Читать книгу По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть. - Ольга Камышинская - Страница 2

– Нет.

Прозвучало вполне категорично.

Вивьен всегда восхищали люди, способные твердо и четко говорить это слово. Отец утверждал, что сказать «нет» способен только внутренне свободный, зрелый, уверенный в себе человек. У нее получалось не всегда, но она старалась работать над собой.

– Нет. – повторил Орис.

– Будь любезен, поясни, почему? – невозмутимо попросил Корвел.

– Потому что есть шанс остаться без магии. А я не хочу. Я уже выбрал путь темного мага и буду жить с тем, что получил при рождении.

– Согласен с твоими опасениями, – не стал давить оборотень, – но это позволит почти на четверть увеличить силу магического потенциала. Я прав, Вивьен?

Кроме Ориса, Корвела и Вивьен на полигоне не было никого. Когда декан Лангранж отменил их тренировки, сюда редко кто заглядывал после занятий.

– Отчасти… – откликнулась Вивьен. – Четверть – это при самом хорошем раскладе.

– Вот именно, – подхватил Орис, – а как велика вероятность, что мне повезет с раскладом? И потом, если это так безопасно и здорово, почему все маги так не делают?

Вивьен поморщилась, вспоминая, как болезненно выплеснулся ее источник прошлым летом в ковене Семи Лун.

– Любому, даже средней руки магу это не особо прибавит возможностей. Сила размажется по заклинаниям и заметна не будет.

– А мне тогда зачем, если разницу незаметно?

– Не подумай, что я тебя уговариваю, решение ты должен принять сам, но именно в твоем случае это сработает весьма ощутимо.

– А как быстро магия восстановится?

– Может, за день, а может, за месяц. – пожала печами Вивьен. – Тут как пойдет, не угадаешь.

– А может, и вовсе не восстановится?

– Не исключено.

Орис опустил плечи и сник, потом поднял голову и негромко сказал:

– Я не хочу, чтобы стало хуже. Больше нечего обсуждать.

После этих слов он поднялся со скамьи и зашагал через поле к выходу.

– Орис! – окликнул его Корвел.

Он даже не оглянулся.

– Вот упрямец, весь в меня.

– Значит, остается второй вариант. – подытожила Вивьен.

– Ждать лорда Сурима?

– Да.

– Что ж, значит, так… Тебя проводить до экипажа?

– Нет, спасибо.

Они вместе покинули полигон, и дальше Вивьен поспешила к парку, а Корвел направился в сторону корпусов Боевого факультета.

В академическом парке Орис догнал ее и пошел рядом по тропинке.

– Передумал? – покосилась на него Вивьен.

– Нет. – подстраиваясь под ее шаг, ответил он.

– Страшно?

Орис кивнул.

– Мне бы тоже было страшно.

– А как бы ты поступила на моем месте? Только честно…

– Я бы? – нахмурилась Вивьен. – Ну, не знаю… Только не воспринимай это как вызов, я – это я, а ты – это ты. Скорее всего, я бы и источник качнула, и заклинаниям выучилась. Одно другому не мешает.

Орис пристально посмотрел на нее сбоку.

– Тебе проще принимать решение, ты выросла среди сильных магов, с детства впитывала, наблюдала, училась, а я… Я про магию что-то дельное только здесь, в Академии, начал понимать… Остальные парни из магических родов пришли на первый курс уже с опытом и хоть какими-то знаниями, их с рождения учили отцы, братья. А я на лекциях лишний вопрос боялся задать, чтобы не выглядеть дураком и чтобы надо мной не смеялись…

– Не знать – не стыдно, стыдно не стремится узнать…

– Всё правильно ты говоришь, только это на словах легко, а на деле… Тебя обидели тогда эти уроды вместе Травесом, а ты взяла и наваляла им, не задумываясь о последствиях. Потому что посмей они воспользоваться магией, ты им могла бы с легкостью ответить. Теперь с тобой никто связываться не смеет. Боятся. А я – оборотень, и если подраться с ними мне особого труда не составит, то в магическом поединке я против них не выстою, силы не те, и они это понимают…

– Знаешь, как меня злит, когда я сталкиваюсь с несправедливостью и предвзятостью?.. Почему-то все считают, что мне всё легко и просто даётся. Как будто то, что я княжеского рода и дочь сильного мага само по себе несет какие-то преимущества. И можно не прилагать никаких усилий, ничего не делать, не стараться, не тратить время на учебу. Ты не задумывался, сколько мне пришлось тренироваться, чтобы дать отпор Травису и его дружкам? И чтобы не бояться, что придется вступить в магический поединок? Сколько было сбитых коленок, выбитых суставов, ран, расшибленных лбов, синяков, ошибок? Или ты думаешь, меня никогда не расстраивали неудачи? Или я не падала духом?

