядом, устремленным, казалось, точно на него. Его прошиб холодный пот.

– Это ведь Алекс? – простонал неслышно подобравшийся Виктор.

– Вернулся все же, – тупо обронил Кирилл и с протяжным вздохом сел на корточки. Проверять человека было лишним, смерть он узнал сразу. Глаза остекленели, с уголка губ по щеке стекали дождевые струйки. – Звони сейчас же, – приказал, не став и трогать сбежавшего бармена. – Знаешь, куда? Деместрову не звони, мы вроде как знакомые. Сразу набирай быстрый номер. Скорее! Чего застыл?

***

В зале было тепло, но Кирилл дрожал. Так же трясся рядом Виктор, его куртка блестела от влаги, и Кирилл подумал, что не мешало бы раздеться самому. Подумал – и остался сидеть, пялясь на кофе, который сварил и поставил на барную стойку кто-то из находившихся в клубе. По волосам сползали тяжелые капли, от них чесался весь с головы до пяток. Отхлебнув из кружки размером с ведерко, Кирилл встряхнул головой. Вода попала на Киру, Кира завелась моментально и уже открыла было рот, но глянув на выражение лица Кирилла, а потом – на снующих повсюду полицейских и группу экспертизы, обратно уронила голову в сложенные ладони.

Как она оказалась в клубе быстрее них, осталось загадкой.

– Ты как сюда попала? – настороженно спросил Виктор, едва они с Кириллом зашли в зал, спустились со ступеней и через танцпол увидели ее скучающей на высоком барном стуле.

– На такси. Выпить захотела, – ответила Кира, демонстративно отворачиваясь спиной к Кириллу, которому дела до этого не было. Он пытался прийти в себя после мертвого взгляда довольно близкого человека, который уже ничего никому не расскажет.

– Ближе места не нашлось? – тише поинтересовался Виктор.

– Мы договорились с Раулем проветриться. Он сказал, Эмиль будет, может, остальные подъедут. Вдруг что расскажут о Филиппе. Хотели на ночь тут остаться. Ты ж не против?

– Они против, – указал Виктор на занявших клуб сотрудников органов.

– Мы закроемся в одном из домиков и будем шептаться, – не теряла надежды уговорить управляющего Кира, сознательно не обращаясь к Кириллу, который от нечего делать прислушивался.

– Не думаю, что у вас выйдет сидеть тихо, – не соглашался Виктор.

– Но персонал-то там живет!

Кирилл встал, заметив среди сутолоки Деместрова. Виктор сразу переключился с Киры на него.

– Ты куда?

– Пусть проваливает, – сухо бросила Кира через плечо, – тебе-то что? – И потормошила Виктора за рукав, заставляя смотреть в другую сторону: – Смотри, наши подтягиваться начали. Снежа пришла. Вон Рауль испуганный. Глянь, как позеленел. Он видел труп что ли? Интересно, Фила отпустили?

Кирилла больше занимал следователь и его мысли по поводу появления мертвеца на стоянке, поэтому с облегчением он оставил Виктора выкручиваться с ночевкой, а сам направился в зону отдыха попробовать узнать что-нибудь. По пути к нему не удалось разминуться с однокурсниками, хотя он очень старался затеряться среди столов и колонн. Но Снежа его увидела задолго до того, как получилось спрятаться, и, отправив дружка к бару, сама двинулась наискось через просторную сцену, на ходу расстегивая пуховик. Под ним оказалась форма, в которой обычно ходила на занятия. Волосы заплела и закрутила на затылке, на плече болталась сумочка. Слегка прихрамывала, что не сразу бросалось в глаза из-за высокой платформы, которая любые шаги превращала в прыжки.

Чего она прицепилась к парии, Кирилл не понимал, но мысль бежать теперь, когда был пойман, отбросил, и нацепил на лицо подходящее встрече выражение.

– Привет, – сказал. И лишь потом сообразил, что уже виделись утром. Прочистил горло. – Что с ногой?

– Фила когда забирали, побуянил немного. Синяк поставила. Ничего страшного.

Кирилл оглянулся на бар и Виктора, смотревшего в его сторону, не зная, что еще сказать.

– Зря приехала, все равно выгонят.

– Сочувствую, – в ответ произнесла девушка. Прозвучало это мягче, чем ее обычный отстраненный тон, и Кирилл сдвинул брови в вопросе. Снежа легко пояснила: – Вы ж знакомы были с тем человеком, и давно, как я поняла. – Подумав, добавила: – Я видела его, когда мы шли сюда.

– Виктор растрепал моих знакомствах?

