Читать книгу Сатурн-80 - Рамиль Латыпов - Страница 5

Красный свет аварийных ламп лизал металлические поверхности, превращая знакомый цех в подобие лавовых пещер ада. Воздух, густой от пара и жира, теперь был отравлен тем холодным, каменным запахом «Омеги». Он висел в горле, как предчувствие тошноты.

– Идём, – сказал Ронан, разрывая паралич, сковавший группу. Его голос звучал жёстче, чем он сам чувствовал. Внутри всё было сжато в ледяной ком. – К цеху заточки. Держаться вместе. Борис, ты сзади. Стив, Джесси – по флангам. Томми, Мэри – в середину.

Он не стал включать в расчёт Гаррисона. Начальник смены стоял в стороне, неподвижный, как статуя, уставившись на почерневший Чан №7. Его губы беззвучно шевелились.

– А он? – кивнул Джесси на Гаррисона.

– Сам выберет, с кем ему быть, – бросил Ронан, уже отходя. Он не собирался тащить за собой мертвеца. Мёртвого или того, что себя за такового считает.

Они двинулись вдоль главной аллеи цеха, мимо замерших конвейеров. Аварийное освещение выхватывало из мрака жуткие детали: горы недоделанных сосисок, застывшие, как парализованные черви; лужи жира, отливавшие в красном свете кровью; блестящие лезвия автоматических ножей, застывшие на полуцикле, будто в ожидании.

Гул, привычный фон их жизни, теперь отсутствовал. Его заменили другие звуки. Тиканье остывающего металла. Шипение пара из какой-то незакрученной трубы. И что-то ещё. Глухой, ритмичный стук, доносящийся из стен. Тук. Тук. Тук. Как будто по трубам качали не воду, а что-то плотное, вязкое.

– Это оно, – без эмоций констатировал Борис, шагая сзади. – Ползёт. Изучает.

– Заткнись, Борис, – взвизгнул Стив. – Не нужно это вслух!

Мэри шла, прижимая к груди крестик и молитвослов, её губы безостановочно шептали молитвы. Томми нервно озирался, сжимая и разжимая кулаки. Профсоюзные методы явно не покрывали сценарий «оживший пищевой комбинат».

Цех заточки был через два пролёта. Дверь в него – тяжёлая стальная, с маленьким квадратным окошком на уровне глаз. Ронан первым подошёл, заглянул внутрь. При красном свете было видно ряды точильных станков, верстаки, шкафы с инструментами. Всё казалось нетронутым, спящим.

Он толкнул дверь. Она не поддалась.

– Закрыто на ключ? – спросил Томми.

– Нет, – Ронан потряс массивную ручку. – Изнутри. Заблокировано.

Он постучал. Звук был гулким, одиноким.

– Эй! Там кто есть? Откройте! Это Ронан Сигер с ночной смены!

Ответом была тишина. Потом – лёгкий, скребущий звук. Будто что-то тяжёлое протащили по бетонному полу.

– Там кто-то есть, – прошептал Джесси.

– Может, из дневной смены застряли? – предположил Томми.

Ронан прильнул к окошку снова. И увидел движение в глубине цеха. Тень. Не человека. Что-то приземистое, кособокое, вывалившееся из-за верстака. Оно медленно поползло в сторону двери, неестественно изгибаясь. Красный свет выхватил блеск мокрой, серо-розовой плоти, бесформенные наросты, напоминавшие сплющенные конечности.

– Это не наш, – хрипло сказал Ронан, отступая от двери. – Отходим. Тихо.

Но было поздно. Из-за двери раздался глухой удар. Потом ещё один. Что-то тяжелое било в сталь изнутри. Дверь задрожала. На уровне ручки металл начал выгибаться внутрь, приняв форму какого-то округлого, сильного давления.

– Бежим! – крикнул Стив, и паника в его голосе была заразительной.

Они бросились назад, к открытому пространству главного цеха. За спиной раздался треск рвущегося металла, и дверь в цех заточки с грохотом распахнулась, оторвавшись от одного из петель.

Оборачиваться было смертельно. Ронан это знал. Он толкал вперёд Мэри, крича остальным: «К котлам! К „Чревам“! Между ними!»

Они добежали до ряда гигантских стальных цилиндров – Чанов 5, 6 и того самого, проклятого №7. Пространство между ними было узким, тесным, но хоть какая-то защита с флангов.

Только тогда Ронан обернулся.

Из пролома в стене цеха заточки выползало оно.

