Читать книгу Сила личного влияния. Как воздействовать на людей без давления, слов и власти - Роберт Стен - Страница 4

Одиннадцатая глава Послания к Евреям была названа галереей героев. Эти патриоты и мученики, которые выиграли наши первые сражения за свободу и религию, сделали благородство эпидемией. Часто подвергаясь побиванию камнями и избиениям в городах, которые они основали и любили, они бежали в изгнание, где бродили по пустыням, горам и пещерам и спали в норах земли. В конце концов, пав в пустыне, можно сказать, что никто не знает их могил и никто не знает ихимен. Но с радостью признаем, что самые выдающиеся и превосходные учреждения нашего времени представляют те самые принципы, за которые эти мученики умерли и, умирая, победили. Ибо эти герои были первыми, кто осмелился бросить вызов земным деспотам. Они одержали первую победу над всеми формами порока и греха. Они сплели первые нити флага свободы и сделали его действительно знаменем утра, ибо окрасили его в багряный цвет кровью своих сердец. Во всей истории свободы нет ни одной главы, которая могла бы сравниться с славными достижениями этих людей, крепких как дуб и твердых как скала. Их деяния сияют на страницах истории, как звезды, сверкающие в ночи, а их достижения давно воспеваются в песнях и рассказах. «Ангелы мученичества и победы, – говорит Маццини, – являются братьями; оба они распростерли свои защитные крылья над колыбелью будущей жизни».

Иногда случалось, что отважный поступок одного патриота сплочал колеблющиеся войска, пронзил веками молнией и зажг целые народы святым энтузиазмом . Противостоящие легионы солдат и инквизиторов падали перед героизмом ранней церкви, как тьма бежит перед наступающим солнцем. Общество восхищается ученым, но человек любит героя. Мудрость сияет, но храбрость вдохновляет и возвышает. Хотя прошли века, эти благородные поступки по-прежнему питают храбрость и выносливость человека. Этим лидерам не было дано воспользоваться плодами своих трудов. Они умерли за других. За редким исключением, их имена остаются неизвестными. Но давайте поспешим признать, что их заместительные страдания остановили наступление деспотизма и принесли нам свободу. Они выкупили нас из рабства и дорогой ценой купили нам свободу. По сравнению с ними наши самые смелые поступки кажутся лишь тернистыми кустами у подножия дубов.

Уделив большое внимание принципам солидарности общества, наука теперь занимается подчеркиванием принципа заместительного служения и страдания. Освященная кровь вчерашнего дня рассматривается как социальный и духовный капитал сегодняшнего дня. Действительно, гражданская, интеллектуальная и религиозная свобода и надежда нашего века – это лишь моральная смелость и страдания прошлых веков, вновь появившиеся в новых и великолепных формах.Социальные лозы, которые нас укрывают, гражданские ветви, чьи грозди нас питают, все они произрастают из древних могил. Красные потоки жертвоприношений и приливы сердца питали эти социальные ростки и сделали их цветы багряными и яркими. И эти сокровища не могли быть получены иным способом. Природа не дарит ничего даром. За каждый мудрый закон, институт и обычай нужно платить соответствующим сокровищем. Сама мысль берет свою плату с мозга. Быть любимым – это, конечно, хорошо, но за любовь нужно платить трудом, терпением, жертвой – топливом, которое питает пламя любви.

Щедрое дарение сегодня – большая радость, но оно возможно только благодаря годам бережливости и экономии. Вино стоит гроздей винограда. Белье стоит льна. Мебель стоит лесов. Тепло в доме стоит угля в погребе. Богатство стоит много труда и пота днем. Мудрость стоит много учебы и долгих бессонных ночей. Лидерство стоит мгновенных и неустанных усилий и служения. Характер стоит долгого, ожесточенного конфликта с пороком и грехом. Когда Китс, гуляя по розарию, увидел землю под кустами, покрытую розовыми лепестками, он воскликнул: «В следующем году розы должны быть очень красными!» Когда Эней оторвал ветку от миртового дерева, Вергилий говорит, что дерево пролило кровь. Но это только поэтический способ сказать, что цивилизация – это дерево, которое питается не дождем и снегом, а слезами и кровью патриотов и пророков прошлого.

