Читать книгу По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть. - Ольга Камышинская - Страница 4

Ран наблюдал в окно, как разъезжаются после бала экипажи с гостями, и размышлял.

За столько лет службы у Гвендолин он ни разу ничем себя не выдал и не вызвал ни у кого даже малейших подозрений в своем истинном происхождении. Никто не смог докопаться до правды, а ведь копали, и еще как! Особенно когда Гвенни выбирала, кого предпочесть на должность личного секретаря. Да и потом охотников нашлось немало. Но малолюдная, неприветливая и уныло-болотистая местность, где находилось полузаброшенное родовое имение настоящего Рана Баргу, быстро отбила желание искать тайны и копаться в «грязном белье» этого семейства.

Последнего представителя захудалого, почти угасшего рода Ранвальд нашел в дешевом питейном заведении в одной из окраинных полупустынных провинций Алгеи. Договаривались долго и нудно, ведь Ранвальд сначала хотел по-хорошему, по-честному, но в потрепанном жизнью, хоть и еще молодом мужчине, проснулись гордыня, жадность и несговорчивость, и вовремя подоспевший Тибат свернул зашедшие в тупик переговоры очень просто – обернулся и унес Баргу в Драконьи земли. О дальнейшей его судьбе Ранвальд ничего не знал, но не сомневался, что в Алгее он вряд ли когда-нибудь объявится.

Тибат всегда был склонен решать вопросы, идя напролом, и Ранвальду говорил всякий раз, когда наведывался в гости в Империю: «Не нежничай со своей принцессой, просто хватай и тащи домой, привыкнет, никуда не денется. Женские слезы недолгие, влюбится и забудет про свои страхи». Ран не решался последовать его совету потому, что чувствовал себя виноватым в том, что однажды напугал Гвендолин чуть не до смерти.

Да, у него было оправдание своему тогдашнему поступку: он искал Сайянару. Она не явилась в срок в условленное место, как они договаривались, и он, чувствуя, что с девушкой приключилась беда, отправился на ее поиски, которые и привели его в императорский дворец. Сайи там не оказалось, а вот Гвенни его заметила, раскричалась и устроила переполох. Правда, ей никто не поверил.

Он тогда вернулся домой, но юную, напуганную, полураздетую принцессу, которую увидел, заглянув ночью в окна первых попавшихся покоев, из головы так и не смог выкинуть. Тогда он понял, что пропал, и в Алгею полетело письмо с предложением о браке, на которое он получил вежливый и сухой отказ.

Ранвальд смотрел, как выезжает экипаж Верховного мага в сопровождении многочисленной охраны.

М-да… И что теперь делать?.. Если его тайну узнала Валорийская княжна, – хоть она и поклялась молчать, – рано или поздно узнают и другие.

Возвращаться домой без Гвендолин он не собирался, а она пока не была готова узнать всю правду о нем. Ее до сих пор трясло при одном упоминании о драконах.

К тому же в Ранвальде проснулся собственнический интерес, присущий всем его сородичам, и ему захотелось взглянуть на маленькую драконицу, взять ее под свое покровительство. Судя по всему, она полукровка или квартеронка. Да, он научит ее управлять драконьей магией, пусть даже настоящего оборота у нее никогда не получится. Ранвальд обязательно выяснит, из какого драконьего семейства ее родичи, и они будут рады принять ее. И когда придет время, заберет с собой в Драконьи земли вместе с Гвендолин. Драконы медленно вырождались и давно перестали быть слишком щепетильными и не пренебрегали теми, в ком текло хоть сколько их крови.

Так, он что-то хотел еще…

Ах да… Эта девочка, Вивьен Сурим, так похожая на Сайянару, она – вторая дочь Вальтера Сурима?..

Первая же погибла от рук черных магов? А как ее звали? Кажется, Таиль… Или это было только прозвище? Сколько ей было, когда она гостила с отцом в Драконьих землях? Два? Три года?

Лорд Сурим быстро увез ее домой, как только Мелвин, узнавший о пророчестве, начал открыто проявлять интерес, нетерпение и каждый день закладывал виражи над особняком у Алмазных гор, где разместились Вальтер с дочерью. Отец еле удержал его, когда он собрался за ними в Валорию. Уговорил подождать, пока девочка вырастет и войдет в брачный возраст. А когда пришла новость, что малышка погибла от рук черных магов, Мелвин, бедняга, так страдал, что, обернувшись драконом, в ярости обрушил полгоры.

