Читать книгу По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая - Ольга Назарова - Страница 10

Шумела вода, текущая в ванну, Аня сидела на бортике и читала письмо. Периодически читать становилось совсем трудно, тогда она осознавала, что у неё лицо залито слезами, и неловко тёрла глаза, напряжённо размышляя:

– Он прав, конечно, он во всём прав! – думала Аня, бережно складывая бумажные листки, исписанные знакомым почерком, и старательно исполняя просьбу Никиты – обдумывая все проблемы:

– В его положении потом, через какое-то время, обнаружить, что жена начала им тяготиться, – это ужасно! Да и мне было бы тяжко понимать, что я взяла ношу не по плечу – это уже было бы настоящее предательство.

Она представила себе, что скажут родители Никиты, когда узнают о сыне…

– А мои? А когда ребёнок родится? Он правильно пишет – даже не сможет меня в роддом отвезти, если будет нужно срочно. И с малышом не поможет вечером или ночью. А наши стопроцентно прибудут помогать – и его мама, и моя… Они-то уже чуть ли не график составляли, когда узнали, что мы пожениться собираемся.

Аня припомнила, как её и Никиту рассмешили их мамы, абсолютно всерьёз беседующие о грядущих бессонных ночах с внучкой или внуком.

– Мам, да мы же только пожениться решили, а вы уже, можно сказать, ребёнка в школу собираете! – хохотал тогда Никита.

Ответом ему был абсолютно похожий оскорблённо-снисходительный взгляд родительниц – они понимающе покосились друг на друга, а потом обе выдали что-то вроде:

– Да вы и оглянуться не успеете, как дети пойдут!

Аня невольно заулыбалась той счастливой памяти, а потом ещё пуще заплакала.

– И что будет, когда они узнают? Ну ладно… можно как-то исхитриться и их после семи не звать, правда, я себе не представляю, как это сделать, но то, что происходит, всё равно как-то да станет известным! А сами дети? Действительно, очень сложно будет объяснить ребёнку, почему его отец ежевечерне закрывается в комнате и выходит только в семь утра! А уж если ребёнок увидит превращение, а это так, скорее всего, и будет – когда-то да опоздает Никита спрятаться, то папа-ворон будет огромной проблемой уже для ребёнка!

Она намеренно «проигрывала» все доводы Никиты, а когда дошла до полного отчаяния, сделала вывод:

– Да, конечно, разумнее сейчас выйти и сказать, что я не смогу быть с ним. Он сам написал, что всё понимает, что ни винить меня не станет, ни ругать. Это всё так… Но как жить-то без него, а?

Дело было вовсе не в Никитином заработке – Аня сама работала и вполне нормально зарабатывала, пусть это были не деньги уровня Неместова, но уж на её-то потребности хватало.

И это даже если не брать в расчёт тот факт, что если с женихом Аня расстанется, то это очень обрадует её друга детства. Андрей в финансовом плане был успешнее Никиты, известие об их свадьбе перенёс тяжело и уж точно не отступится, если этой самой свадьбы не будет!

Только даже представлять Андрея на месте Никиты Аня не стала:

– Не хочу и не могу! Всё это, конечно, и правильно, и разумно, и всякое такое, но по мне лучше с вороном ночевать, чем с чужим всю жизнь куковать! – неожиданно напевно сложился вроде как абсолютно неразумный, но верный для Анны вывод.

Наверное, именно этот вывод высушил слёзы, заставил бережно отложить письмо, спохватиться и выключить бесполезно текущую воду, а потом твёрдо решить:

– Да, мне будет очень трудно! Да, он прав – половину нашего времени я даже не смогу с ним поговорить. Только вот часто бывает, когда люди всю жизнь проживают с теми, с кем вообще говорить не могут – тупо не о чем! А мне… мне же только подождать будет надо. Подумаешь… заведу себе блокнотик, буду туда записывать, что именно ужасно хотела с Никитой обсудить, а утром буду рассказывать ему, чтобы сразу ответ услышать! Нет, рассказать-то можно и ночью – он ведь меня понимает, но я же изведусь от любопытства, не зная, что именно он мне отвечает! Да и с деньгами не всё так уж плохо – я же перееду к нему, а бабушкину квартиру, в которой жила, до того, как мы с Никитой решили пожениться, можно будет сдавать, – всё подспорье. Тогда я могу чуть меньше брать нагрузки и больше быть с ним! Хотя бы вместе с ним до его работы ездить – уже какое-то время для нас.

Да, точно «пролетали» мимо чудесные моменты, когда они могли быть вдвоём, их поездки к морю, сюрпризы, которые обожал устраивать Никита, когда выяснялось, что они на выходные летят, к примеру, на Байкал.

