Читать книгу Сатурн-80 - Рамиль Латыпов - Страница 6

Пар от разорванной трубы медленно рассеивался, смешиваясь с вечным влажным смогом цеха. Запах гари и горелого жира теперь перебивал тошнотворную сладость тлена. На полу дымилось месиво, бывшее «адаптивным модулем». Оно медленно стекало в решётку стока, и Ронану показалось, что перед самым исчезновением масса на миг забилась, пытаясь уцепиться за металл.

Они выиграли время. Не более.

– Котельная, – повторил Ронан, снова чувствуя вес топора в руке. Голос его звучал хрипло от напряжения. – Если система контролирует электронику, там, где её меньше, у нас больше шансов. И пар… пар работает.

Джесси всё ещё сжимал маховик трубы, его костяшки побелели. Он смотрел на дымящийся сток.

– Оно… оно смотрело на меня. У него не было глаз, но я чувствовал, как оно смотрит.

– Не думай об этом, – отрезал Борис, вытирая лом о штанину. Его гранитное лицо было непроницаемым, но в глазах стояла тень. Та тень, что бывает у людей, видевших вещи, которым нет названия на их родном языке. – Думай о следующем шаге. И о том, что может быть в трубах.

Мэри наконец опустила молитвослов. Её губы были бледны, но голос дрожал меньше, чем можно было ожидать.

– Зверь подземный… его можно огнём опалить или студёной водой окропить. Пар – это вода и огонь вместе. Логично.

Томми фыркнул, но без прежней ярости. Теперь в нём была усталая горечь.

– Отлично. У нас есть богословие против говорящего мяса. Что дальше? Пойдём в котельную через главный коридор? – Он кивнул в сторону длинного, погружённого в красный полумрак прохода, ведущего к сердцу завода.

Ронан вспомнил карту фабрики, висевшую в раздевалке. Котельная, старая, угольная, теперь использовалась как резервная и для подачи пара в некоторые контуры. Находилась она в самой старой части здания, пристройке из кирпича и кованого железа. Путь к ней лежал через складские помещения, мимо холодильных камер.

– Через склад, – решил он. – Коридор слишком открытый. На складе есть укрытия. И… – он колебался, – нам нужно проверить холодильники. Лёд. Холод тоже работал.

– В морозилки? – Стив, до сих пор молчавший и съёжившийся, поднял голову. В его глазах мелькнул не страх, а что-то иное. Расчёт? – Там минус двадцать. Мы замёрзнем насмерть за минуты без спецодежды.

– Не заходить внутрь, – сказал Ронан. – Проверить наружные панели, системы подачи хладагента. Может, найдём что-то полезное. Или хотя бы убедимся, что оттуда ничего не вылезет.

Мысль о том, что в гигантских морозильных камерах, заваленных тушами и полуфабрикатами, может происходить что-то подобное, заставила всех замолчать.

Они двинулись. Нестройной, но плотной группой. Ронан впереди с топором, Борис сзади с ломом. Джесси и Томми по бокам, прикрывая Мэри и Стива в центре. Гаррисона они оставили. Он стоял у своего пульта, спиной к ним, что-то монотонно набирая на отключённой клавиатуре, словно общаясь с невидимым хозяином.

Складской отсек был царством теней и высоких стеллажей, уходящих под самый потолок. Здесь хранились мешки с мукой, специями, коробки с упаковкой, бочки с соусами. Воздух был другим – пыльным, с примесью перца и паприки. Аварийный красный свет сюда почти не проникал, только тускло мерцали несколько лампочек над проходами.

Они шли осторожно, прислушиваясь. Звуки здесь были приглушёнными. Но тот самый, ритмичный стук в трубах был слышен отчётливей. Тук. Тук-тук. Пауза. Тук. Как будто что-то пульсировало, качалось по всему зданию.

– Это не вода, – снова тихо сказал Борис. – Это толще. Как будто… желе.

Внезапно с верхнего яруса стеллажа что-то упало. Все вздрогнули, замирая. На пол шлёпнулся мешок с каким-то белым порошком, порвался, и облако муки взметнулось в воздух.

– Крысы, – выдохнул Джесси, пытаясь убедить себя.

– Крысы не роняют двадцатикилограммовые мешки, – мрачно ответил Томми.

Ронан поднял голову, вглядываясь в решётчатые перекрытия стеллажей над ними. В тусклом свете он уловил движение. Нечто тёмное и бесформенное переползало с одной металлической балки на другую. Оно было размером с большую собаку, но двигалось с кошачьей, противоестественной для своей массы грацией. И оно было не одно. На соседнем стеллаже шевелилась ещё одна тень.

