Читать книгу Убежище для своих - Ольга Назарова - Страница 3

Светлана прекрасно знала, к чему это муж внезапно дарит подарки – видела уже такое поведение. Очень хотелось бросить ему в лицо яркие красные коробочки, но… любопытство, будь оно неладно, победило.

– Ой, а красивое! И это, и это… и серёжки…

Ну, как не примерить, если в тебя в руках переливаются, приманивают к себе яркие огоньки?

Да и фикус славный. Она вообще-то давно хотела какой-то такой…

– Ладно. Я только примерю, а потом разругаюсь с ним и скажу про развод!

Да-да! Очень логично!

Примерка прошла замечательно. Образ прекрасной молодой женщины дивно дополнился стильными украшениями, фикус устроился на подоконнике... А подозрение, что, если она вернёт мужу подарки, они уйдут к его новой симпатии, которую он себе присматривает, заставил её сгрести коробочки и решить, что ладно уж, сегодня она ещё не поразводится, а завтра – обязательно и непременно!

– Тем более что Ева мне расписала всё! Только надо решить, как лучше!

Вот с этим «как лучше» у Светы всегда были проблемы!

Ева очень старалась описать наилучшие варианты и поведение в них самой Светланы, но для Светы по каждому варианту возникали вопросы…

– Первый – я оставляю обоих детей мужу. Еве он очень нравится. Она говорит, что это будет свобода! Что я утру нос Витьке и его родителям, что я сломаю систему! Только вот…

Во-первых, то, что Виктор пойдёт на принцип и подаст на алименты, Света не сомневалась! А во-вторых – где и как жить?

Нет-нет, она работала… периодически. Но сама понимала, что это не про деньги, а так… про занятость.

Потом возникал вопрос: кем именно работать?

– Ну ты же дипломированный психолог! – уверенно вещала Ева.

С этим у Светы тоже были вопросы. Она дико, просто отчаянно паниковала, когда надо было кому-то что-то рекомендовать! Да, она какое-то время работала в школе, старательно оформляла миллион или два всяких бумажек, раздавала картинки, собирала опросники по картинкам, подшивала их в папочки и с облегчением вздыхала, уходя с работы. В школе её любили – она безотказно помогала учителям младших классов, когда надо было кого-то подменить на уроке, не дёргала детей, короче, была тише воды и ниже травы… или наоборот? Не важно! Главное, что всё это благолепие разом закончилось, когда в школьном коридоре отчаянно подрались два восьмиклассника.

Разнял их физрук, а от Светы тут же потребовали, чтобы она с ними беседовала, что-то делала и принимала меры.

Да какие меры можно принять, если в разных углах кабинета ярились двое здоровых лбов, выше её самой? Что она может сделать? Да! Разумеется, она что-то такое изучала, но вот что именно применить? Как правильно сказать?

– Я так не могу! – сообразила Светлана и… решительно уволилась.

Да, её дети, конечно, тоже чего только не творили, но с ними было значительно проще – Света на подкорке мозга чуяла, что осознанный вред они никогда не причинят! И даже когда соседи и прочие «пострадавшие» прибегали жаловаться с криками, воплями и угрозами, их встречала ледяная уверенная непоколебимость Снежной королевы.

Ха! Да знали бы эти соседи и прочие, как эта самая уверенная особа сама их опасается! Но доставались заученные в институте термины, навешивалась на лицо маска уверенности, и атаки отбивались только так! Но это касалось только Пашки и Полины. Причём чем старше они становились, тем тяжелее это Свете давалось – видимо, глубинная уверенность потихоньку проигрывала, и стресс заедал всё больше!

Короче, с таким подходом устраиваться на работу психологом было просто глупо – самой можно загреметь с нервным срывом.

А кем тогда работать? В том милом художественном салоне, где она как-то подвизалась трудиться консультантом-продавцом? Так там оплата ниже плинтуса, да и подозрение о том, что некоторым тамошним гениям не помешает посещение… нет, уже даже не психолога, а психиатра, Свету не оставляло!

– Приходит такой… и давай мне рассказывать, что именно значит то буро-чёрное месиво его авторства. Да я вообще-то и сама могу сказать, что… только страшно – пристукнет гениальным творением и употребит на производство следующего… – так рассказывала Света мужу о своей работе.

Да, ведь было же время, когда они оба хохотали от Светиных описаний, а Витька клялся, что лучше он сам чего-то рисовать будет и там продавать, только бы его жену всякие психогении не пугали.

– Не вспоминать! Нельзя вспоминать! – решительно приказала себе Света. – Ева правильно говорит – стоит только расслабиться, и всё! И он опять возьмётся за своё, а я, как последняя дурочка, останусь на бобах!