Да, следовало написать Тибату. Пусть он, для начала, разберется, кто она такая…

***

Утро после бала всегда короткое, как обрубок, его почти нет.

Только проснулась, а уже обед. Немного понежилась в постели, встала, почитала, закончила с разбором отцовских и своих писем, а уже вечер… Скоротечный, праздный, бесполезный, но такой редкий уютный день, когда Вивьен позволяла себе немного побездельничать.

Хорт, она уже забыла, эту лениво-тягучую усталость и приятную ломоту, которой наливалось тело после балов. Никакая тренировка Шайен Терра не могла с ними сравниться.

Вивьен открыла глаза, сладко потянулась в кровати, выгнулась, как кошка, купаясь в приятных воспоминаниях о прошедшей ночи, и… резко села, так что в глазах потемнело.

Что такое? Кажется… О нет… Только не это!

Магический источник был пуст. Магия исчезла. Снова.

Сон и утренняя нега мгновенно испарились, мысли лихорадочно закрутились в голове, оценивая сложившуюся ситуацию. Может быть, не всё так плохо?.. В Академию только послезавтра, а за два дня магия может восстановиться.

Ее размышления прервала Мирэй. Она влетела в ее спальню с испуганным лицом:

– Миледи, вам следует поскорее одеться. – метнулась она в гардеробную и выбежала оттуда, держа в руках платье и белье. – У нас мало времени.

– А что случилось?

– Я проведу вас в безопасное место. – раздался мужской голос из-за приоткрытой в спальню двери.

Он принадлежал коменданту резиденции. Вивьен вылезла из кровати и накинула халатик, который подала Мирэй.

– Куда?.. Что случилось? Где лорд Моро и Его Светлость?

– Милордов дома нет. Никого. Они час назад получили письмо из дворца и все трое сразу уехали, не сказав, куда. За вашу безопасность сейчас отвечаю я.

Безопасность? Разве ей что-то грозит?

В накинутом на голое тело шелковом халатике Вивьен села на пуфик перед туалетным столиком и уставилась через зеркало на отражение приоткрытой двери, за которой стоял комендант. Мирэй быстрыми движениями расчесывала ей волосы.

– Миледи, вам лучше поторопиться. – предупредил комендант.

– Потрудитесь объяснить, в чем опасность?.. Я с места не сдвинусь, пока вы мне не скажите, что происходит.

– У нас мало времени, госпожа. В резиденцию пытаются прорваться гвардейцы Его Величества.

– Гвардейцы?.. Прорваться?.. – поперхнулась воздухом Вивьен.

– Мы можем их… остановить. Но они сопровождают Его Величество, и рано или поздно нам придется уступить и открыть ворота.

– Сюда приехал сам император?

– Да, миледи. – нехотя подтвердил комендант.

Она не ослышалась? Резиденцию Верховного мага пытается взять штурмом гвардия императора? Чтобы он сам попал внутрь?

– Мы объяснили, что в доме никого нет, но они требуют открыть ворота. Император хочет видеть вас.

– Меня?.. Зачем?

– Мне это неведомо. Но есть четкие указания лорда Моро никого сюда не пускать.

Вивьен сначала растерялась, а потом разозлилась: да что здесь такое происходит? Почему ее держат в неведении, как маленького ребенка? Ее хочет видеть император? Ну так увидит.

– Я никуда с вами не пойду. – решительно заявила она, вставая с пуфика.

– Но миледи…

– Мирэй, помоги мне одеться. Неси синее платье.

– Вчерашнее?

– Нет. Строгое, бархатное, расшитое камнями, с закрытым воротом и длинным рукавом. Господин комендант, отдайте распоряжения открыть ворота и впустить Его Величество.

– Но миледи…

Вивьен поглубже запахнула халат, подошла и толкнула дверь, встречаясь взглядом с комендантом.

– Я не собираюсь повторять дважды. Выполняйте.

***

Ей было немного не по себе.

Она не слышала, как по коридорам и лестницам за ней бежала Мирэй, держа в руках короткую меховую накидку, и просила, чтобы Вивьен хотя бы ее накинула на плечи. Потом, кажется, девушка споткнулась и упала, а Вивьен так и вышла наружу раздетая, в одном платье, даже не замечая, как студёно на улице.

