Читать книгу Вкус счастья - Нора Робертс - Страница 2

Пролог

Оглавление

Чем меньше времени оставалось до окончания школы, тем отчетливее Лорел Макбейн сознавала одну неоспоримую истину: выпускной бал – адский кошмар.

Неделю за неделей все говорили только о том, кто кого может пригласить, кто кого уже пригласил и кто пригласил кого-то другого. Последнее, естественно, приводило к страданиям и истерикам.

В преддверии выпускного бала девчонки мучились неизвестностью, но даже не пытались покончить как с неизвестностью, так и со страданиями. Коридоры, классные комнаты и школьный двор пульсировали всей гаммой эмоций от головокружительной эйфории, вызванной долгожданным приглашением, до горьких слез, если подобного приглашения не последовало. Впрочем, в любом случае истерия не утихала, даже наоборот, разгоралась, поскольку начинались поиски платья, туфель и жаркое обсуждение возможного развития событий. Лимузины, банкеты, гостиничные номера и главный вопрос – соглашаться или не соглашаться на секс?

Лорел проскочила бы все эти этапы, если бы подруги – в первую очередь Паркер Браун, считавшая, что такое важное событие, как окончание школы, необходимо отметить подобающим образом, – не надавили на нее.

Теперь ее сберегательный счет – все доллары и центы, заработанные бесконечным кружением с тяжелыми подносами вокруг ресторанных столиков, – трещал по швам от безумных трат на платье, которое она, скорее всего, никогда больше не наденет, туфли, сумочку и все остальное.

Конечно, можно было бы обвинить во всем подруг, но Лорел сама увлеклась покупками в компании Паркер, Эммелин и Макензи и потратила гораздо больше, чем могла себе позволить.

Эмма предложила попросить денег на платье у родителей, однако Лорел этот вариант даже не рассматривала. Во-первых, из гордости, а во-вторых, после неудачных инвестиций отца и аудиторской проверки Службы внутренних доходов деньги стали очень болезненным вопросом в доме Макбейн.

Ни за что на свете не попросит она денег у родителей. Уже несколько лет она сама зарабатывает на свои личные нужды.

Лорел говорила себе, что безумные траты не имеют значения. Несмотря на тяжелый труд в ресторане после уроков и по выходным, накопленных денег не хватило бы даже на начало учебы в Кулинарном институте Америки и самостоятельную жизнь в Нью-Йорке. Расходы на сногсшибательный бальный наряд ничего не изменят, думала Лорел, надевая сережки, а ведь я, черт побери, буду выглядеть в нем действительно потрясающе.

В другом конце комнаты – спальни Паркер – Паркер и Эмма пытались соорудить вечернюю прическу на голове Мак, импульсивно обкорнавшей волосы в стиле, который Лорел мысленно назвала «Юлий Цезарь, переходящий Рубикон». Девочки подхватывали всевозможными заколками и осыпали блестками то, что осталось от пламенно-рыжей шевелюры Мак, и болтали, болтали безостановочно, а в динамиках CD-плеера бушевал ураган «Аэросмит».

Лорел любила слушать разговоры подруг, немного отстранившись, вот как сейчас. А может, особенно сейчас, когда она и чувствовала себя немного отстраненной. Они вчетвером дружат, сколько себя помнят, а теперь – с выпускным балом или без него – все меняется.

Осенью Паркер и Эмма уедут учиться в университет. Мак начнет совмещать работу в фотолаборатории с различными фотографическими курсами, а ей, Лорел, – после того, как из-за отсутствия финансов, а также фиаско, которое потерпел брак ее родителей, разбилась ее заветная мечта о Кулинарном институте Америки, – придется остаться работать в ресторане и довольствоваться вечерними занятиями в муниципальном двухгодичном колледже. «Пожалуй, имеет смысл выбрать основы предпринимательства. Надо быть практичной. Реалистичной.

Во всяком случае, нечего думать об этом сейчас. Надо просто наслаждаться моментом и чудесной церемонией, которую безупречно, как всегда, организовала Паркер. Внизу ждут родители Паркер и Эммы. Будут десятки фотографий, объятий с возгласами «Ах, только взгляните на наших девочек!» и сверкающими в глазах слезами.

Мать Мак слишком эгоистична, слишком поглощена собой, чтобы беспокоиться о выпускном бале дочери, но, учитывая, что представляет собой Линда, оно и к лучшему. А мои родители? Ну, они слишком погрязли в собственных проблемах, чтобы думать о том, что делает нынешним вечером их дочь.

Я к этому привыкла. И даже привыкла этому радоваться».

– Еще чуть-чуть блесток, – решила Мак, вертя головой перед зеркалом и оценивая результат. – Похоже на фею Динь-Динь. Прикольно.

– Думаю, ты права, – кивнула Паркер, всколыхнув струящиеся по спине гладкие блестящие каштановые волосы. – Прикольно, но стильно. Что скажешь, Эм?

– По-моему, надо сильнее подчеркнуть глаза, потеатральнее. – Темно-карие глаза Эммы прищурились. – Я справлюсь.

– Валяй, – согласилась Мак. – Только не возись целую вечность, ладно? Я еще должна все подготовить к нашему общему снимку.