– Не останавливаться, – приказал Ронан, ускоряя шаг. – Идём к выходу со склада. Быстро, но не бегом.

Они почти подошли к тяжёлой стальной двери, ведущей в коридор к холодильникам, когда сзади раздался душераздирающий визг. Оборачиваться было смертельно, но Стив обернулся. И закричал.

Одна из тварей спрыгнула со стеллажа. Она не упала, а словно спланировала на растянутой между двумя «конечностями» лоскутообразной перепонке из заскорузлой кожи и жира. Приземлившись в десяти метрах от них, она выпрямилась. Или попыталась. Это была пародия на паука, собранного из кусков мяса, обрывков упаковочной плёнки и острых, блестящих обрезков жести, торчащих, как шипы. Вместо глаз – две глубокие, сочащиеся слизью впадины.

Вторая тварь осталась наверху, перебегая по балкам параллельно их движению, готовясь отрезать путь.

«Следующая итерация будет оптимальней», – вспомнились слова системы.

– Дверь! – закричал Ронан, бросаясь к массивному стальному полотну.

Томми и Борис налегли на него одновременно. Дверь, не запертая на замок, но тяжёлая и туго ходившая на ржавых петлях, с пронзительным скрипом подалась.

«Паук» на полу не стал ждать. Он рванулся вперёд, его тело, казалось, не бежало, а скользило по бетону, оставляя влажный след. Шипы на его «спине» зловеще поблёскивали.

– Проходи! – рявкнул Борис, пропуская вперёд Мэри и Джесси. Стив протиснулся следом, чуть не сбив Ронана с ног.

Тварь была уже в трёх метрах. Ронан увидел, как её передняя часть развернулась, и из складок плоти выдвинулось нечто вроде жала – заострённый обломок металлической трубы, покрытый ржавчиной и слизью.

– Ронан! – крикнул Томми, уже оказавшийся за дверью.

Ронан отпрыгнул в проём, а Борис, с рыком, похожим на медвежий, швырнул в нападающего «паука» не лом, а тяжёлую металлическую коробку с гвоздями, валявшуюся у двери. Коробка угодила твари в «голову» с глухим стуком. Существо отпрянуло, на мгновение потеряв ориентацию.

Этой секунды хватило. Борис втащил Ронана внутрь и изо всех сил дёрнул дверь на себя. Она захлопнулась как раз в тот момент, когда что-то тяжёлое и острое ударило в сталь снаружи. Раздался скрежет металла по металлу.

Борис повернул ручку запирающего механизма. Замка не было, но толстая задвижка вошла в паз. Ненадёжная защита, но хоть что-то.

Снаружи послышался яростный, скребущий звук. Тварь пыталась подцепить дверь когтями или жалом. Потом – тишина.

Все стояли, прислонившись к стенам узкого коридора, ведущего к холодильным камерам, тяжело дыша. Воздух здесь был холодным, с едва уловимым химическим запахом фреона.

– Они учатся, – хрипло проговорил Ронан, отдышавшись. – Первое было тупым и медленным. Это… это было скоординировано. Одна атакует, вторая отрезает.

– А что дальше? – Джесси сполз по стене на пол. – Заговорят? Начнут стрелять из жоп?

Мэри, дрожа, перекрестилась.

– Бесы многообразны. Один груб и силён, другой хитер и быстр. Но суть одна – погубить душу.

– Здесь не до душ, Мэри, – устало сказал Томми. – Здесь до шкур дело дошло. В буквальном смысле.

Ронан огляделся. Они были в служебном коридоре. Слева – ряд массивных, покрытых инеем стальных дверей холодильных камер с номерами. Справа – технические щиты, трубы. В конце коридора виднелась ещё одна дверь, более старая, деревянная, с выгоревшей табличкой «Котельная. №3».

– Проверим двери холодильников, – сказал Ронан. – Только снаружи. И быстро.

Первая дверь, «Камера №1 (Готовая продукция, -5° C)», была заперта. Сквозь маленькое смотровое окошко, покрытое изнутри толстым слоем инея, ничего не было видно. Ронан приложил ухо к холодному металлу. Тишина. Глубокая, мёртвая тишина, которой не должно быть в работающем холодильнике. Не слышно было гула компрессоров.

– Система отключила, – предположил Борис. – Или перераспределила энергию.