Она не понимала, что могло случиться за те несколько часов после возвращения с бала, чтобы император, никогда прежде при ней не посещавший дом своего Верховного мага, лично явился сюда с отрядом гвардейцев и собирался штурмом брать резиденцию.

Что она упустила из виду? По какой причине лорд Моро был так напряжен по дороге из дворца домой? Нет, она никогда не научится разбираться в этих тонкостях дворцовых и политических игр. А дипломатия вообще не ее конек.

Бридж распахнул перед ней дверь, и мощная волна магии накрыла Вивьен с головой, едва она оказалась на мраморных ступенях парадной лестницы.

Эти ощущения были знакомы Вивьен до ломоты в костях. Смертельная опасность от чужой неумолимой уверенности в собственной вседозволенности, безнаказанности и неограниченной власти. Так пробивался к своей цели тот, для кого весь мир вокруг – прах, не стоивший и кончиков его сапог. Даже с угасшим магическим источником, Вивьен одной силой родовой крови, интуицией, и хорт еще знает чем, чувствовала эти сокрушительные потоки силы.

Они исходили от Доминика Алгейского, восседавшего верхом на лощеном белоснежном жеребце, нервно гарцевавшим под ним, в плотном кольце гвардейцев на вороных конях. В руках они держали обнаженное оружие.

Перед ними шеренгой выстроилась охрана резиденции. Оружие они не доставали, но Вивьен чувствовала, все как один, держали руки на рукояти клинков.

Ситуация накалялась и в любое мгновение могла закончиться кровопролитием.

Изо рта у Вивьен шел пар, кисти покраснели и озябли, холод обжигал, нагло пробираясь под ткань платья, но она не замечала и не чувствовала ничего, поглощенная созерцанием того безумия, что творилось перед ней на главной аллее резиденции Моро.

– Остановитесь!.. Оружие в ножны!.. – сжала кулаки и рявкнула она с такой силой, что сама не ожидала. – Как вы смеете не считаться с моим присутствием в этом доме! Я – Валорийская княжна, а не коровья лепешка! Обнаженное оружие в моем присутствии буду расцениваться как объявление войны Валории!

Она сама толком не поняла, откуда взялись силы и слова.

Ее голос зазвенел морозом и прокатился, словно эхо в горах. Все разом дернулись и посмотрели в ее сторону. Императорский жеребец тревожно заржал, забил копытами землю и поднялся на дыбы. Заволновались лошади под гвардейскими седлами.

– Слышали, что велела миледи? – громко скомандовал император, без труда осаживая коня и не сводя с Вивьен глаз. – Убрать оружие!

– Пропустите Его Величество! – потребовала Вивьен, и маги резиденции Моро переглянулись, но перечить не посмели и медленно расступились перед императором, освобождая дорогу.

Доминик с победным видом красиво пришпорил скакуна и, подъехав вплотную к ступеням, спешился и устремился вверх, бросив поводья подоспевшему за ним гвардейцу.

– Что вам угодно? – прозвучало холодно, жестко и без тени страха.

В голосе – сдержанный гнев и вызов. Наполненные возмущением глаза сверкали, подбородок высокомерно приподнят, щеки пылали.

Доминик вскинул голову и застыл, не доходя четырех ступеней до площадки, где стояла Вивьен.

Глядя на нее горящими глазами, он одними губами произнес имя, и Вивьен прочитала какое, мысленно повторив его.

Порыв ветра ударил в лицо, и она почти задохнулась от холодного воздуха. Он растрепал волосы Доминика, бросив их ему на лицо, сразу скидывая ему возраст и делая еще больше похожим на Сандэра.

– Я не хотел вас пугать, дорогая княжна… – он нервно сдернул белые перчатки с рук и пригладил волосы. – Видите, я даже не смею приблизиться без вашего позволения. Я просто хотел увидеть вас. Узнать, понравился ли вам бал, дворец… Остались ли вы довольны праздником?

Вивьен вслушивалась в слова императора и не верила своим ушам.

– Вы чуть не устроили здесь кровавую резню, чтобы поинтересоваться моим впечатлением от бала?

Не привыкший к такой прямолинейности и оправданиям, Доминик слегка растерялся. С ним никто и никогда не разговаривал в подобном тоне, даже Гвендолин. Да любой другой девице такое рвение только бы польстило!

