Читать книгу Наперсный крест - Николай Еленевский - Страница 5

V

Оглавление

У штабс-капитана Мирановича отменное настроение. Месяц назад ему жена родила сына. В крещении участвовал весь полк. После крещения офицеры несли Мирановича до самого дома на руках под громогласное «ура». Впереди вышагивал, высоко подняв вверх расписной ночной горшок, в котором плескалось нечто подозрительное, командир второй роты штабс-капитан Иван Соколовский, большой шутник и выдумщик. Этот горшок он, в свою очередь, получил несколько лет назад из рук нынешнего начальника штаба полка майора Леонида Лещинского. Сам майор гордился тем, что его род имел глубинное начало. Его далекий прапрадед был псаломщиком в Лещинской церкви в древнем Пинске. И фамилию свою вписал он в церковную книгу как Лещинский. С тем и пожаловал на свет его большой и ветвистый род. Когда у майора родился сын, то за офицерским столом Соколовский пустил по кругу расписной глиняный ночной горшок, полный ячменного пива с двумя плававшими в этой самой желтоватого цвета жидкости колбасками. Совсем не респектабельного, я вам скажу, вида содержимое. Никто не мог сообразить, что же на самом деле там было налито и что в том налитом плавало. Кое-кто даже брезгливо поморщился. И когда Соколовский, отхлебнув из горшка, закусил колбаской, поднялся невероятный шум, восторг: «Браво! Браво!» Все отдавали должное такому остроумию. Горшок был осушен вмиг, колбаски съедены. Затем в горшок уже наливалось вино, количество которого не измерялось.

– Балагуры, известное дело, – резюмировал господин Кременецкий, который в силу своего служебного и семейного положения старался избегать таких вечеринок, где холостяки предавались винопитию, самозабвенно исполняя романсы под перезвон гитар.

В семье Лещинского горшок хранился до той поры, пока у самого Соколовского не родилась дочь. Теперь этот горшок, ставший своеобразным полковым символом семейного счастья, несли впереди Мирановича, в семье которого ему придется ожидать следующего счастливца.

Все эти дни штабс-капитан на седьмом небе от счастья.

– Ваше преподобие, вы не изволили принять мое предложение?

– И не приму! У каждого свой крест…

– Я так и знал! – и громко хохочет, да так, что стоящие около штабной коновязи оседланные лошади вскидывают головы и стригут ушами.

Миранович всегда смеется громко, заливисто. Мне нравится его искренний смех.

– Я так и знал! А мой-то крест какой, ваше преподобие? За веру, царя и Отечество?!

– Вот именно!

– Славно, весьма славно!! И перво-наперво – за веру!

– Как сынок ваш, Алексей Дмитриевич? – теперь с легкой руки поручика Петрова офицеры между собой зовут штабс-капитана просто – Митрич. И мне это по нраву. В миру человек семейный по статусу и должен быть выше холостяка. Правда, офицеров-холостяков в полку абсолютное большинство. Это отличительная черта военной службы. Женятся ближе к отставке.

Двое дневальных прислушиваются к нашему разговору и тоже улыбаются. Они на выгульной площадке для лошадей убирают в широкую, плетеную из ивовых прутьев корзину свежие навозные кучи, чем вызывают недовольный писк огромной воробьиной стаи. Над Малой Слепянкой голубеет небо. Под заборами на солнечной стороне зеленеет молодым ежиком трава. Ее усердно щиплют худосочные гуси. Здесь многие солдатские семьи держат гусей. По этой живности наш гарнизон уступает разве что Комаровскому фольварку. Гуси всегда вызывают недовольство у вышестоящего командования, когда их стаи дружно захватывают строевой плац. Вожаки стай встречают каждого проходящего мимо громким сердитым шипеньем. Кременецкий ко всему относится терпимо: «Что для солдата хорошо, и для командира тоже недурственно».

У некоторых солдат жены отменные мастерицы, делают пышные пуховые подушки и даже перины, которые предлагают прибывающим в полк молодым офицерам. Говорят, что поручик Петров купил несколько таких подушек.

На флагштоке перед штабом полощется на легком ветру флаг.

День рождения Его Величества государя императора Александра Николаевича отмечается ежегодно. Кременецкий после полковой молитвы приказал выдать солдатам, не участвующим в городском параде, по чарке водки на завтрак.

– Остальные, дабы не иметь неприятных сюрпризов, свое получат после возвращения.

Участники парада выстраиваются в полковую колонну. Кременецкий приглашает меня к себе в тарантас. Над полком взлетает команда, и роты начинают движение.

Наперсный крест

Подняться наверх