Орис молчал.

– У всего есть своя цена. Хочешь что-то получить – придется потратить время, силы, и даже чем-то пожертвовать. Да, у любых возможностей есть предел. В мире моего названного брата Аярна мудрецы говорят: «Ни одна рыба не будет летать высоко в небе, ни одна птица не будет плавать в глубине моря». Но вот решать, какой рыбой ты хочешь стать: пугливым маленьким пескариком или мудрой сильной муреной, – выбирать тебе.

Вивьен остановилась, и оборотень за ней. Орис перевел взгляд за ее плечо, вгляделся и указал рукой.

– Смотри…

Вивьен обернулась.

Вдалеке на той самой лавочке, где они недавно сидели с Корвелом Прайном, в неудобной позе, неловко откинувшись на спинку и припав на один бок, полулежал магистр Зиркас.

Едва глянув на его ауру, Вивьен рванула к нему, бросив на землю сумку с учебниками.

***

– Укладываем, аккуратно… Ноги, ноги приподними, чтоб выше головы… Орис…

– Я слышу… Его в лазарет надо?

– Не надо… – слабым голосом откликнулся магистр Зиркас, не открывая глаз. – Я здоров, мне бы домой… Просто голова немного закружилась… Не надо в лазарет…

Орис поднял на Вивьен вопросительный взгляд. Она пристально смотрела на магистра, принимая решение.

– Где вы живите? – расстегнула на его груди камзол и рубаху она и приложила ладонь между ключицами, нависла над ним, пуская внутрь чужого тела целительские силы.

– Тут недалеко, на Садовой…

Гил Зиркас шумно потянул воздух ртом.

– Отпустило? Легче стало? – тихо спросила Вивьен.

И он открыл глаза.

– А мне казалось, что вы на Темной магии, а не на Целительском. Память подводит…

– Не подводит, так и есть…

Они сначала усадили магистра, опустили ноги на землю.

– Сами идти сможете?

– Постараюсь.

Орис помог ему подняться и сделать несколько шагов, поддерживая за поясницу, и когда магистр оступился и чуть не упал, перекинул его руку через плечо, дав повиснуть на себе, и повел.

– Как неловко получилось… Я, наверное, отрываю вас от важных дел… Меня только до выхода, там я сам потихоньку дойду.

– Глупости, – отрезала Вивьен, поднимая с земли трость магистра и оглядываясь вокруг в поисках других оброненных вещей, – мы проводим. Какой дом на Садовой?

– Третий после поворота, со сложенным из камней коричневым забором, заметный такой…

– Орис, тебе помочь?

– Сам справлюсь. Сумку свою не забудь… – кивнул он туда, где Вивьен бросила сумку с учебниками.

Кучер помог Орису усадить магистра в экипаж, а около нужного дома – и выбраться из него.

Доехали они быстро, Садовая оказалась совсем рядом – второй улицей от Академии. Здесь жили зажиточные торговцы и главы ремесленных артелей, те, кто сумел своими собственными стараниями и трудом нажить себе приличный капитал. Дом сильно выделялся среди прочих, сложенных из терракотово-коричневого и бордового камня. Он был светло-бежевым, почти белым. И двухэтажным.

Калитка оказалась не заперта и со скрипом распахнулась.

– Ко мне никто не ходит, только служанка бывала дважды в седмицу. – спокойно пояснил магистр Зиркас в ответ на немой вопрос Вивьен. – Правда, один раз залезли воры, видимо, за камнями, у меня тогда был большой заказ от Гильдии, а эти пройдохи прознали, ну и явились, поживиться… Не повезло им, случайно наткнулись на «зеркального стража» и разбежались с такими криками, что перебудили ночью всю округу: и людей, и собак…

Вивьен улыбнулась, представив себе эту картину.

– Я и сам давно забыл, что поставил эту ловушку… Конфуз вышел… Неудобно перед соседями получилось. И теперь ко мне даже воры не заглядывают… Да у меня и красть-то ничего, ценностей я не держу. Только если беру заказ на артефакты, то камни, конечно, дорогие приходится приносить домой…

Во дворе было пусто: только полусгнившая черная лавочка и две взрослые раскидистые яблони с облетевшей листвой.

– Дом ваш? – поинтересовалась Вивьен.

