Читать книгу По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая - Ольга Назарова - Страница 9

Никита и Аню, и её характер знал прекрасно. И именно это знание сподобило его накануне днём решиться на очень непростой разговор с норушью:

– Уважаемая, у меня к вам просьба! – он очень старался не думать, как выглядит со стороны, чуть не кланяясь… мыши!

Правда, надо отдать ему должное, он быстро себя одёрнул, строго напомнив себе, что, если мышь, которая норушь, так много умеет и может, её и попросить с уважением не зазорно – он всегда уважал профессионалов.

Просьба была необычна настолько, что Шушана даже переспросила:

– Вы точно в этом уверены? Действительно хотите именно этого?

– Да, я… я уверен! Если она сразу не откажется от меня, а шагнёт навстречу, вы должны закрыть мою дверь и не открывать до утра! Я думаю, что у вас найдётся комната, где Аня сможет переночевать?

– Конечно! – с превеликим достоинством кивнула Шушана. – Но я не очень понимаю, зачем это? Если невеста вас любит настолько, что её не смутят ваши крылья и врановый облик по ночам, то для чего же её от вас отгонять?

– Аня добрая, – светло улыбнулся Никита. – В нашей паре за расчёты отвечал я, понимаете? Я уже догадался, что с составом противоядия возникли сложности, и не факт, что его вообще смогут сделать! А Аня…

Было очень странно изливать душу мыш… нет, норуши, но слушать она умела получше, чем иные люди, так что Никита продолжил:

– Она вполне может меня с ходу пожалеть, даже не подумав о дальнейших проблемах, которые у нас в жизни будут! Она просто не успеет сообразить, что всё наше общение будет происходить только утром и днём, что со мной даже свадьбу сыграть толком не получится – какая уж там свадьба и медовый месяц, когда жених после семи вечера сидит в углу и каркает! И ведь это будет самая мелкая и незаметная проблема в нашей жизни! А общение с родителями? – Никита поморщился, предвидя дичайшие сложности, как только исчезнет внушение Крамеша. – А её родные? А работа? Я даже не уверен, что всегда смогу справляться с бизнесом в таких условиях… Нет, на себя-то в любом случае заработаю, но не могу же я рассчитывать на то, что семью будет содержать Аня! Но самое-то главное – это мы с ней.

Никита привычно взъерошил волосы, встал, походил по комнате, а потом, набравшись сил, объяснил:

– Мы постоянно на связи. Не потому, что не доверяем и как-то контролируем, а потому, что нам важно… говорить друг с другом. Вот я устану до полусмерти, аж в глазах искры летают, а с Аней поговорил – сразу легче, вроде как и отдохнул. Она тоже – перенервничает, устанет, позвонит мне или напишет, а потом признаётся, что всё стало гораздо проще и лучше.

– Так зачем же вы отказываетесь от этого шага вашей невесты навстречу? – удивилась Шушана.

– Затем, что если не выйдет с противоядием, то всего этого больше не будет – днём мне надо будет вкалывать по полной, иначе я вообще ничего не смогу толком заработать, а ночью буду вороном. Причём я-то её слышать и понимать буду, а она меня – нет! Я уж не говорю о… гм… ну, о всём остальном! Это же вообще жуть – иметь мужа, с которым можно быть только днём, да и то выискивая возможности в её и в моём расписании! А дети? Я же даже помочь Ане не смогу! А как им потом объяснить, что папа у них такой странный?

Шушана очень хотела объяснить чудаку, что совсем не так уж всё безнадёжно с зельем, но не стала – возможность, о которой он переживал, действительно существовала – несколько ингредиентов зелья были очень странными, и Уртян пока никак не мог сообразить, что это за рецепт и как выделить непонятные вещества.

– Короче, я вас прошу, дайте Ане возможность подумать, так чтобы она потом не пожалела о своём опрометчивом решении! Не пожалела о своей жалости… – выдохнул Никита. – Просто закройте мою дверь и не открывайте до утра!

– Я постараюсь вам помочь, – с достоинством кивнула Шушана, удаляясь из комнаты гостя.

И вот теперь она ответственно готовилась выполнить просьбу Неместова. Ну, или увидеть, как Аня с ужасом убежит от нового облика жениха и реальности, в которой оказался Никита.

***

Никита, очень надеясь на то, что Шушана выполнит его просьбу, вывел невесту в коридор, прихватив со стола конверт с письмом, и направился с Аней в кабинет Соколовского.

– Филипп Иванович, можно?

– Да, входите! – голос из-за двери заставил Анну насторожиться – где-то она его уж определённо слышала!

– Я привёл Аню, – Никита чуть обнял невесту за плечи, но тут же отпустил, а потом положил письмо на столик и сказал:

– Аня, это Филипп…

– Соколовский? – неверяще закончила Аня. – Вы… вы же знаменитый актёр?