К счастью, природа и жизнь многими способами свидетельствуют об универсальности заместительного служения и страдания. Действительно, сама основа доктрины эволюции заключается в том, что жизнь высших существ зависит от смерти низших. Астрономы говорят нам, что солнце созревает наши урожаи, сжигая себя. Каждый золотой сноп, каждая оранжевая ветвь, каждая гроздь инжира обходится солнцу в тысячи тонн углерода. Геолог Гейке показывает нам, что долины становятся богатыми и глубокими благодаря почве, которая стекает с гор, оголяя их и лишая их сокровищ. Глядя на долины Франции и равнины Италии, покрытые золотом пшеницы и благоухающие высокой травой, где фиалки и лютики колышутся и качаются на летнем ветру, путешественники часто забывают, что красота равнин была куплена дорогой ценой – оголением гор. Ведь эти горы на самом деле являются огромными компостными кучами, природными запасамимощных стимуляторов. Ежедневно жара раздувает гранитные хлопья; ежедневно мороз раскалывает их; ежедневно дожди растворяют измельченный камень в неосязаемую пыль; ежедневно наводнения уносят богатые минеральные вещества в голодающие долины. Таким образом, величие гор заключается не только в их величественной выносливости, но и в их терпеливой, страстной благотворительности, с которой они изливают все свои сокровища, чтобы накормить пастбища, украсить красотой каждую далекую долину и ущелье, питать все колышущиеся поля урожая. Эта смерть минералов – жизнь растений.

Если теперь мы спустимся с гор, чтобы исследовать тайны моря, Мори и Гийо покажут нам острова, где колышутся пальмы и где человек строит свои дома и города среди богатых тропических фруктов. Там ученые обнаруживают, что коралловые острова были подняты над волнами мириадами живых существ, которые умерли, чтобы человек мог жить. И везде природа демонстрирует тот же принцип самопожертвования. Наши запасы угля означают, что огромные леса росли и гибли для наших фабрик и печей. Никто не становится богаче, пока кто-то не становится беднее. Вечно продолжается этот заместительный обмен. Скалы разлагаются и питают мох и лишайник. Мох разлагается, чтобы питать кустарник. Кустарник погибает, чтобы дерево могло питаться и расти. Листья дерева опадают, чтобы его ветви могли цвести и приносить плоды. Семена созревают, чтобы служить птицам, поющим на всех ветвях. Плоды падают, чтобы стать пищей для человека. Урожай дает человеку силу для его торговли, его правительства, его культуры и совести. Низшее умирает, чтобы высшее могло жить. Таким образом, природа дает свои дары только через огромные затраты.

Говорят, что каждая новая пушка для флота стоит 100 000 долларов. Но пушка выдерживает только сто взрывов, так что каждый выстрел стоит 1000 долларов. Тиндалл говорит нам, что каждая капля воды содержит электрическую энергию, достаточную для зарядки 100 000 лейденских банок и взрыва здания парламента. Фаррадей удивляет нас своим утверждением о том, сколько энергии требуется, чтобы вышить фиалку или произвести клубнику. Чтобы распутать солнечный луч и извлечь насыщенный клубничный красный цвет, очистить сахар и смешать его аромат, требуется тепло, достаточное для работы двигателя от Ливерпуля доЛондона или от Чикаго до Детройта. Но поскольку природа делает свою работу бесшумно, мы не должны забывать, что каждый из ее даров также сопряжен с огромными затратами.

Этот закон заместительного служения в равной степени действует и в интеллектуальном мире. Автор покупает свое стихотворение или песню ценой своей жизни. Путешествуя на север из Лондона посреди сильной метели, лорд Бэкон сошел из кареты, чтобы набить птицу снегом и определить, сохранит ли лед мясо. Своей жизнью философ приобрел для нас принцип, который так много делает для сохранения наших фруктов и продуктов питания в летнюю жару и дарит нам счастье и комфорт. А Паскаль, чьи мысли являются семенами, которые посеяли урожай во многих умственных жизнях, купил свои великолепные идеи, сжигая свой мозг. Профессора, которые направляли и любили его, знали, что мальчик скоро уйдет, так же как те, кто зажигает свечу вечером, знают, что свет, быстро сгорая, скоро погаснет в глубоком гнезде. Один из наших ученых предсказывает время, когда с помощью высшей математики можно будет вычислить, сколько клеток мозга должно быть разрушено, чтобы заработать определенную сумму денег; сколько жизненной силы каждый сэр Уильям Джонс должен отдать в обмен на один из своих сорока языков и диалектов; какой процент первоначальной жизненной силы будет израсходован на испытание каждого нового удовольствия или преодоление каждой новой боли; сколько нервных сил требуется, чтобы победить каждое искушение или вынести каждое самопожертвование. Слишком часто общество забывает, что песня, закон или реформа стоили здоровья и жизни того, кто их дал. Традиция гласит, что, благодаря многолетним исследованиям, «Илиада» стоила Гомеру его зрения. Есть странный смысл в том факте, что лицо Данте было изрыто глубокими морщинами от учебы и страданий и покрыто литературой печали.