Чтобы не остаться на противных бобовых, Света принялась думать дальше, любуясь на себя в зеркало.

– Так, значит, обоих отдавать мужу – глупо. Ладно… второй вариант – можно оставить себе двоих. Тогда свёкор точно выгонит Витьку из квартиры, и я там останусь с детьми. Тогда мне будут алименты, да и так… Мошеновы точно не обидят, они-то знают, что такое ПП!

Это было интереснее – с одной стороны, можно устроиться куда-то на непыльную и спокойную работу, где жить – будет, денег хватит, а с другой?

– А с другой Пашка и Полина вместе! Я точно с ними не справлюсь!

Когда детям исполнилось по одиннадцать лет, Света поняла, что не может больше выносить постоянный стресс от их проделок и решила от этого абстрагироваться! Собственно, именно с этой целью и пошла на курсы повышения квалификации – надеялась, что найдёт там что-то полезное для себя.

– Но… сапожник так и остался без сапог! Зато я там встретила Еву!

Да, подруга помогла!

– Да что ты с ними возишься? Зачем так стрессуешь? Вон в Великобритании всё просто – сдают своих деточек в школы, и всё! И вообще никакой головной боли! Ну, отправь их в какой-нибудь интернат, если они такие отвязные!

– Они не отвязные. Просто очень… беспокойные и постоянно везде лезут!

– Ничего себе не отвязные! Да то, что ты рассказываешь… если бы это моя дочь делала, я бы её точно куда-то сдала давно!

– Понимаешь им всё время больше всех надо. То они маленькие птенца спасали – прибыли ко мне несколько лет назад, и так требовательно – что, мол, надо делать? Да откуда я знаю? Ничего не надо! Потом тёток изводили, в смысле, тёток мужа. Ну, тут я думаю, что даже справедливо было. То с соседом боролись – он мне нагрубил, так они ему к двери трещотку прикрепили. Незаметно. Но… знаешь, что самое обидное? Что я для них как-то вторична. Они – такая единая команда, и им вообще никто, кроме их самих, не нужен, по-моему.

– Так зачем они сами-то тебе нужны? – эта фраза повторялась постоянно и действовала как анестезия, притупляла тревогу, отстраняла и даже как-то успокаивала, примораживала стресс…

Кто бы знал, что любая «заморозка» потом отходит, сменяясь крайне неприятными ощущениями…

***

– Так, остаётся последняя, третья возможность, которую посоветовала Ева! – думала Света, косясь на почему-то очень довольного Виктора. – Делим близнецов! Я беру себе Пашку, мечтала же о сыне! А мужу отдаю Полину. Алименты мы друг другу не платим, из квартиры меня свёкор всё равно не выгонит – не лишит же он внука жилплощади! Но я уверена, что деньги идти будут – ну, я же зарабатывать много не смогу.

Блестящие серьги качнулись осколками льда, и Света наконец-то успокоилась – она решила, что будет делать!

Правда, слегка удивил Виктор, предложив ехать на Новый год в Москву, да ещё и сделал вид, что по детям соскучился, но Свете так даже лучше! А что? Там она и останется.

– Сюда мне и возвращаться будет попросту не-за-чем!

Радостные крики близнецов в смартфоне мужа заставили её дёрнуться от привычного предчувствия – они что-то опять натворили?!

– Мне это не нужно! Не интересно! – Света вдохнула, выдохнула, представила невозмутимое лицо Евы – вот кто образец непоколебимости и ледяного спокойствия! – Ну, вот так. Всё хорошо! Всё будет хорошо!

Она паковала свои вещи, пока муж уходил на работу, и взяла всё! Даже фикус забрала.

– Свет, ты чего? И растюху берёшь? – рассмеялся Виктор, очень довольный тем, что сумел ускользнуть от прилипчивой охотницы Ирины, которая призывно махала ему рукой в окне магазинчика.

– Беру, конечно! Я, может, о таком всегда мечтала! Заверну его и повезу! – Света категорически не хотела ничего оставлять потенциальной Витькиной симпатии!

Если муж и удивился количеству багажа, то ничем это не выдал. Так Светлана и поехала – с кучей вещей и укутанным цветком в горшке.

Москва встретила снегопадом, обильно разукрашенными улицами, ёлками, толпами предпраздничных людей – это всегда ощущается, когда многие ждут праздник. Пусть он ещё и нескоро, но будет же!

Нет, Светлана не собиралась его никому портить, тем более что за время сборов и перелёта как-то отвлеклась от того, что Виктор – гад и ей срочно надо на свободу – у неё даже как-то настроение повысилось.