– Ну что вы, леди Вивьен, какая резня… – бархатно начал он. – Легкое недоразумение. Наоборот, я хотел доставить вам удовольствие… Боги, вы совсем продрогли, вы позволите?.. – и, не дожидаясь согласия, Доминик сдернул с себя длинный, тяжелый плащ, щедро подбитый мехом, и накинул на плечи Вивьен, и тут же отступил назад, пристально глядя ей в лицо. – Не сердитесь, смотрите, что я привез вам… Я так старался…

Доминик, не оглядываясь, махнул рукой, и один из сопровождавших, словно только и ждал команды, сразу двинулся к ним, держа в руках увесистую шкатулку.

Вивьен с удивлением всмотрелась в приближавшегося гвардейца и узнала в нем Шена. Тот даже бровью не повел, чтобы хоть чем-то выдать, что они знакомы.

– Хотел угодить и порадовать. Это подарок от меня вам… – Доминик странно запнулся, но уточнил, – в честь помолвки… Они великолепно дополнят украшения, в которых вы блистали на балу… Надеюсь, мы будем иметь удовольствие и в будущем любоваться вами на торжествах в моем дворце. И не только на торжествах…

Он открыл шкатулку и взял в ладони роскошную ажурную тиару с тремя крупными овальными алмазами синего цвета: в центре самый крупный и чуть меньше по бокам от него. Обрамляла их россыпь великолепных белых бриллиантов.

– Вы позволите?

Он снова приблизился к Вивьен и аккуратно, почти торжественно, словно на коронации, водрузил тиару ей на голову. В шкатулке остались лежать парные браслеты, такие же ажурные и широкие, как манжеты, которые по старинной моде носили сразу на обеих руках.

– Я провел остаток утра в сокровищнице, – император многозначительно понизил голос, – а в ней достаточно камней и украшений, чтобы провести там полжизни.

Он явно гордился собой и теми усилиями, которые потратил на поиск украшений. Доминик защелкнул на ее запястьях сначала один браслет, потом другой, задержав ее ледяную руку в своей горячей ладони.

– Не стоило так утруждаться, Ваше Величество. – сухо заметила Вивьен, не впечатлившись его откровениями и подарками, едва бросив взгляд на украшения и осторожно высвободив кисть их огненного захвата Доминика.

Тиара сдавила виски, а браслеты, как кандалы, тяжестью камней повисли на руках.

– Стоило… – он снова смотрел на нее так, как тогда на балу, и Вивьен захотелось бежать от этого взгляда. – Оно того стоило, поверьте. Вы стоите гораздо большего, дорогая Вивьен. И теперь они ваши…

– Благодарю за столь щедрый подарок, Ваше Величество.

– Эти сокровища созданы для вас… Тиара удивительно вам к лицу, вы рождены, чтобы носить корону… Могу ли я пригласить вас на обед во дворец?

– Я не делаю визитов без Сандэра.

– Разумеется, с ним. – нехотя уточнил Доминик. – Я заметил еще балу, что он вас крепко сторожит и не отпускает одну никуда.

Вивьен насмешливо приподняла брови в ответ.

– Я слишком плохо знаю Урсулан и местное общество. Мы везде появляемся вместе, потому что это наше совместное решение. Сандэр заботится о моей безопасности.

– Во дворце вам точно ничего не угрожает, и вы смело можете приезжать туда и одна.

Вдалеке раздался топот копыт. Вивьен глянула поверх плеча императора. По центральной аллее к дому, в развевавшихся на ветру огромными черными крыльями плащах, неслись трое всадников. У Вивьен гора свалилась с плеч, она узнала в них лорда Кристиана, Сандэра и Арно.

– А вот и Его Светлость вернулся с Сандэром. – обрадованно произнесла она. – Простите, Ваше Величество, я замерзла. Теперь сам хозяин дома окажет вам достойный прием…

Доминик, поморщившись от досады, что им помешали, обернулся, а Вивьен, воспользовавшись заминкой, сбросила с плеч императорский плащ, который едва успел подхватить Шен, и убежала в дом.

***

Вивьен возвращалась в свои покои почти бегом, словно спасалась от преследования и замедлилась только у самых дверей.