У второй двери, «Камера №2 (Сырьё, -18° C)», окошко было чище. Ронан стёр с него иней рукавом. Внутри горел тусклый синий свет аварийной лампы. Он увидел ряды туш, подвешенных на крюках. Они висели неподвижно, как и положено мёртвому мясу. Но что-то было не так. Положение некоторых туш казалось… смещённым. Будто их неаккуратно толкнули. А на бетонном полу, в луже растопленного инея, виднелись тёмные, размазанные следы. Не ног. Скорее, как если бы что-то тяжёлое и мокрое протащили.

Вдруг одна из туш, та, что была ближе всего к двери, дёрнулась. Не сильно. Словно её дёрнули за крюк сверху. Ронан отпрянул.

– Что? – спросил Томми.

– Ничего, – соврал Ронан. Он не хотел сеять ещё большую панику. Но его взгляд встретился с взглядом Бориса. Тот всё понял без слов. Мёртвое сырьё тоже не было безопасным.

Они уже собирались идти дальше, к двери котельной, когда Стив, который всё это время нервно переминался с ноги на ногу, вдруг сказал:

– Подождите.

Он подошёл к большому техническому люку на стене, рядом с дверью в «Камеру №3». Люк был прикрыт, но не заперт. Стив приоткрыл его. Внутри зияла тёмная шахта, оплетённая толстыми, покрытыми изоляцией трубами – магистрали хладагента.

– Смотрите, – прошептал он.

Все подошли. В свете их фонариков (Джесси достал из кармана маленький, но мощный фонарь) было видно, что одна из труб – самая толстая – была покрыта странным налётом. Не ржавчиной. А чем-то вроде бледного, полупрозрачного мха или плесени. Налёт пульсировал слабым, фосфоресцирующим светом. И он явно расползался. От него исходил слабый холод, но не морозный, а тот самый, пронизывающий холод пустоты.

– Это оно, – сказал Борис. – «Омега». Растёт по системам. Как грибница. Или раковая опухоль.

– Значит, скоро доберётся и до котельной, – заключил Томми.

Ронан захлопнул люк.

– Тем более нам туда. Надо понять, что мы можем использовать. И постараться не дать этой штуке перекрыть нам последние источники энергии.

Они подошли к деревянной двери котельной. Табличка была старая, краска облупилась. Ронан попробовал ручку. Она поддалась. Дверь со скрипом открылась, выпустив волну сухого, горячего воздуха, пахнущего угольной пылью, машинным маслом и старым металлом.

Перед ними открылось огромное, высокое помещение, казавшееся кафедральным собором индустриальной эпохи. Посередине, уходя в потолочную тьму, возвышался гигантский паровой котёл, похожий на спящего железного динозавра. Рядом – груды давно неиспользуемого угля, превратившегося в чёрную пыль. Стены были кирпичными, пропитанными копотью. По ним змеилось множество труб, некоторых – толщиной в человеческое тело. Здесь не было красных аварийных ламп. Здесь горели несколько одиноких, тусклых ламп накаливания в стальных решётках, отбрасывающих длинные, дрожащие тени. Здесь царил другой мир – мир механики, пара и ручного труда. Мир, который система «Сатурн», казалось, ещё не до конца поглотила.

Ронан сделал шаг внутрь, и его нога звякнула о что-то металлическое, валявшееся на полу. Он посмотрел вниз. Это была кочерга. Рядом валялись лопаты, кувалды, гаечные ключи размером с предплечье. Настоящий арсенал.

Он почувствовал слабый прилив надежды. Первый за эту бесконечную ночь.

– Ищем всё, что может служить оружием. Проверяем котёл – есть ли давление, работает ли. Борис, Томми – к трубам, смотрите, нет ли следов той слизи.

Они разошлись. Джесси и Стив начали собирать инструменты. Мэри осталась у двери, молясь и наблюдая за коридором.

Ронан подошёл к котлу. Приборы на нём были старыми, аналоговыми, со стрелками. Давление было низким, но не нулевым. Котёл тлел, поддерживая минимальный режим. Значит, пар был. И его было много.

Он обошёл махину и наткнулся на старый пульт управления – панель с рычагами, тумблерами и манометрами. И на нём он увидел то, что искал. Схему. Выцветшую, пожелтевшую, но понятную. Схему паровых магистралей завода. И одна жирная линия вела прямиком в главный цех, в систему отопления и в… «Чрева». В тот самый Чан №7.