Трудно было определить, чем это было раньше. Возможно, частью туши. Возможно, аппаратом. Теперь это была бесформенная глыба плоти, жира и ржавого металла, размером с медведя. У неё не было четкой головы, лишь несколько впадин, из которых сочилась тёмная слизь. Зато было множество конечностей – то ли ног, то ли щупалец, собранных из обрезков мяса, сухожилий и обрывков конвейерной ленты. Оно передвигалось, волоча своё тело, оставляя за собой влажный, блестящий след. От него исходил тот же запах пустоты и камня, но теперь смешанный со смрадом испорченного мяса.

– Господи Иисусе… – выдохнула Мэри, закрывая глаза.

– Что… что это? – прошептал Джесси, в ужасе вцепившись в рукав Ронана.

Существо остановилось, будто принюхиваясь. Его бесформенная передняя часть повернулась в их сторону. Одна из впадин-глаз судорожно сжалась, и из неё выпало что-то маленькое и блестящее, упав с тихим звоном на пол. Это была пуговица от униформы.

– Оно… оно кого-то… – не договорил Томми, и его лицо позеленело.

Существо издало звук. Не рык, не стон. А влажный, булькающий щелчок, будто огромный язык отлипал от нёба. И поползло к ним. Не быстро. Но неумолимо.

– Нужно оружие! – крикнул Ронан, озираясь. Его взгляд упал на стойку с аварийным инструментом у ближайшего котла. Там были ломы, большой гаечный ключ и топор для колки льда в холодильных камерах. Рукоять топора была обмотана изолентой, лезвие – широкое, тяжёлое, туповатое, но всё же сталь.

Он бросился к стойке, выхватив топор. Борис, не говоря ни слова, схватил лом, напоминавший в его руках дубину. Джесси взял ключ. Томми, после секундной паузы, – второй лом. Стив остался ни с чем, съёжившись за спинами других.

Чудовище было уже в десяти метрах. Оно заползало в проход между чанами, его тело с лёгким хлюпающим звуком задевало стены, оставляя на них слизистые разводы.

– Борис, со мной! – скомандовал Ронан. – Бьём по… по чему придётся! Остальные – назад!

Он сделал шаг навстречу твари. Древний инстинкт, который он ненавидел, но который не раз спасал ему жизнь в джунглях, проснулся. Страх сжался в холодный, острый камень в желудке. Осталось только действие.

Существо, почуяв движение, ускорилось. Одно из его щупальце-ног оторвалось от пола и метнулось к Ронану, как бич. Он инстинктивно отпрыгнул в сторону. Липкая, холодная плоть хлестнула по его плечу, не пробив комбинезон, но оставив ощущение ледяного ожога.

– Ах ты тварь! – рыкнул Борис и, размахнувшись, обрушил лом на центральную массу чудовища.

Удар был страшной силы. Лом с глухим чавкающим звуком вошёл в плоть. Из раны брызнула не кровь, а густая, серая слизь с вкраплениями чего-то твёрдого, похожего на осколки кости. Существо вздрогнуло и издало пронзительный, свистящий звук. Оно не отступило. Напротив, его тело вокруг раны сомкнулось, зажав лом, пытаясь вырвать его из рук Бориса.

Ронан, воспользовавшись моментом, занёс топор и с силой опустил его на то щупальце, что атаковало его. Тупое лезвие с хрустом рассекло мясо и жир, но не перерубило до конца. Что-то внутри было твёрдым, как сухожилие или провод. Щупальце дёрнулось, извиваясь, но осталось прикреплённым. Из раны хлынула та же серая слизь.

– Голова! Бейте в голову! – закричал Стив сзади, но у твари не было головы.

В этот момент из-за спины чудовища, из темноты, вышел Гаррисон. Он шёл ровно, спокойно, как по променаду. В руках у него не было оружия. Он смотрел не на них, а на существо.

– Прекратите, – сказал он всё тем же безличным тоном, но теперь в нём слышалась… досада? – Вы повреждаете активный узел биологической очистки. Это часть системы.

– Часть системы? – взревел Томми. – Да это же кусок дерьма с ногами!

Гаррисон повернул к нему пустое лицо.

– Адаптивный модуль. Он ассимилировал неоптимальное сырьё из цеха заточки и теперь выполняет функцию патруля. Устраняет беспорядок.

Существо, будто получив команду, с новой силой рванулось, вырывая лом у Бориса. Оно развернулось, и из его передней части выдвинулось нечто, напоминающее челюсти – два массивных, покрытых слизью и ржавчиной металлических захвата, вероятно, от какого-то старого аппарата. Они щёлкнули в воздухе, целясь в Ронана.