Сайянара… Сайянара… Вертелось у нее в голове имя. За последний день она уже дважды слышала его. Кто такая Сайянара? Что связывало эту девушку с драконом и императором? И почему на колье Оливии были следы черной магии, а на тиаре и браслетах из этого же гарнитура, которые ей только что преподнес император, она их не улавливала? Зачем Его Величество привез ей украшения лично? Что ему нужно от нее?..

Вивьен вошла в свои покои, прошла в задумчивости мимо своего кабинетного стола и села на длинный диванчик у камина.

Тут же появилась Мирэй и засуетилась около нее, накинула на ноги плед, чтобы она быстрее согрелась и защебетала:

– Разжечь камин, миледи? Вы вся продрогли, вон руки покраснели.

– Да.

– А горячего отвара приготовить? Подать завтрак? Я прям сюда принесу. Вы же еще ни крошки не съели сегодня…

Вивьен не чувствовала голода, да в нее сейчас ни кусочка бы и не влезло.

– Спасибо, не хочу. Только отвар… И знаешь, – она подняла на Мирэй глаза, – как принесешь, на сегодня можешь быть свободна.

– Хорошо, миледи.

Мирэй ушла, оставив ее в одиночестве. Но долго не продлилось.

Вероятно, отсутствие магии и пережитое волнение от встречи с Домиником Алгейским чудесным образом усилили у Вивьен восприимчивость к опасности, и всем тем, кто ее для Вивьен представлял , – ни чем другим она не могла себе объяснить эту странность, – приближение Сандэра она почуяла задолго до того, как он вошел в ее покои.

Точнее, ворвался.

Пахнущий осенним холодом и ветром, он стремительно пересек комнату, сел рядом с ней, вплотную и обнял, притянув ближе к себе, тревожно всматриваясь в ее лицо.

– Ты как? Испугалась?..

– А надо было?..

Вивьен нахмурилась. Хотя да, испугалась. Напрасной крови, которая могла пролиться.

Она слегка отстранилась и хотела выпутаться из его объятий, но Моро не отпустил, лишь слегка ослабил хватку.

Вивьен высвободила руки, положив поверх его, и брезгливо тряхнула запястьями, закованными в браслеты:

– Сними.

А потом терпеливо ждала, пока Сандэр возился с мудрёными застежками, и разглядывала его.

Они были так похожи. Отец и сын. Император и Главный инквизитор.

Оба высокие, – хотя Сандэр был выше, – броские, яркие. Сильные. В обоих бурлила древняя магическая кровь.

И все же такие необъяснимо разные.

Или ей только так казалось? Может, она просто привыкла к Сандэру? Странно, но сейчас, без капли собственной магии она ощущала его присутствие совершенно по-иному, легко. Ничего не давило и не угнетало, было даже приятно вот так близко наблюдать, как он осторожно расстегнул один браслет и взялся за другой, как уютно чувствовать его внимание и заботу.

Ресницы у него длинные, черные и густые, такие, что любая девчонка позавидовала бы.

Сандэр улыбнулся уголками губ, понимая, что его изучают.

– Испугалась? – повторил он.

– Немного.

– Что он хотел от тебя?

– Ничего. Подарки привез и пригласил во дворец на обед. – и добавила, когда Сандэр вопросительно поднял на нее глаза: – Нас. Вместе.

– Одну я тебя туда всё равно бы не отпустил.

Одна она туда бы и не поехала, но вслух произнесла:

– Я знаю.

И при всей внешней схожести, смотрели они, отец и сын, на нее всё-таки по-разному. Во взгляде Сандэра сейчас читалось непонятное ей выжидание и, кажется… немного заботы и беспокойства. А Его Величество смотрел, как охотник, жадно и цепко.

Кружевной металл браслетов громыхнул по гладкой поверхности столика, стоявшего у дивана. Сандэр освободил ее от оков, но почему-то чувство неприятной тяжести не ушло. Ах да… Тиара.

Вивьен, зацепив несколько длинных прядей из прически, стащила украшение с головы и сунула в руки Сандэру так, что он едва не выронил его, еле успев подхватить.

– Она должна была достаться вашей матери, а не мне. Пусть лежит вместе с остальными украшениями.

– Они всё равно теперь твои.

Моро тряхнул головой, чтобы смахнуть упавшую на глаза челку, и Вивьен не удержалась, протянула руку и сама убрала челку со лба. А Моро поймал ее ладонь и прижал к губам тыльной стороной, обжигая дыханием.