– Нет. Я снял его на несколько лет. Удобно, рядом с Академией и улочка тихая, уютная. Летом здесь красиво, зелено… Но подумываю о выкупе. Мне здесь нравится.

– А «зеркальный страж» – это кто? – не удержался Орис, помогая магистру подняться по каменным ступенькам крыльца.

– О, это старое и незаслуженно забытое заклинание, но очень действенное. Сейчас мало кто им пользуется… На людей, не особо сведущих в магии и лишенных хоть сколько-нибудь достойного воображения, действует весьма и весьма устрашающе. Опытного мага им, конечно, не проведешь…

– А в чем оно заключается? Как работает? – не унимался оборотень.

– Оно пугает. Сильно…

– А как?.. Как пугает?

– Представьте себе, юноша, что вы залезли в чужой дом, чтобы чем-нибудь поживиться… Ночь, тишина, все спят. Ничто не предвещает неприятностей. И вдруг перед вами появляется «страж». Весь окровавленный, в разорванной рубахе, он напуган, он размахивает руками, кричит, чтобы вы уходили, убегали, прятались. Спасались… Вы столбенеете от неожиданности, потом вглядываетесь в незнакомца и вдруг узнаете в нем… самого себя.

Орис помог сесть магистру на длинный диванчик около камина в гостиной, подсунув ему под спину две небольшие подушечки.

– А-а-а… я понял, всякий, кто на него смотрит, видит в нем себя…

– Верно.

– А меня такому заклинанию научите? Или это сложно?

– Не сложно, научу. Вас ведь Орис зовут?..

– Да…

– Очень приятно. Магистр Гил Зиркас, артефактолог.

Пока оборотень развлекал светской беседой магистра, Вивьен обошла все комнаты на первом этаже.

Здесь располагались просторная гостиная, хорошо обустроенная кухня, столовая и кабинет, похожий на небольшую лабораторию. Такая всегда есть в доме каждого артефактолога.

Мебели было немного, только самое необходимое. Не грубое, довольно изысканное и дорогое, чтобы удовлетворить вкус искушенного человека, привыкшего с детства жить в роскоши и комфорте. Но бездушное, не уютное, безликое. И холодное.

Она заглянула на кухню. Здесь на открытой полочке стояла одна чашка. На расстеленной белоснежной салфетке на столе лежали чистые одна ложка, одна вилка и один нож.

В столовой в центре обеденного стола стояла единственная тарелка, накрытая салфеткой. Вивьен двумя пальчиками приподняла край – там лежала длинная бледно-оранжевая обветренная вареная морковь.

Вивьен вернулась в гостиную.

– Вы живите один? Прислуга здесь не живет?.. Орис, растопи камин.

– Служанка приходила дважды в седмицу. Раньше…

– А кто вам готовит еду?

– Она и готовила.

– В столовой на тарелке – это ваш завтрак?

– Нет, вчерашний обед… Я забыл его съесть.

Вивьен покачала головой.

– Магистр, у вас упадок сил. Если вы не начнете полноценно питаться, то заморите себя голодом.

– Я не делаю это нарочно, дитя мое… Так само вышло. Служанка дней пять назад внезапно попросила расчет, а новую я пока не подыскал.

– Вы ничего не ели целых пять дней? – ужаснулась Вивьен.

– Ну что вы! Не такой уж я беспомощный, чтобы не справиться с бытом. Мне не привыкать… У меня был небольшой запас еды. Хлеб, немного яиц и молока, вот морковка последняя осталась… Мне не нужно много. А на днях я заходил в столовую в Академии. Жуткое место, должен вам сказать… Детей в таких условиях кормить нельзя.

Вивьен присела на корточки рядом с Орисом, пытавшимся растопить камин. Дрова отсырели, и у него не получалось разжечь огонь.

– Знаешь какую-нибудь приличную харчевню поблизости, где хорошо и вкусно кормят? – спросила негромко она, махнула рукой на поленья, и с кончиков пальцев сорвался ярко-оранжевый шарик, размером с каштан.

Орис не сразу понял, что это, но горку из деревяшек мгновенно охватило пламенем.

– Есть парочка на примете… – удивленно выдавил он, переводя взгляд с огня на Вивьен и обратно. – А ты как вот это сделала?..

Орис повторил ее пас пальцами, но Вивьен пропустила вопрос мимо ушей.

– Нужен крепкий мясной бульон и пара отварных яиц, но подойдет и похлебка. И еще молоко.

Они поднялись одновременно, и Вивьен протянула ему несколько серебряных монет. Их с лихвой должно было хватить.

