Читать книгу Не входи - Ольга Горелова - Страница 2

– Так. Ну, и что мы имеем на сегодняшний день? Нам сейчас на оперпланёрку двигать… уже ведь какие-то результаты, или хотя бы версии от нас ждут. Ты же понимаешь – такой винегрет, что мы с тобой вчера лицезрели – это высокий резонанс.– Старший следователь, капитан юстиции Алексей Дорожный протянул жвачку своему коллеге и другу, оперу Максиму Шороху. Вчера, после осмотра места преступления, и проведения всех первичных следственных действий, завершившихся далеко за полночь, они слегка выпили. Дорожный поехал домой – а Макс явно, где то продолжил, судя по утренней помятости и запаху.

Они были хорошими напарниками и давними друзьями. Понимали друг друга с полуслова – так как многое повидали и пережили вместе за годы работы. Они хорошо дополняли друг друга – и если нужно было организовать мозговой штурм для генерации следственных версий, и легко могли разыграть при надобности тандем «злой и добрый полицейский» для «раскачки» подозреваемого.

– Мы имеем картину бойни, выглядящую пока как ритуальное жертвоприношение. И это первое, что нужно уточнить с экспертами, точно ли это оно, а не имитация. Пока будем опираться на более реалистичные приоритетные версии – то есть, скорее всего, это инсценировка для сокрытия более прозаичных целей убийства. Сначала отработаем классические варианты: основной подозреваемый – муж, версия сокрытия семейного конфликта, и заказ. Ещё хороший вариант – отлёт кукухи у нашего основного подозреваемого.

Макс разглядывал фотографии, в поиске возможных незамеченных вчера мелочей. Фото были сделаны с разных ракурсов, общие планы, отдельные элементы крупным планом. Тела были полностью обнажены, и сразу было понятно, что умерщвлены они были одним способом: им всем перерезали горло. На всех трёх телах на коже были вырезаны разнообразные непонятные символы, трупы жертв симметрично расположили в виде причудливой фигуры, напоминающей трёхконечную «снежинку»: они лежали голова к голове, тела как лучи расходились из общего центра, руки были разведены в стороны так, что касались друг друга.

– Как там наш отец семейства? – Шорох начал срисовывать вырезанные на телах символы на лист бумаги.

– Ну, как… (Дорожный потёр висок) – Пока ничего необычного. До сих пор в сильном шоке, заторможен, но при первичной беседе вчера отвечал вполне связно. По нему сразу возникают вопросы, конечно. Значит, пришёл он домой – все домашние на месте, всё как обычно. Тут он в душ отправляется, и втыкает наушники – а это он объяснил так, что мается мигренями, и вчера, как раз, начало прихватывать – так он вот так спасался обычно, музыка ему нужна для расслабления какая-то специальная, и под прохладную воду. И надо же так получиться, что пока он там медитировал в душе, у него вырезали всю семью, и ровненько разложили! А он всё это обнаружил, только когда вышел. Странно. Но! – Вот если бы он хотел сделать себе алиби – ну не так же?! Ты-то что думаешь, Макс?

– Я пока ничего не думаю. Я сегодня по нему соберу всю возможную информацию, вернее, о всей семье, конечно. Тогда и начнём думать. Пни экспертов, пусть хоть предварительное мнение сегодня дадут по одежде из стиралки!

– Договорились. А я после планёрки с ним опять побеседую, уже основательно. Потом запрос в экспертно-криминалистический центр оформлю, чтобы ускорили.