– Я хотел спросить, а что у тебя с магией? Мне показалось или… – начал он, едва отпустив ее ладонь.

Всё-таки заметил.

Или догадался? Моро и раньше легко считывал ее мысли и состояния. Она давно перестала пытаться объяснить себе, как ему это удавалось. Но знала по опыту: неприятные разговоры и неудобные вопросы лучше пресекать в корне, пока они не прозвучали вслух.

Она подалась к нему, обвила одной рукой шею, другой вцепилась в ворот камзола, притянула к себе и прижалась губами к его губам.

Неизбалованный ее нежностями, Сандэр замер от нежданной ласки, ничего не предпринимая, словно боясь вспугнуть, и давая Вивьен полную свободу действий.

И она быстро осмелела и вошла во вкус, целуя его по-настоящему.

Стоило признать, Моро знал толк в поцелуях. Только с ним она забывала про постоянный контроль и немного отпускала себя. С другими так не получалось, да и не нравилось. Почему?.. У нее не было ответа. И вот пальцы уже путались в шелковых волосах на его затылке, а другая рука лежала на обнаженной шее, где нервно вздрагивала в такт его сердца упругая жилка. Вивьен быстро поняла, что ей больше нравилось трогать Сандэра не через шелк рубашки, а касаться голой кожи. Так было приятнее и… правильнее. И было бы еще замечательнее снять с него всё лишнее: и камзол, и рубашку, и…

В комнату шумно вошел слуга, держа в руках вязанку дров для растопки камина, и Вивьен медленно, с сожалением, отпустила Моро и отстранилась.

– Кажется, я только сейчас понял смысл слов «заткнуть рот поцелуем». Молодец, – выдохнул Сандэр и облизал нижнюю губу, – быстро научилась…

– Целоваться? – лукаво, с надеждой в голосе уточнила Вивьен.

– Нет. Хотя и это тоже… Веревки из меня вить.

Вивьен бросила на него испытывающий взгляд и не стала спорить. Его Светлости видней.

– Так о чем я говорил?..

– О драгоценностях твоей матери?..

– Да, конечно, о чем же еще… – усмехнулся он, – именно о них.

***

Доминик Алгейский, с присущими ему величием и вальяжностью, неторопливо спускался по парадной лестнице резиденции Моро, натягивая на ходу перчатки. За ним по пятам следовал гвардеец с плащом в руках.

Кристиан соскочил с коня и, кинув поводья подоспевшему слуге, преградил императору Алгеи путь. Арно остановился за спиной отца.

– Уже уходишь?.. Так быстро?

– Да, дела… – стараясь не смотреть в глаза Моро, ответил Доминик. – Я очень занят сегодня.

– Такая редкость и честь видеть тебя в моем доме…

– Вот… Заехал на минутку, просто мимо проезжал. А твоя охрана чуть ли не резню решила устроить с гвардейцами. Распустил ты своих молодцов, не знают они, что такое дисциплина.

– У них строгий приказ. И я не ожидал, что ты почтишь меня визитом… Ты выманил всех нас из дома нарочно, чтобы приехать и напугать девочку?

– Не забывайся, Кристиан, я ведь могу и не посчитаться с тем, что ты мне друг… – резко вскинул голову и высокомерно глянул на него император. – И потом ты ее недооцениваешь, – он бросил в сторону дома, куда сбежала от него Вивьен, пронзительный взгляд и затянул завязки плаща, который услужливо накинул ему на плечи гвардеец, – она не из боязливых, и к тому же весьма сильный маг. Да и не особо робеет и теряется в моем присутствии. Знаешь, а я вот только сейчас подумал, что из нее вышла бы замечательная императрица…

Лорд Моро дернулся к нему.

– Послушай голоса разума, Доминик, она не… Она – невеста Сандэра, Великий Князь Валории подписал помолвочный договор.

– Успокойся, я не страдаю забывчивостью. Просто привез подарок… в честь помолвки. Он ей очень понравился, и она приняла его с большим удовольствием.

– А что ей оставалось?

Доминик спустился мимо лорда Моро к коню и вставил ногу в стремена.

– А ты помни о моем приказе, Верховный маг. Махитания ждет тебя. С нетерпением. – он сел в седло, толкнул каблуками сапог коня в бока, и тот сорвался с места.

Гвардейцы, красиво и шумно покружив на месте, выстроились и устремились вслед за императором.