Чтобы обрести видение холмов Рая, Милтон потерял видение прекрасных видов и сцен земли. В объяснение ранней смерти Рафаэля и Бернса, Китса и Шелли говорится, что немногие великие люди, которые были бедны, дожили до сорока лет. Они купили свою величие самой жизнью. Несколько лет назад в одном из западных штатов жил мальчик, который вступил в юность с большой, глубокойстрастью к растениям и кустарникам. В то время как другие мальчики любили шум и суету города, долго задерживались в библиотеке или с нетерпением направлялись к форуму, этот юноша погрузился в поля и леса и с любовью к своей благородной возлюбленной посвятил себя корням, семенам и цветам. Еще будучи ребенком, он мог сказать, в какой день марта зацвела первая фиалка, когда появился первый подснежник, и, оглядываясь на прожитые годы, мог назвать тот самый день весны, когда первая малиновка запела у его окна. Вскоре коллекция растений мальчика привлекла внимание ученых. Чуть позже студенты из других стран начали присылать ему странные цветы из Японии и семена из Индии. Однажды глубокой ночью, когда он засиживался над книгами, белая страница перед ним внезапно окрасилась его кровью, став такой же красной, как роза, лежавшая рядом с его рукой. И когда, после двух лет жизни в Колорадо, друзья понесли его тело на склоне гор, которые он так любил, ни один ученый в нашей стране не оставил после себя такой полной коллекции и экспозиции цветов этого далекого штата, как этот умирающий мальчик. Его исследования и мудрость сделали всех его должниками. Но он купил свою мудрость тридцатью годами здоровья и счастья. Мы богаты только потому, что молодой ученый с его славным будущим ради нас сделал себя бедным.

Наше общественное достояние также является результатом заместительного служения и страданий. Плывя вдоль побережья Новой Англии, лодка одного человека натыкается на скалу и тонет. Но там, где затонула его лодка, штат устанавливает сигнал опасности, и с тех пор, избегая этой скалы, спасаются целые флотилии. Один путешественник пробирается через лес и теряется. После этого другие паломники избегают этого пути. Экспериментируя со странным корнем, кислотой или химикатом, ученый отравился и умер. Урок его мучений научил других избегать этой опасности.

Всего несколько веков назад свобода мысли была неизвестна. Все уста были заперты на замок. Публичная критика барона означала конфискацию земли крестьянина; критика папы означала темницу; критика короля означала смерть. Теперь все свободны думать самостоятельно, отсеивать все знания и публичныеучения, отбрасывать плевелы и сохранять драгоценное зерно. Но за эту свободу пролилась река крови, и слезы были слишком дешевы, чтобы их сосчитать.

Чтобы достичь этих двух принципов, называемых свободой мысли и свободой слова, было проведено около четырех тысяч сражений. Таким образом, в обмен на один из этих принципов свободы и счастья общество заплатило не наличными, а кровью; жизненным сокровищем, окрасившим две тысячи полей сражений. Сегодня крепостные стали гражданами, а рабы обрели свободу, но путь, по которому шли рабы и крепостные, был усыпан телами патриотов и холмами, сровненными руками героев. Почему путешественники, идущие по лесам, остаются сухими и теплыми под проливным дождем? Почему моряки на всех морях чувствуют себя комфортно под своими резиновыми плащами? Они остаются теплыми и сухими во время всех штормов, потому что в течение двадцати лет Гудьир, открыватель индийского каучука, мерз, мок и голодал, и в конце концов, с разбитым сердцем, умер в нищете.

Почему Италия очистилась от чумы, которая опустошила ее города сто лет назад? Потому что Джон Говард отплыл на зараженном корабле из Константинополя в Венецию, чтобы его поместили в лазарет и он смог разгадать тайну этой ужасной чумы и остановить ее силу. Как случилось, что купцы наших западных портов отправляют корабли, груженные сельскохозяйственными орудиями и предметами быта, на острова Южного моря? Потому что такие люди, как Паттесон, чистый сердцем, галантный юноша из Итонского колледжа, отказались от всех перспектив в Англии, чтобы трудиться среди дикарей Тихого океана, и дважды погружались в воды коралловых рифов, среди акул, морских червей и жалящих медуз, чтобы уклониться от полета отравленных стрел, малейшее задевание которых означало ужасную смерть, и в этой высокой службе погиб от рук тех самых дикарей, которых он часто рисковал своей жизнью, чтобы спасти, – память о жизни которого так поразила совесть его убийц, что они положили «молодого мученика в открытую лодку, чтобы он уплыл по ярко-голубым волнам, со сложенными, как в молитве, руками и пальмовой ветвью на груди». И там, в белом свете, он лежит теперь, бессмертный навсегда.