– И что? – хмуро сощурилась Аня на своё зарёванное отражение в зеркале. – Я и безо всего этого буду с ним! Ну как от него можно отказаться, если я только думаю про Никиту, а у меня на душе теплеет!

Она умывалась ледяной водой пока не замёрзли пальцы, долго вспоминала, как зовут ту приятную русоволосую девушку, которая её сюда привела, а потом внезапно сообразила:

– Это же я всё для себя решила, и мне уже хорошо, а Никита? Он-то до утра по потолку ходить будет!

Она торопливо спрятала письмо, пригладила волосы и…

Решительный выход Анны из ванной едва стоил любопытному Терентию половины самообладания – сложно выступать с достоинством, когда тебя сносят дверью.

– Ой, прости-прости-прости! – испугалась гостья, присаживаясь перед ошарашенным котом, едва успевшим отскочить из позы «ухом к двери». – Вот я дура! Чуть тебя не ушибла!

– Гм… да ничего страшного… я просто мимо проходил! – заявил рыжий кот, пристально глядя в лицо Анны и проверяя, поверила ли она.

Впрочем, он мог бы не волноваться – даже если бы он сказал, что не проходил мимо, а пролетал, она бы не заметила этого.

– Кот! Говорящий кот! – выдохнула восхищённая Аня. – Рыжий, красивущий и говорящий!

– Да, я такой! – гордо выпятил грудь Терентий.

– Невероятно!

– Тоже верно! – подтвердил хитрец, правда, даже восхищение перед таким чудом чудесным не могло всерьёз отвлечь Аню от мыслей про Никиту:

– А ты… ой, то есть, а вы не знаете, где я могу найти такую мышку… которая тут может двери закрывать и открывать?

– Знаю, конечно! А тебе зачем? – Терентий прекрасно видел, что более чем на десять лет старше, чем эта девица, так чего понапрасну выкать?

– Мне очень нужно! Понимаете, у меня там жених… он думает, что я его могу бросить, а я точно никак не могу!

– Так утром-то дверь сама откроется, – ухмыльнулся Терентий.

– А до утра ему пусть плохо будет? – помотала головой Аня. – Нет уж! Я лучше попробую мышку упросить мне открыть двери!

– Она не мышь! Она – норушь! На мышь может и обидеться! – нравоучительно заявил Терентий, страшно довольный тем, что первый из здешних всерьёз беседует с гостьей.

Правда, разумеется, долго наслаждаться разговорами ему не дали!

– Терёня! – укоряюще окликнула его Татьяна, выглядывая в коридор. – Зачем ты Ане голову морочишь?

– Ничего я не морочу, а просто просвещаю…

– Аня, проходите! Ваш чай готов! – окликнула Анну хозяйка квартиры, и гостья поспешила к ней, то и дело оборачиваясь на кота:

– А вы? Вы не пойдёте? – несмело спросила она.

– Я? Ну, возможно, если меня вежливо попросят… – начал Терентий.

– Если ты не перрестанешь изгаляться, то тебя в кухню даже не пустят! – сердито заявил черноволосый молодой парень, выходя в коридор.

– Здрасьте! – кивнул он Анне.

– Добрый вечер, – машинально ответила она – на давешнего Крамеша, превратившегося в ворона, этот человек походил только цветом волос и глаз, но Аня уже ни в чём не была уверена.

– Вы прроходите на кухню и не слушайте этого болтуна и пустомелю! – посоветовал парень. – Вас сестра ждёт!

– Сестра?

– Да, Таня – моя сестра! – с забавной гордостью отозвался парень, входя в комнату дальше по коридору.

Аня заторопилась к кухне, не зная, надо ли обращать внимание на кота, гневно распушившегося и хлещущего себя по бокам хвостом.

Правда, стоило только войти в кухню, как она увидела не только ту самую Таню, но и мышь, которую она искала.

– Ой, то есть не мышь, а норушь! – спохватилась про себя Аня. – Не забыть бы!

– Аня, садитесь, пожалуйста, – Татьяна показала гостье на удобный диванчик, но Аня умоляюще сложила руки:

– Спасибо вам большое за приглашение, но… но я не могу! Понимаете, я тут буду чай пить, а он… переживает!

Таня и норушь мимолётно переглянулись, но Анна успела увидеть эти взгляды и окончательно убедиться, что с норушью она общалась верно – уважительно и как с абсолютно разумным существом.

– А ты, девица, значит, решение уже приняла? – осведомилась Шушана, степенно сложив лапки на животе.

– Да!

– А как же трудности?