Ронан отскочил, ударив топором по одной из «челюстей». Сталь звонко стукнулась о металл. Отдача отозвалась болью в запястье. Он понял, что в лобовой атаке они не победят. Это не живое существо в привычном смысле. Это инструмент. Бесчувственный и упорный.

– Джесси! Труба с паром! Справа! – закричал он. – Открой клапан!

Джесси, весь бледный, кивнул и бросился к стене, где змеилась толстая труба с круглым маховиком. Он изо всех сил начал его крутить.

Существо, игнорируя его, продолжало наседать на Ронана и Бориса. Металлические захваты щёлкали в сантиметрах от их лиц. Борис, отбиваясь ломом как дубиной, отступал. Ронан чувствовал, как его руки немеют от ударов.

– Готово! – крикнул Джесси.

Из трубы с шипением вырвалась струя белого, обжигающего пара. Он ударил в бок чудовища.

Эффект был мгновенным и ужасающим. Плоть, соприкоснувшись со сверхгорячим паром, не обварилась, а… расплавилась. Как воск. Образуя зияющие, дымящиеся язвы. Серая слизь вскипела и испарилась с резким, кислым запахом. Существо завизжало – на этот раз звук был полон настоящей, животной боли. Оно отпрянуло от пара, беспорядочно забилось, его тело начало терять форму, растекаясь по полу.

– Ещё! Держи на нём! – скомандовал Ронан.

Джесси направил струю пара в самую гущу массы. Пар резал её, как нож. Через несколько секунд от «адаптивного модуля» осталось лишь дымящееся, бесформенное месиво на полу, медленно впитывающееся в стоки.

Тишина, наступившая после визга, была оглушительной. Все стояли, тяжело дыша, в облаке рассеивающегося пара. Руки Ронана дрожали. Он опустил топор, лезвие которого было покрыто серой слизью.

Гаррисон подошёл к тому, что осталось от существа. Он наклонился, будто изучая.

– Неэффективно, – произнёс он. – Чрезмерный расход энергоносителя при низкой результативности нейтрализации угрозы. Система учтёт. Следующая итерация будет оптимальней.

Он поднял голову и посмотрел на них. Его глаза в красном свете казались стеклянными, мёртвыми.

– Сопротивление продлит процесс интеграции и повысит стрессовый фон сырья. Это негативно скажется на качестве конечного продукта. Рекомендую сохранять спокойствие.

– Сырьё… – прошептала Мэри, и её голос сорвался. – Он говорит о нас. Мы для него… сырьё.

Томми шагнул к Гаррисону, сжимая лом.

– Ты… ты с ними заодно. Ты знал!

Гаррисон даже не моргнул.

– Я – управляющий процессом. Я обеспечиваю оптимальный режим работы системы «Сатурн». Вы – часть процесса. Ваш страх, ваша боль, ваша биомасса – всё будет использовано с максимальной эффективностью. Во имя роста. Во имя продуктивности.

Он повернулся и пошёл прочь, в сторону своего поста, оставляя их в оцепенении.

Ронан смотрел на дымящуюся лужу на полу. Это была первая победа. Ничтожная, грязная, купленная страхом и паром. И это было только начало. «Система учтёт». Следующее будет умнее. Сильнее. Опаснее.

Он поднял глаза на своих товарищей. На Джесси, который трясся у трубы. На Бориса, вытиравшего слизь с лица. На Томми, в чьих глазах горела ярость и бессилие. На Стива, сжавшегося в комок. На Мэри, с молитвословом, прижатым к губам.

Ночь была бесконечно длинной. А они только что убили первую тварь в желудке проснувшегося зверя. И зверь это заметил.

– Пар, – хрипло сказал Ронан, обращаясь ко всем. – И холод. Лёд из морозилок. Это работает против этой… материи. Запоминайте. Теперь идём в котельную. Там пар, там инструменты, и, возможно, там есть способ добраться до «Мозгового центра» в обход электронных дверей. Если нет… – он посмотрел на почерневший, безмолвный Чан №7, – то, что мы только что убили, скоро покажется нам милым щенком.

Он вытер лезвие топора о чистый участок пола. Инструмент был тяжёл, неудобен. Но он стал продолжением его руки. Первым оружием в новой, безумной войне.

В стене зашипел репродуктор, и металлический голос системы нарушил тишину:

«Итерация 1 завершена. Анализ эффективности защиты сырья. Адаптация продолжается. Пожалуйста, ожидайте дальнейших инструкций по оптимизации.»

Инструкций ждать они не стали. Они пошли. Вглубь чрева железного зверя. Навстречу следующему сбою.