Кавалькада покинула владения лорда Моро.

***

Проходя утром мимо полуоткрытой двери в кабинет декана Лангранжа, лорд Мэшем не удержался и заглянул к нему.

Створка одного из окон была приоткрыта, и в кабинете было свежо и прохладно.

Освальд сидел за своим кабинетным столом и читал книгу. Судя по ржавому цвету страниц, лет ей было никак не меньше пятисот, а то и всех семисот. На столе стояла чашка, от которой поднимался аппетитный кофейный дымок.

– Ты чего во внеучебный день торчишь в Академии? Дел больше нет?

Освальд поднял голову, быстро захлопнул книгу и убрал в стол.

– Проходи, Гектор… А сам-то?

Лорд Мэшем сел в кресло напротив декана факультета Темной магии.

– Ну… – загадочно протянул он, поглаживая бархатные подлокотники, – у меня деликатное дело, не требующее лишних глаз и ушей. Жду гостей на важные переговоры.

– Что, опять?.. Ну-ка, угадаю…

– Тут и угадывать нечего, – отмахнулся ректор, – все как обычно… Очередной конфуз у целительниц и артефактологов.

– Опять кто-нибудь забеременел.

– В точку. Эх, молодость, молодость… – вздохнул лорд Мэшем. – Пылкие чувства, нехитрые желания, жаркие объятия и поцелуи в сумерках на скамейках парка…

– Завидуешь?

– Да как тебе сказать… К полудню сюда прибудут представители обоих семейств… Тонкая эта штука – первое знакомство будущих родственников. Нервная… Сначала, как водится, переругаются вдрызг с бурными взаимными обвинениями, а потом начнут спорить, где молодые будут жить после свадьбы и чье имя рода будет стоять в метрике их внука первым. Каждый раз одно и тоже… Что ты смеешься?

– А что мне плакать? Я, слава Богам, там не причем…

– А вот напрасно!.. Пора бы уже и тебе с кем-нибудь оказаться при чем. Вон даже Сандэр остепенился, помолвлен. Не за горами законный брак.

– Ну, помолвка еще не женитьба, а зная Сандэра, не удивлюсь, если свадьбой дело не закончится. Сбежит она от него.

– Это почему?

– Предчувствие у меня такое.

– Ах, предчувствие… – едко оборонил Гектор. – Не вижу поводов для побега. Жених Сандэр завидный, всё при нем… И к тому же между ним и Валорийским Князем договор уже заключен. Некуда ей от него бежать, попалась птичка в силки. Всё! Назад дороги нет! – поиграл бровями ректор.

– Ты недооцениваешь Вивьен. Она – девочка с характером.

– И что?.. Разве такие не выходят замуж и не рожают потомство?.. Ты просто завидуешь Сандэру. Вы ж еще с Академии с ним вечно во всем соревновались, кто лучше, выше, дальше, сильнее… И тут он тебя лихо обскакал. Ох, как они танцевали вдвоем вчера! Какая замечательная пара, как они подходят друг другу… Я даже позавидовал. Ух, захотелось сбросить лет эдак… Кстати, я не видел тебя вчера на балу.

– Не удивительно. Меня там не было.

– А что так? Иль захворал?

– Не люблю тратить время на всякую ерунду. А кто кого обскакал, мы еще посмотрим.

***

Император стоял в задумчивости, заложив руки за спину, и смотрел в окно. Камерарий вошел в кабинет и замер у дверей, ожидая распоряжений.

Его Величество по возвращении из резиденции Моро был не в духе, и весь дворец об этом знал.

– Ильрин, ты знаешь, что такое «коровья лепешка»? – спросил он, продолжая смотреть в окно.

– Коровья лепешка?.. Н-нет, Ваше Величество, – растерялся Ильрин, – не знаю, возможно это какое-то редкое блюдо? Лакомство?.. Деликатес?

Доминик сурово глянул в сторону камерария через плечо.

– Так узнай и доложи.

– Хорошо, Ваше Величество. – поклонился Ильрин.

– Остальные дела подождут. Это срочно.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Ступай.

– Слушаюсь.

– Нет, постой.

Ильрин застыл на месте.

– Проследи, чтобы леди Мадина побыстрее съехала из дворца.

– Хорошо, Ваше Величество.