– Да, – согласился Филипп, сочувственно покосившись на Никиту.

– Никита, так это всё розыгрыш? – обрадовалась она, найдя, как ей показалось, самое простое и логичное объяснение происходящему.

– И почему, раз актёр, то сразу розыгрыш? – скучающе вздохнул Соколовский. – Я – владелец этой гостиницы и, так уж получилось, в курсе проблем вашего жениха! Как и по какой причине – вопрос сложный, а у вас довольно мало времени осталось.

– Времени на что? – Аня всё никак не могла уяснить, что это не шутка Никиты и не его «подарочный» способ её познакомить с любимым актёром.

– На то, чтобы с женихом поговорить! У него осталось всего несколько минут.

– Ань, Филипп Иванович любезно предоставил мне возможность избавиться от моей проблемы. Получится это или нет, я не знаю. Насколько я понял, этого пока никто точно не знает! В любом случае, я безмерно благодарен и ему, и остальным! Сейчас… сейчас уже очень скоро я стану вороном…

– Никита!

– Аня, дослушай! Вот письмо… я его весь день сегодня писал, чтобы ты, уже убедившись в том, что тебя не обманывают, что это всё не шутка, а правда, прочла и подумала, что именно ты решишь и как мы дальше будем жить.

Он указал на конверт, лежащий на столике.

– Ещё я хотел тебе сказать, что я тебя люблю… В любом виде люблю! Но это не отменяет того, что моя жизнь станет непомерно трудной и сложной, и не должно влиять на твоё решение!

– Время! – напомнил Соколовский.

– Да, я слежу… – выдохнул Никита, отстраняясь от невесты и делая пару шагов назад. – Аня, пожалуйста, стой, где стоишь! Филипп Иванович, если что… помогите Ане с… дальнейшим. Я имею в виду Крамеша.

– Договорились, – кивнул Соколовский, глядя на недоумевающую Анну.

Он-то прекрасно понял, о чём просит Неместов.

Аня кинулась было к жениху, который резко согнулся, словно ему было очень больно, упал на бок, а потом отшатнулась, потому что там, где только что был её Никита, взвился из ниоткуда вихорёк из чёрных перьев, и через миг на полу уже был ворон! Настоящий ворон!

Соколовский предвидел реакцию девушки, поэтому вовремя выбрался из-за стола, чтобы поймать её за локоть и не дать упасть, когда Аня пятилась, не в силах отвести взгляда от птицы.

– Этого не может быть! Не может! Невозможно! – шептала она, даже не замечая, что споткнулась о стул и едва не рухнула.

– Это возможно! – спокойно сказал Соколовский. – Это – реальность. Да, непривычная для вас, но существующая здесь и сейчас!

Он, конечно, мог бы немного ей помочь, убрать страх, пригасить эмоции, но делать этого не стал – некоторые дороги надо пройти самостоятельно, даже если по ним трудно идти: можно разбить колени или вовсе решить, что тебе этот путь не подходит.

Филипп убедился в том, что Анна стоит самостоятельно, убрал подальше стул, а сам вернулся на своё место. А она так и осталась стоять посреди комнаты, бессильно опустив руки и глядя на ворона.

Да, очень хотелось не верить своим глазам, но… не получалось!

– Никита? – Аня как-то забыла об актёре, с которым когда-то… в смысле, совсем недавно, так мечтала познакомиться, да что там познакомиться, просто автограф получить! Сейчас он вообще исчез из её сознания. – Никита… как же это? Неужели же ты действительно…

– Да воррон он, воррон! – донеслось от двери, – Тоже мне, невидаль!

– Это же вы меня схватили! – узнала Аня странного типа из того перелеска.

– Схватил… я вас от избы спасал. И спас, что показательно!

– Крамеш, ты бы не мешал людям разобраться… – лениво порекомендовал подчинённому Соколовский. – Хотя… можешь и помочь – покажи истинный облик, а потом вернись обратно.

– Да запрросто! – Крамеш привычно опустился на пол, подскочил оттуда вороном, сделал показательный круг по кабинету, обдав Анну воздушной волной от взмахов крыльями, а потом приземлился на том же месте, откуда стартовал, ударился об пол и встал человеком. – Вот! Я могу по желанию прринимать облик, а ваш жених – нет! Не повезло ему!

Жених неловко переступил лапами, пристально всматриваясь в лицо Ани.

– Невероятно, – тоскливо выдохнула она. – Никита, да как же это…

Ворон перед ней неловко мотнул головой, поддёрнул крылья, словно плечами пожал, а потом каркнул что-то.

– Он говоррит, что сам до сих пор полностью не осознал, – перевёл Крамеш, которому из исконно вранового любопытства было жуть как интересно, каким образом будут развиваться события.