– Мамочкааааа! Мамаааа! – крик ПП был неожиданно радостным, словно они и правда скучали!

Света обняла их обоих машинально, так, как в детстве – укрыла руками, как крыльями, хотя они уже почти с неё ростом, а Пашка так даже повыше!

– Ой, мамочка! Я так соскучилась! – Полина выдохнула где-то в районе Светиной шеи, и та обеспокоенно встрепенулась, ощутив, что опять начинает нервничать:

– А что? Вы опять что-то натворили?

– Нет, ничего такого… – взгляд близнецов был так незамутнённо чист, что менее подготовленный человек решил бы что всё хорошо… Но Света-то знала, что это не так.

– А ну-ка признавайтесь, что сделали! – она сдвинула брови.

– Да ничего такого. Просто деда отбили у папиных тётушек! Они тут собирались исправить его жизнь!

Виктор длинно присвистнул – он-то знал, на что способны его тётушки – сёстры отца – несгибаемая Инна и увлекающаяся Мила.

– Так, вы не финтите, а честно признайтесь, всё плохо? Дед на вас рассердился? – Света строго сдвинула брови.

– Мам, да ты что? Наоборот! Мы так подружились! Пап, он тебе рассказывал, что собаку завёл? – близнецы наперебой торопились выложить все новости, да так гомонили, что у Светы тут же заболела голова.

Пока доехали с посланным вместе с близнецами водителем фирмы Мошеновых до дома, пока разгрузились, настал вечер. И это вечер неожиданно пригладил все острые углы, словно напомнив Светлане о том, что вот – её дом. Такой привычный, родной, и пахнет тут приятно – Полина даже печенье испекла к приезду родителей. И машет хвостом пёс сына со смешным именем Перегрин Тук, и посверкивают с Полиных плеч глаза её чёрной кошки Атаки. Всё как-то так мирно…

– Может, и ничего… может, всё наладится? – сонно уговаривал её вечерний свет фонарей, заглядывавших в окна квартиры.

Так не хотелось куда-то двигаться, что-то менять, принимать какие-то решения, ломать вот это всё устаканившееся, привычное.

И тут что-то грохнуло в комнате Пашки.

Светлана, было расслабленно обмякшая в кресле, подскочила так, словно её шилом кольнули.

– Что? Что случилось? Паша! Полина? Что вы натворили?

– Мам, да ты чего? У меня просто стул свалился – я на него Пинов поводок повесил и сам зацепился. Полька, чего ты фыркаешь? Это с любым могло случиться.

Пашка и Поля выглядели озадаченно – всё же в порядке, чего мама так перепугалась?

А у Светланы разом испортилось настроение, особенно стоило ей только посмотреть на мужа, который что-то пролистывал с смартфоне.

– Ну, близнецы, пока они вместе, постоянно будут что-то такое делать! Вон – уже явно чего-то придумали! А Витька – наверняка со своей новой симпатией переписывается!

Она тоскливо осмотрела комнату и решила:

– Нет уж! Всё равно надо разводиться, раз решила! Завтра же приглашу в гости Еву – она меня поддержит!

А Поля и Пашка действительно думали…

– Отец что? Опять? – мрачно предположил Пашка.

– Судя по маминому поведению – да, – вздохнула Поля. – Она такая нервная, подскакивает чуть что. Надо понаблюдать!

И понаблюдать было за чем. Точнее за кем – когда близнецы вернулись из школы, дома уже была гостья.

– Уй, как я эту тётку не выношу! – беззвучно прошипела Поля, с порога заслышав звучный, чёткий, но такой противный для неё голос.

– Что-то знакомое… Это не та ли Евгения, которая «Не смейте меня так называть – я Ева»? – прищурился Пашка.

– Она самая! Мама после неё какая-то прямо замороженная!

– И чего ей надо? Родители только приехали, а она уже тут как тут! – рассердился Паша. – Погоди, Пин, я тоже тебе рад! – прошептал он своему псу, и бородатый эрдель послушно уселся рядом, насторожив уши, сложенные аккуратными конвертиками. – Интересно, а почему меня Атака не встречает? – удивилась Полина и тут же понимающе кивнула брату на дверь своей комнаты – она была закрыта.

Явно мама там заперла кошку, которая к гостям относилась очень и очень недоверчиво.

– Пойду двери открою! – Поля шагнула было к двери своей комнаты и замерла, услышав противный голос гостьи:

– Так ты придумала, как ты этих… своих детей делить будешь? Себе сына, а мужу дочку, или наоборот?