– И вот еще что… Пусть вычистят и обновят покои моей матери. Мебель, ковры, все эти завитушки, статуэтки, диванчики, козетки и прочие штучки… Проверь лично и составь список всего необходимого, что потребуется приобрести, позже обсудим. Я буду лично следить за работами. Можешь идти.

Выйдя из кабинета императора, Ильрин первым делом спешно направился на императорскую кухню, отвечая знаками на немые вопросы встречавшихся на пути придворных, что дела плохо и Его Величество сейчас лучше не беспокоить.

***

На втором этаже резиденции Нориш раздавался жуткий грохот и звон разбивающегося стекла.

Йорн с невозмутимым видом сидел в столовой на первом этаже, время от времени поглядывая на высокий расписной с лепниной потолок, на котором слегка покачивалась роскошная хрустальная люстра, и отпивал небольшими глотками кофе.

В любой другой день он давно бы уехал в лабораторию инквизиции, где было тихо и спокойно, и пробыл бы там до глубокой ночи, но сегодня… Сегодня он предпочел остаться дома и принять удар на себя. Впрочем, досталось не только ему. Несколько служанок, утирая слезы передником, пробежали по коридору мимо столовой, в которой дверь была распахнута настежь.

Да, если Ланочка бралась за дело, она не щадила никого.

Несмотря на ранний для приемов час, у них уже успел побывать Эш Гриз.

Приехал, потоптался в гостиной, не решаясь подняться к Арлане наверх, даже от кофе отказался и уехал. Йорн не без издевки, – просто не смог удержаться, – предложил ему забрать украшения с рубинами, в которых блистала на императорском балу сестра и которые теперь сиротливо лежали в раскрытой бархатной коробке здесь же в столовой. На столе.

Эш долго косился на них издалека, видимо, пересчитывал украшения, но забрать не решился. А жаль… Это стало бы первым шагом к разрыву помолвки между Гризом и Арланой. Но Йорн был не единственным, кто это понимал.

Не решившись сунуться наверх к разъяренной Лане, Эш поспешно ретировался.

Жалкий трус!

Как он собирался жить с такой женщиной, если боялся к ней подступиться в минуты гнева и слез? А Арлана в последнее время частенько устраивала такие сцены. Не зря народная алгейская мудрость гласила: кто с капризной кошкой не ладит, тот ее и захочет – не погладит.

Наконец, наверху наступила тишина.

Йорн выждал пару минут, поглядывая на потолок и прислушиваясь, потом поставил чашку на стол, промочил салфеткой губы, поднялся и направился на второй этаж.

Он шел, переступая через разбросанные диванные подушки, осколки разбитых ваз, обходя опрокинутые кресла и чайные столики.

В воздухе висела пыль, и медленно плавали пушинки от перьев. Йорн чихнул и осмотрелся: что ж, видал он разруху и пострашнее.

Лану он нашел в одной из комнат сидевшей согнувшись, с опущенными плечами, на небольшом низком бархатном диванчике, и уставившейся в одну точку глазами, полными слез.

Она была босиком, и на ней было то же красное платье, что и на балу, только прическа растрепалась, и длинные белые пряди небрежно свисали на висках и на затылке.

Йорн сел рядом и обнял сестру.

– Он носит ей напитки. Как паж… – всхлипнула Арлана. – Не сводит с нее влюбленного взгляда, ловит каждое слово… А я всегда думала, что он на это неспособен.

– Ланочка…

– Ты не понимаешь… – убитым голосом перебила его Лана. – Он на меня никогда так не смотрел …

– Бедная моя девочка… – начал ласково Йорн, целуя сестру в макушку.

– Нет! Это невозможно!.. Здесь что-то не так… Это колдовство!.. Она его приворожила! – отрешенно шептала Лана, и крупные слезы бежали по щекам. – Он не сам… Она его околдовала, я точно знаю…

– Послушай меня, я Сандэра знаю много лет. Не поддается он всяким этим вашим штучкам… Но если тебе так легче, то можешь обманывать себя и дальше. Сан скоро женится на валорийской принцессе, смирись… Он свой выбор сделал.

– Я ее ненавижу… Ненавижу… Он принадлежит только мне, я его не отдам! Не отдам!..

Лана громко разрыдалась.

Йорн, продолжая утешать сестру, дал знак робко заглянувшей в комнату служанке, и та поспешила за успокоительным отваром.