– Вы… понимаете, что он говорит? Ой, да, вы же сами ворон! – пробормотала Аня, пытаясь приноровиться к тому, что произошло.

Выходило, что те странные вещи, которые ей рассказал жених, – правда!

– Значит, он так и будет превращаться? – она неосознанно задала этот вопрос вслух.

– Да, пока мы не найдём противоядие! – ответил ей Соколовский, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Но это же ужасно! – ахнула Аня, и ворон у её ног отступил дальше, тоскливо и безнадёжно опуская голову. – Как же это тяжело! Никита! Бедный мой! – она опустилась на колени и протянула руку к ворону. – Ничего, мы как-нибудь справимся, ты только не волнуйся!

Конечно, она не видела, как Соколовский кивнул Крамешу и тот бесшумно вышел из кабинета – его таланты тут, к счастью, не потребуются!

Впрочем, некоторые лёгких путей не ищут, поэтому ворон, вместо того чтобы шагнуть к руке Ани, каркнул что-то Соколовскому, и тот перевёл:

– Он очень просит вас сейчас взять его письмо!

– Хорошо, – немного неуверенно ответила Аня, смущённая реакцией жениха.

Она встала, сделала пару шагов до столика, взяла конверт и обернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворон торопливо покидает комнату.

– Никита! Ты что? – Анна побежала следом и изумлённо увидела, что ворон заскакивает в ту комнату, откуда они недавно вышли, а за ним сама по себе закрывается дверь.

Попытка открыть её была безуспешной.

– Я… я не понимаю! Что происходит? Почему он убежал? – чуть не плакала опешившая Аня.

Соколовский, уже сообразив, что Неместов намудрил что-то своё, глубоко вздохнул и отправился в коридор – выяснять, что именно случилось.

– Дверь сама по себе закрылась! – кинулась к нему несчастная невеста.

– Так… Шушана, а что это у нас такое происходит? – Филипп и не подумал тратить время на попытки открыть дверь – понятно же, что это норушные проделки.

Аня только пискнула, когда на ближайшем подоконнике обнаружилась крупная, гладенькая, красивая мышь, которая абсолютно спокойно и понятно – по-русски – ответила:

– Что меня наш гость попросил, то я и сделала!

Видимо, способность Анны удивляться и её ощущение под названием «этогонеможетбыть» отпали где-то в кабинете Соколовского, а может, ей в данный момент всё кроме Никиты казалось неважным, потому что она, ни на секунду не сомневаясь, с ходу пристала к норуши:

– Почему? Он сказал почему? Ой… простите. Добрый вечер!

Шушана решила, что девица ей однозначно нравится, поэтому ответила не просто информативно, а ещё и ласково:

– И тебе добрый вечер красавица! Да, сказал, конечно. Если бы не объяснил, я бы и делать ничего не стала! Он боялся, что ты, не подумавши, просто его пожалеешь, а потом, когда поймёшь, насколько это всё непросто, будешь несчастна, вот и попросил дать тебе время на раздумье!

– Ну и дуррак! – проворчал Крамеш, который, разумеется, далеко не улетел, а наблюдал за событиями из Таниной кухни. – Ещё надумает эта его невеста чего-то непрравильное!

Шушана прекрасно расслышала это ценное замечание, потёрла усы аккуратнейшей розовой лапкой, стирая улыбку, а потом продолжила:

– Он попросил тебя прочесть письмо и подумать, сможешь ли ты выдержать такую жизнь? Особенно переживал, что даже поговорить с тобой вечером и ночью уже не сможет. То есть он-то сможет, да ты его не поймёшь!

Тут уж Аня не выдержала, сунула письмо под мышку, а сама горько расплакалась.

– Шушана, откройте нашей гостье комнату… – вздохнул Соколовский. – А ещё спросите, пожалуйста, у Тани, не затруднит ли её заварить Анне чай.

– Да мне и спрашивать не надо! – со сдержанной гордостью отозвалась норушь – она всегда знала, что её Таня не останется равнодушной и поможет! – Моя Таня сказала, что, если гостье понадобится, я могу её пригласить к нам. Заодно она и поужинает! Девица же со вчерашнего дня ничего не ела, бедняжка!

Аня не очень-то осознала, куда её ведут и кто такая эта Таня, сфокусировалась только в чужой ванной, куда её проводила приятная молодая девушка:

– Вот, пожалуйста, я вам вешаю свежее полотенце, вы умывайтесь, а я вам чай заварю, и, наверное, вы поужинать захотите, да?

– Ссспасибо… нет, я не хочу есть. Только чай, если можно, – всхлипнула Аня, сообразив, что письмо-то она так и держит под мышкой.

– Конечно-конечно, когда будете готовы, выходите, вас проводят на кухню, – девушка сочувственно заглянула Ане в глаза: – Не переживайте так! Потихонечку всё наладится!