– Вот.

Орис посмотрел на ее ладонь с осуждением и замотал головой:

– Убери, у меня есть.

И крикнул уже из коридора:

– Магистр, тут корзина, я возьму!

И ушел.

Сначала хлопнула входная дверь, а затем скрипнула во дворе калитка.

– Уже ушел? – с горечью в голосе спросил магистр, решив, что Орис попрощался.

– Он скоро вернется. – обнадежила его Вивьен.

Она развернула большое мягкое кресло и придвинула поближе к диванчику и к камину, села в него.

– Я так рад, что у меня наконец-то появились гости. Жаль только повод не самый приятный… Здесь у меня только Мэшем бывал несколько раз, давно, – он закашлялся и уточнил, – лорд Мэшем, мы давно знакомы… А раньше, когда была жива моя Росинда, у нас был самый большой, гостеприимный и радушный дом во всей столице. А какие музыкальные вечера мы устраивали… Она так чудесно пела, у нее был великолепный голос…

Магистр Зиркас замолчал, глядя на пылающий камин.

– Наверное, я должен вам честно признаться, даже рискуя вашим добрым отношением ко мне… Вы всё равно узнаете рано или поздно, так пусть лучше от меня… Если вы после этого захотите немедленно покинуть мой дом, я не буду вас осуждать… Я не ради собственного удовольствия поселился здесь. Все мои знакомые, друзья, за редким исключением, отвернулись от меня… Я… Мое родовое имя – лорд Крум, и мои сыновья стали клятвопреступниками, предателями. Они преступили магическую клятву и приняли сторону черных магов…

Лорд Крум пристально посмотрел на Вивьен.

– Я знаю, кто вы.

– Ах да, я совсем забыл, что ваш жених тогда в парке назвал мое родовое имя… Что ж, я ценю, что у нас с Сандэром сохранились ровные отношения, хоть я провел достаточно времени на допросах в инквизиции. Он приложил немало сил, чтобы оправдать мое доброе имя и доказать мою непричастность к черной магии. Впрочем, репутацию моего рода это уже не спасло…

– Вы не держите на него зла?

– За что?

– Все считают, что он… он…

– Убил моего старшего сына?.. – произнес лорд Крум то, что не решалась сказать вслух Вивьен. – Сандэр Моро ни разу публично не признал, что это его рук дело, хотя все повсеместно прославляли и поздравляли его с этим. И дело не в том, что он трус, и боялся мести со стороны черномагов, нет. Просто он этого не делал.

Вивьен побледнела и насторожилась.

– Почему вы так решили?

– Я слишком долго живу и знаю, что жизнь – сложная штука, дитя мое. А мир устроен еще запутаннее… Я спросил его, и он честно мне ответил… Мой сын многим причинил боль, в Урсулане осталось мало магических семей, где из-за него не погиб маг. Его имя до сих пор вспоминают с проклятиями… Я никогда не оправдывал Сайруса. Он разрушил нашу семью, сбился с пути сам и запутал Рамона. Сердце Росинды, их матери, не выдержало испытаний… Но плох он или хорош, он – мой сын. Останься в живых он или Рамон, я бы бился за них до последней капли надежды… Но вы совсем приуныли от таких разговоров, юная леди… Надо вас чем-нибудь веселым развлечь, а то вы ко мне и не заглянете больше…

Хлопнула дверь и в комнату вошел Орис.

С добычей.

– Магистр, ваш обед прибыл. – объявил он торжественно.

Оборотень ушел в столовую и выставил из корзины на стол глиняный горшочек с горячей ароматной похлебкой, кувшин с молоком и выложил свежую ковригу.

– Откуда такое богатство? – встала в дверях Вивьен. – Пахнет очень аппетитно.

– Это не всё, здесь – указал он на корзину, – яблоки, рыжая ягода и сырые яйца, я отнесу на кухню. Ты про мамашу Беату слышала когда-нибудь?

– Нет.

– Пфф, – снисходительно фыркнул Орис, – считай тогда, что не видела настоящий Урсулан. Я тебя свожу к ней как-нибудь… Зови магистра к столу. Обед подан.

– Мне право неудобно, я ем, а гости смотрят. Такое со мной впервые. – зажав в правой руке единственную ложку, левой магистр снял с горшочка крышку.

Наружу вырвался дурманящий парок свежеприготовленной похлебки.

– Я не голоден. – отозвался Орис.

– Всё равно у вас посуда и приборы только на одного. – ехидно заметила Вивьен, отпивая из единственной чашки травяной отвар.