Паркер взглянула на часики.

– Мы идем точно по графику. Тридцать минут до… – Она повернулась. – Ой, Лорел, ты бесподобна!

Эмма захлопала в ладоши.

– Потрясающе! Я сразу поняла, что это платье просто создано для тебя. Твои глаза кажутся еще более голубыми.

– Ну, наверное.

– Еще одна маленькая деталь. – Паркер подбежала к комоду, открыла ящик, где хранилась шкатулка с украшениями. – Вот эта заколка.

Лорел, стройная девушка в мерцающем розовом платье, с белокурыми волосами, уложенными – по настоянию Эммы – в длинные свободные локоны, пожала плечами.

– Как скажешь.

Паркер примерила заколку к волосам Лорел под разными углами.

– Выше голову. Тебя ждет веселье.

Лорел мысленно упрекнула себя.

– Я знаю. Простите. И было бы еще веселее, если бы у нас был общий бал. Тем более что мы, все четверо, выглядим сногсшибательно.

– Да, конечно. – Паркер решила отвести несколько локонов подруги назад и закрепить их заколкой. – Но потом мы вернемся сюда и вместе отпразднуем и расскажем друг другу все-все-все. Ну, смотри.

Паркер развернула Лорел к зеркалу, и девушки внимательно рассмотрели свои отражения.

– Я действительно выгляжу потрясающе, – выдохнула Лорел, рассмешив Паркер.

Раздался небрежный стук, и дверь тут же распахнулась. Миссис Грейди, давнишняя экономка Браунов, подбоченилась и обвела взглядом комнату.

– Сойдет, как и ожидалось после всей этой суеты. Заканчивайте и идите вниз фотографироваться. Ты, – она ткнула пальцем в сторону Лорел. – С тобой, юная леди, я должна поговорить.

– Господи, девочки, что я натворила? – воскликнула Лорел, как только миссис Грейди покинула комнату. – Я ничего плохого не сделала.

Однако слово миссис Грейди было законом, и Лорел поспешила за ней.

В семейной гостиной миссис Грейди обернулась, сложив руки на груди. Будет читать нотацию, с замиранием сердца подумала Лорел и стала судорожно перебирать прошлое, пытаясь понять, чем заслужила упреки женщины, которая все подростковые годы была ей больше матерью, чем ее собственная мать.

– Итак, – заговорила миссис Грейди, когда Лорел вбежала за ней в гостиную, – полагаю, ты решила, что уже совсем взрослая.

– Я…

– Ну так вот что я тебе скажу: ты еще не взрослая, хотя и осталось ждать совсем немного. Вы вчетвером бегали здесь еще в памперсах, а теперь, когда каждая из вас пойдет своей дорогой, кое-что изменится. Во всяком случае, на какое-то время. Птички нашептали мне, что ты собираешься в Нью-Йорк, в тот причудливый Кулинарный институт.

Сердце Лорел снова замерло и сжалось от болезненного разочарования.

– Нет, я… я остаюсь работать в ресторане и поступлю в…

– Ничего подобного. – Миссис Грейди опять рассекла воздух пальцем. – Однако девушке твоего возраста в Нью-Йорке нельзя терять голову и следует быть осмотрительной. Как я слышала, чтобы чему-то научиться в том институте, придется хорошенько попотеть. Учеба там посложнее затейливой глазури и сахарного печенья.

– Кулинарный институт – самый лучший, но…

– Значит, ты будешь одной из лучших. – Миссис Грейди достала из кармана чек и протянула его Лорел. – Здесь хватит на первый семестр, на обучение и приличное жилье, и на еду, чтобы не помереть с голоду. Хорошенько воспользуйся им, девочка, или ответишь передо мной. Если ты оправдаешь мои надежды, если покажешь, на что ты способна, мы поговорим о следующем семестре, когда придет время.

Лорел ошеломленно таращилась на чек в своей руке.

– Вы не можете… я не могу…

– Я могу, и ты сможешь. Точка.

– Но…

– Разве я только что не сказала «точка»? Если ты меня подведешь, то просто так не отделаешься. Ты расплатишься сполна, уж это я тебе обещаю. Паркер и Эмма будут учиться в университете, а Макензи решила во что бы то ни стало пробиваться в своей фотографии. У тебя другая дорога, и ты по ней пойдешь. Ты ведь этого хочешь, не правда ли?

– Больше всего на свете. – Слезы жалили глаза, обжигали горло. – Миссис Грейди, я не знаю, что сказать. Я верну. Я…

– Конечно, вернешь, и не сомневайся. Ты расплатишься со мной своими достижениями. Теперь все зависит от тебя.

Лорел крепко обняла миссис Грейди, прижалась к ней.

– Вы не пожалеете. Вы будете мной гордиться.

– Я верю, верю. Ну, хватит. Иди, собирайся.

Лорел помедлила еще немного, прошептала:

– Я никогда это не забуду. Никогда. Спасибо вам. Спасибо. Спасибо!

Лорел бросилась к двери, спеша поделиться новостью с подругами, обернулась. Юная. Сияющая.

– Как я хочу поскорее начать!

Вкус счастья

Подняться наверх