На досаду, прозвучавшую в голосе парня, Снежа улыбнулась, снова показав ямочки на щеках. Взгляд Кирилла скользнул туда и задержался.

– Мы работали вместе. – Решил выдать наиболее удобную версию своих с Алексом отношений. В конце концов, так и было, пока ему не раскрыли глаза.

– Само собой. – Прозвучало так, словно ей была известна та самая оборотная сторона.

Снежа опять улыбалась, слегка приподняв подбородок. Кирилл напрягся, гадая, как много ей известно о делах клуба и что означает эта усмешка. Он прищурился.

– Заболеть не боишься? – Не обращая внимания на подозрение, появившееся на лице собеседника, поинтересовалась девушка, выразительно опуская взгляд на влажную ткань. – Ты весь мокрый.

Похлопав по бокам пальто, Кирилл вспомнил, что хотел его снять, даже примерно пару секунд собирался это сделать. Кривая улыбка тронула губы:

– Так и есть.

От барной стойки за ними следили три пары глаз. Вопрос, который крутился у двоих из них, Кирилл ощущал всей кожей и постарался скорее завершить разговор. Но не успел.

– А ну убрался от нее! – заревел новый посетитель. Кирилл развернулся на пятках, не сразу оценив угрозу, а потому замешкался и оказался задвинут за спину Снежи, которая отчетливо цыкнула и выступила вперед.

Отвлекся от метания по залу и Деместров, пропустивший первую пару секунд, пока Филипп спрыгивал со ступеней.

– Оу! Оу! – воскликнул он и бросился наперерез Рокшаеву, размахивая рукой, на что яростно рычащий недавний задержанный мало обращал внимания. – А ну тормози, парень! Не хватало тут мордобой устроить еще! Задержите его!

Филипп помчался прямиком на Кирилла. Виктор замер в растерянности, рядом откинулся на спинку стула Рауль, собираясь насладиться зрелищем. Щурилась Кира, болея исключительно за Филиппа. А сам Кирилл, сильно удивленный, попросту вышел из-за преграды столов и стульев, чтобы Филипп пробивался к нему не через Снежу.

В высоту они выходили примерно равными, но в ширине и по тяжести противник имел значительное преимущество. Увернувшись от первого удара, Кирилл задохнулся от второго и зацепил по мясистому боку вскользь; и то сомневался, что что-то пробил.

Прежде чем спохватилась полиция и растянула их в стороны, Филипп успел размазать ему губу и смешать в коктейль кишки. Кирилл дышал с перерывами, боясь потревожить смятый желудок, а Филипп смеялся, вытирая рот кулаком. С удовлетворением Ликарис отметил там кровь. Зуб или щека – неважно, но тот тоже не ушел целым. Рокшаев это заметил и дернулся, зашипев, когда руку ему вывернули сильнее.

В поединок злых переглядываний протиснулся Деместров, готовый избить обоих. Цедя сквозь зубы, передал одного судмедэксперту с просьбой сделать хоть что-то, а на второго наставил палец:

– Выведите, усадите в машину и увезите, сдайте родителям.

– Я совершеннолетний! – надменно выплюнул Филипп, выдергивая руки и складывая их на груди. – Не имеете права ограничивать мое передвижение!

Деместров покивал головой, не собираясь спорить.

– Глянь-ка, два месяца как право изучает, а уже лопочет как адвокат. Аж дрожь берет… Выбирай, или домой отсыпаться, или в вытрезвитель. Устроил дуэль, еще и на месте преступления.

– Чего? – вытаращился Филипп. Подошедший Рауль быстро объяснил ему причину этого собрания, после чего студент заметно сдал назад и придержал язык. Кирилла все же прожег напоследок долгим взглядом и позволил проводить себя к выходу из зала.

– Снежа! – позвал. – Поехали!

– Останусь здесь.

– Довезу!

– На чем, интересно? – закатил глаза сопровождающий конвоир. – На нашей машине? Шагай.

Радик Деместров растер лицо, поманил к себе Кирилла и указал на один из столов.

– Выглядишь помятым. Сказал же, не попадайся ему на глаза. – Не успел Кирилл слова вставить, как выдвинул стул. – Блевать не будешь? Садись, дашь показания.

Кирилл сглотнул, не сильно уверенный, что не будет. Хотелось полежать.

– По поводу драки?

– По поводу трупа.

– Что с ним случилось? – негромко спросил Кирилл, отнимая от ранки на губе марлевый тампон.

С минуту следователь разглядывал парня перед собой, а потом решился открыть причину смерти. Все равно это станет вскоре известно, а так он первым зафиксирует реакцию.

