Читать книгу Акармара - Ольга Козырева - Страница 2

сентябрь 2002

Какими же надо быть идиотами, чтобы тащиться в какой-то призрачный город, в такое пекло. Да ещё на старом раздолбанном микроавтобусе.

«За нами приедет «Мерседес-Бенц»».

Ага, как же. Эта колымага и её хозяин давно забыли, что означает это слово…

И какой же надо быть дурой, чтобы к навязаться в спутники к таким идиотам, да ещё напиться с ними накануне. Местное красное домашнее вино! Не зря дядя Амир так укоризненно качал головой. Надо было сдохнуть прям там же, на пляже. Тогда не было бы сегодняшних мучений !

Но все же, утро было ясным и добрым, только мутило сильно, особенно пока из города выбирались. Но теперь они катили вдоль моря по вполне приличной шоссейке. Ляля даже задремала на заднем сиденье при открытом окошке.

Низкорослый очень чёрный и очень кучерявый водила, результат многовекового союза всех народов юга, не обманул. На абхазской границе проблем не было, её даже не разбудили. Как выяснилось, Ляля проспала до самой Пицунды. Скоро должны поворачивать в горы…

Дяди-«апостолы» могут быть довольны. Выполняя наказ, она проехала кавказское побережье до самой грузинской границы, погостив у всех приятелей дяди Павла, владельцев маленький заведений на набережных.

Тимур, Аслан, Дамир и Амир морщились или сально улыбались при виде тонкой длинноногой москвички с очень светлыми глазами и короткими серовато-русыми волосами (не то чтобы блондинка, а так, ни то, ни сё…). Но узнав, кто её, так сказать, рекомендатель, менялись в лице, суетились, сопровождая к месту ночлега.

Чай и хачапури по утрам, солнце и море днём, фрукты и шашлык на ужин. Никакого алкоголя!

Гостила Ляля у каждого приятеля ровно пять дней. По пятничным вечерам, нацепив фартук, помогала очередной, валящейся с ног, измотанной Мадине или Инаре. Мыла посуду или принимала заказы. Подобная помощь была обязательным требованием дяди Павла.

В субботу утром, щедро одаренная фруктами, лавашем и тонко нарезанной вяленой говядиной, девушка прощалась хозяевами и отправлялась в путь.

Два дня жила абсолютно вольно, без присмотра. В рюкзачке в изящном белом кожаном чехольчике с монограммой ПАП уютно поживала милая девичья «раскладушка» розового цвета. Выбор дяди Павла, конечно же. В списке всего четыре номера (на всякий случай), один из них домашний, да и остальные понятно чьи. Друг другу они пока не звонили…

А в понедельник утром стояла на пороге следующего кафе приятеля.

Её кожа сменила цвет бледной немощи на более соответствующий девушке из приличной семьи («Лето закончилось», говорил дядя Петр, «а ты как поганка, рядом стоять стыдно!»). В таком жизненном ритме пролетели почти два месяца и день рождения проскользнул незаметно. Но так и надо. Этот день перестал быть праздником.

…Сквозь открытое окно солнце прожигало насквозь. Ничего себе сентябрь! Дорога испортилась в конец. Дребезжала их колымага, вопило радио, что-то орал водила. Красуясь перед пухленькими спелыми третьекурсницами из нижегородского педагогического, он постоянно отпускал руль, размахивая руками, рассказывал байки. Машину бросало в стороны, девицы визжали, а Ляля болталась на заднем сиденье как куль с костями.

Господи! Как же голова раскалывается! Ляля порылась в своём рюкзачке в поисках таблетки. Придётся в сухую глотать. Вот бестолочь, даже бутылку воды с собой не взяла! Торопилась, только умыться успела в туалете кафе. Боялась что без неё уедут!

Лялино копошение не прошло незаметно. Девчонки замахали руками, типа «с добрым утром!» А этот, толстая гнусь Димуля, однокурсник девиц, стал пробираться в конец машины － к ней.

－ Ты как? － прокричал он на ухо, дыхнув перегаром.

Вытащил из кармана стеклянную бутылку с не до конца выпитой минералкой и протянул девушке. Ляля представила, что все они уже приложились к этой бутылке. Её передёрнуло. Покачала рукой: «не хочу».

Нет, ничего против этой компании она не имела. Девчонки － три упитанные хохотушки, огромные очки на обгорелых носах, начинающие облезать плечи… Они отдыхали по какой-то студенческой путёвке, первые десять дней горный поход, потом на море. В горах солнце их не пощадило. Повалявшись на пляже несколько дней, девушки от скуки повелись на фантастический рассказ Димули. Решили отделиться от своей большой компании и посмотреть «убитый город».

Вообще девчонки очень славные и добрые. Одна даже вчера свою куртку отдала этой худющей москвичке, покуда они в пляжных шезлонгах на ночлег устраивались. Ляля очень надеялась, что дяде Андрею, вытащившему из её рюкзачка свитер и штормовку, всю ночь икалось. На море ночами в конце сентября не жара!

И против толстых прыщавых мальчиков, возомнивших себя Бельмондо в курятнике, Ляля тоже ничего не имела, при условии, что подобный потный слизняк держался подальше и не гладил влажной рукой по коленке, не гундел в ухо. Лучше б она была во вкусе водилы, у того хотя бы руки заняты. Но тому нравится тело, а не длинноногие глисты в корсете. Вон как перед девчонками раздухарился. Димуля же полез обниматься, демонстрируя заботу.

Ляля сняла свои почти непроницаемые чёрные очки, зло посмотрела белесыми глазами и, ткнув пальцем в болезненную точку над ключицей, прошипела:

－ Отвянь!

Толстяк отпрянул, чему очень помогла очередная рытвина на дороге. Обиженно посопел на другом конце сидения и, болтаясь по салону, направился обратно к девчонкам. Плюхнулся, придавив ближайшую из них всей своей массой. Девчонки загорланили «Лаванду». Эта песня непрерывно звучит по всему побережью. Она, да завывания про «Лондон－Париж», которым Ляля третий день внимала в кафешке у Амира, и сподвигли её вчера, назвавшись Леной, сесть на хвост этой компании. Ни свет ни заря податься с ними в горы.

Не думала, что это будет так мучительно…К тому же нарушался установленный дядей Павлом порядок, уехали-то они в четверг.