– Да, – согласился лорд Крум, – верное замечание. Это мое упущение, как хозяина дома. Но обещаю, к следующему вашему визиту обязательно обзаведусь, чем полагается.

Он отправил в рот первую ложку.

– Как вкусно… Я только сейчас понял, как ужасно готовила моя последняя служанка. Может и хорошо, что она ушла. Пусть бы и впредь, все неприятности, что случатся с нами, станут поводом изменить жизнь к лучшему.

***

Утро застало Его Величество Доминика Алгейского в дурном расположении духа.

Он проснулся и обнаружил подле себя, в взбитых шелковых сливках постельного белья, спящую леди Мадину Марильо, свою нынешнюю любовницу.

И не было бы в этом ничего удивительного, если бы не одно «но»: несмотря на необъятные размеры императорской кровати, Доминик предпочитал просыпаться в одиночестве.

За долгие годы жизни множество его любовниц пытались изменить эту привычку, но он был непреклонен.

– Я же велел отправляться к себе. – с пока еще далекими отголосками недовольства в голосе произнес Доминик.

– Простите, Ваше Величество, – промурлыкала красавица, переворачиваясь на спину, сладко потягиваясь и являя взору Доминика довольно крупные женственные формы с шоколадно-коричневыми ореолами, мягкий, чуть выпуклый животик, и уверенные бедра. – Вы были так неутомимы сегодня, что я сразу заснула без сил…

– Мадина, – мягко осадил ее Император, – не стоит испытывать мое терпение… Мне не нравится, когда мои просьбы не выполняются.

– Это последний раз, Ваше Величество, больше такого не повторится… – взмахнула длинными густыми ресницами нарушительница. – Могу я воспользоваться вашей купальней?

Доминик молча сделал приглашающий жест в сторону комнаты с мраморной ванной.

Девушка выскользнула из постели и неторопливо, заманчиво покачивая бедрами, проплыла мимо Его Величества на утренний моцион.

Доминик проводил ее недовольным взглядом и, едва она скрылась за дверью, накинул темно-синий с золотом бархатный халат в пол, завязал пояс, подошел к изголовью кровати и дернул за шнурок звонка.

Колокольчик выдал раздраженную трель, дверь незамедлительно распахнулась, и в спальню чинно вошел камерарий – главный прислужник Его Величества, державший в своих надежных крепких руках не только стол и гардероб императора, но и весь двор. Это был самый незаменимый – разумеется, после Верховного мага, лорда Кристиана Моро, – человек при дворе. Без него не решалась ни одна хозяйственная проблема во дворце, начиная от закупки провизии для кухни и заканчивая подготовкой к главному императорскому балу.

– Ильрин, – обратился к нему Доминик, – распорядись, чтобы починили кровать. Она снова начала невыносимо скрипеть.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – поклонился камерарий с невозмутимым видом и бросил взгляд в сторону купальни, откуда раздавался нежный женский голосок, напевавший милую песенку.

Бедняжку леди Мадину Марильо ожидал неприятный сюрприз – на горизонте замаячила неминуемая отставка.

Ильрин знал по опыту, что с кроватью Его Величества было все в порядке. Она скрипела всегда. Просто пока страсть Доминика к очередной фаворитке извергалась, как недавно проснувшийся вулкан, и он полностью растворялся в своих чувствах, он не замечал ничего вокруг.

Но как только вулкан затухал, его сразу всё начинало раздражать, он становился нетерпимым и придирчивым. Первой под раздачу попадала кровать, второй – любовница.

– И пусть накроют завтрак.

– На одну персону. – то ли спросил, то ли утвердительно сказал камерарий.

Доминик оглянулся на дверь в купальню, задумался и ответил не сразу.

– На две.

– Слушаюсь.

Ильрин вышел.

Его Величество подошел к окну, из которого открывался чудесный вид на сад. Там уже с утра кипела работа: развешивали украшения, гирлянды, магические светильники, устанавливали статуи.

Доминик постоял, наблюдая, и потянул ручку створки окна, чтобы вдохнуть утреннего прохладного воздуха. Ветер колыхнул длинную прозрачную штору, и в груди Его Величество что-то тревожно кольнуло. Нехорошее предчувствие.

В этот момент дверь распахнулась, и слуга вкатил тележку с завтраком на двоих.

Доминик отогнал мрачные мысли. Он просто устал. Ему нужно хорошенько встряхнуться, отдохнуть и повеселиться.

И для этого имелся отличный повод.

До императорского бала оставалось три дня.