– Асфиксия предварительно.

И выжидающе уставился на Кирилла.

– Задушили? – нахмурился тот, покопавшись в памяти. Уселся, положив локти на стол. – Но почему здесь?

– Как выясню, так тебе первому сообщу, – раздраженно буркнул Деместров, не увидев ничего для себя интересного на лице Кирилла. Достав бланк и ручку, со вздохом растянулся на стуле, закинул ногу на ногу и приготовился писать. – Итак… Какого черта ты оказываешься везде?

– Это вопрос? – серьезно уточнил Кирилл. – Мне нужно на него ответить?

Деместров цыкнул и поджал губы.

– После того, как вышел из отделения – куда, во сколько и зачем. Кого видел, кто может подтвердить. Боже, Ликарис, ты мне уже снишься чаще, чем кошмары, знаешь об этом?

Кирилл боковым зрением отметил, что Рауль куда-то испарился, Киры тоже нет в пределах видимости, а Виктор и длинноволосая девушка остались в клубе и о чем-то тихо переговариваются.

– Ну… я вышел от тебя и…

***

Когда начали сворачиваться и расходиться по машинам, Радик кивком указал напарнику на свободный столик.

– Идем, сядем. Что-то я растерялся.

– Заедем ко мне? – предложил Олег, потирая руки. – Пиво есть. Холодина какая…

– Заедем, – согласился Деместров, обхватывая ладонью лоб. – День убит в ночном клубе, а я даже не потанцевал. Слушай, – вывернулся, считая оставшихся своих, которых все убывало в направлении выхода, – Алекс этот ведь захлебнулся. Причем недавно. И на теле нет следов применения силы. А еще поблизости нет ручьев, луж или открытых бассейнов. При нем нет жидкостей тоже. Такое ощущение, что… что я тупой.

Вешкович хмыкнул. У самого никак версии не вырисовывались, любопытно было послушать более опытного.

– Я с ходу назову с десяток мест, где гораздо легче нырнуть так, чтобы с концами. И не объяснил же ничего. – Деместров резко подался вперед, задумчиво трогая губу. – Где записка, если это самоубийство? Почему пришел именно сюда и как пришел, пешком через лес? Кстати, надо лес прочесать, может, следы его отыщем. – Достав телефон, следователь показал сообщение от эксперта. – Я попросил сразу сделать анализ воды в теле. И-и-и… что ты думаешь?

– Говори уже, я не ясновидящий, – отозвался Вешкович, постукивая пальцами в нетерпении.

– В составе нет никаких организмов, ни живых, ни мертвых. То есть утопление произошло не в водоеме.

– Где тогда? – недоверчиво сузил глаза Вешкович и сразу посмеялся: – Неужели бармен приплелся сюда, зная, что его ищут, лег и стал ждать, пока в него с неба натечет?

– Я не знаю еще, как наш труп это провернул, – протянул Деместров, пребывая, очевидно, в полном тупике, раз признавался прямо. – Но узнаю.

Его напарник скептически приподнял бровь:

– Ты исходишь из его воли. Если начать с того, что бармен был не один, например?

– То есть, он добровольно сюда пришел с кем-то, согласился утопиться, а потом этот некто унес с собой емкость, из которой тот залился? – спросил Деместров.

– Почему добровольно?

Тогда Деместров схватил и сдавил его запястье. Дождался, пока напарник с гримасой выдернет руку.

– Теперь смотри. – Радик повторно потянулся к Вешковичу, только на этот раз взял его кисть двумя пальцами и поднял на уровень глаз, демонстрируя оставленные следы. – А я еще убивать тебя не начал. Человек, который задыхается, будет вырываться всеми силами, даже если перед этим решил помереть. Это рефлекс. А на теле нет даже крохотной гематомы.

– Действительно больно, – признал Вешкович после паузы, потирая руку. – Еще раз так сделаешь, и приглашение отменяется. Ликарис, так понимаю, ни при чем?

– Там без вопросов. Они с дамочкой Левиной устроили скандал под палатой. Следовательно, у дамочки алиби тоже есть. И младший Ликарис там был, в больнице подтвердили. По времени не могли они быть здесь, не сходится. Рокшаев под присмотром рукоблудил в лаборатории, так что он тоже отпадает. Чем были заняты остальные в клубе – придется выяснять. Но уже завтра.

– Мотив какой? – задал еще вопрос Олег.

– Не поделили деньги? – предположил Деместров самое очевидное. – Так-то он ладил со всеми по словам… всех. Чушь какая-то выходит.