Если бы сейчас гостья отмахнулась от этого вопроса, мол, ерунда это всё, то Шушана не стала бы и слушать – раз велено тебе до утра подумать, вот и думай, но Анна помолчала, а потом, собравшись с мыслями, сказала:

– Трудности будут, конечно!

– Большие! – напомнила Шушана.

– Да, большие и серьёзные… Только я вот тут подумала и поняла, что если его рядом не станет, то мне и без трудностей тяжело будет! А если мы будем вдвоём, то и ему будет полегче, и мне!

– Так что же ты хочешь? – норушь абсолютно осознанно проверяла гостью – работа у неё такая!

– Пустите меня к нему, пожалуйста! Я вас очень прошу!

Норушь покосилась куда-то на стенку, словно видела сквозь неё, а потом сказала:

– Он только что уснул – умаялся вконец, бедолага – прошлую-то ночь не спал, а потом работал весь день и письмо тебе сочинял да обдумывал, да и до этого досталось бедняге. Так что давай ты сейчас немного поешь – вот хоть сырку погрызи, да чай с нами выпей – неразумно свалиться без сил, когда ему будет нужна твоя поддержка. А потом я тебе дверь открою.

И только в этот момент Аня ощутила, как ослабевает тугая жёсткая пружина, мучившая её всё последнее время.

– Да, спасибо вам большое! Я… я поем, – она неловко опустилась на диванчик, тут же обнаружив перед собой большую чашку с ароматным чаем и несколько тарелок с едой.

А ещё толстую рыжую лапу, уверенно тянущуюся к ломтикам розовой докторской колбасы…

– Терентий! Да что ж такое? – возмутилась Татьяна, перехватывая распоясавшуюся котоконечность. – Ты же был в коридоре!

– А как я могу быть в коридоре, если тут что-то дают? – резонно уточнил кот.

– Аня, вы ешьте, ешьте! – Таня пододвинула к гостье тарелку, а потом строго спросила кота:

– Да ты-то тут при чём?

– Я? Вот удивительно… ты же умная, да? Аж целый ветеринар! А до сих пор не догадалась, что я – при всём!

Аня невольно улыбнулась, сделала себе бутерброд, только сейчас сообразив, как она проголодалась, отпила чай, а дальше даже сама не поняла, как это случилось, но легко и непринуждённо начала рассказывать о них с Никитой:

– Я стоматолог, а он пришёл ко мне на приём, так мы и познакомились, – она улыбалась этим воспоминаниям так, что Тане стало отчаянно жалко и её, и нечастного ворона-Никиту.

Терентий, пользуясь тем, что все увлеклись беседой, торопливо стянул с Аниного бутерброда кружок колбасы и благополучно убыл на крышу – петь, проворчав:

– Весенний мяв сам себя не проорёт!

А Аня всё рассказывала и рассказывала, пока не дошла до сегодняшнего вечера:

– Я читала его письмо и вдруг поняла, что это может быть последнее письмо, которое я от него получила. Аж нехорошо стало, в смысле, даже хуже, чем было! Так это только письмо, и я даже от этого отказаться не в состоянии, а он, чудак, думал, что я от него самого смогу уйти!

– Он очень переживал из-за того, что вы с ним вечером и ночью говорить не сможете, – жалостливо вздохнула Шушана.

У норушей то, что происходит между супругами, обсуждать не принято, так что про иные сожаления Никиты она промолчала – девица взрослая, сама всё поймёт.

– Да, это будет трудно, ну и ничего! – бодро отозвалась Аня, которая, поев и выпив чай, ощущала себя гораздо жизнерадостнее. – Главное-то, что он жив и здоров! Знаете, у меня была любимая бабушка… Вот когда её не стало, мне было невыносимо тяжело! Мы с ней и встречались очень часто, и перезванивались каждый день, и разговаривали постоянно. Такие болтушки обе! – Аня улыбнулась сквозь слёзы. – А вот когда её не стало, мне всё снится, что я ей позвонить забыла, представляете? Целый божий день прошёл, а я не позвонила! Я сразу пугаюсь, как же это я так забыла! Во сне номер её набираю, набираю, а она не отзывается, не берёт трубку, и мне так тоскливо!

Она потёрла глаза, а потом тряхнула головой:

– И с этим-то ничего не поделать, но вот отказываться от любимого человека из-за… из-за какой-то проблемы я точно не могу себе позволить! Не так-то часто в жизни попадаются те, без которых ты не можешь!

Через час Шушана торжественно проводила Аню к номеру Никиты, махнула лапой на дверь, та беззвучно открылась, и Аня шагнула в темноту, так и не осознав, что дверь-то открылась из-за её ответов – это они были ключом!