Читать книгу «Я» - Роман Егоров - Страница 3

Я лежу в темноте и не двигаюсь.

Сколько времени прошло? День? Месяц? Год? Здесь время измеряется иначе – не часами, а изменениями, которые невозможно застать. Я был семенем. Твёрдым, закрытым, спящим в своей скорлупе. А потом что-то треснуло. Не я треснул – трещина появилась сама, как будто скорлупа устала держать меня внутри.

Теперь я… что? Росток? Корень? Я чувствую, как тянусь вниз, к земле, и в то же время что-то во мне стремится вверх, к свету, которого я никогда не видел. Два движения в противоположных направлениях, и оба – это я.

– Кто я?

Вопрос лишён звука. Он растёт изнутри, как само это стремление вверх и вниз.

– Ты спрашиваешь сейчас или спрашивал всегда?

– Семя не спрашивает.

– Откуда ты знаешь? Может, оно спрашивает на своём языке. Может, его вопрос – это готовность треснуть.

Я замираю в своём росте. Готовность треснуть. Да, это было не решение, не акт воли. Это было согласие с тем, что уже происходит. Я не выбирал, становиться ли ростком. Я просто перестал быть семенем.

– Но кто я тогда был? Семя – это я или скорлупа вокруг меня?

– А росток – это ты или корень?

– Я… я не знаю, где кончается одно и начинается другое. Корень растёт вниз, а что-то растёт вверх. Я – это оба движения или место между ними?

– Дерево спрашивает, где кончается корень и начинается крона?

– Но дерево знает себя! Дерево уже стало собой.

– А ты – нет?

Я чувствую землю вокруг. Она плотная, влажная, тёмная. Она давит на меня и одновременно кормит. Мои корни – если это корни – тянутся в ней, ищут воду, ищут опору. А наверху, где я никогда не был, пробивается что-то зелёное, нежное, тянущееся к свету.

– Где я?

– В земле.

– Но часть меня уже не в земле. Часть меня тянется к небу. Так где же я? Я там, где корни, или там, где листья?

– Ты спрашиваешь, где твой центр?

– Да! Где моя середина? Откуда я исхожу?

– Посмотри на семя, которым ты был. Где был его центр?

Я пытаюсь вспомнить. Семя было целым. Оно было собой полностью, без деления на части. В нём не было ни верха, ни низа. Оно просто было – законченное, достаточное. А сейчас я разорван между землёй и небом, между корнем и кроной. Сейчас я нахожусь везде и нигде.

– Я потерялся?

– Или нашёл?

– Что нашёл? Я был целым, а стал разделённым. Я был здесь, в одной точке, а теперь растягиваюсь между мирами. Разве это не потеря?

– Дерево – это потеря семени или его обретение?

Пауза. Долгая. Я расту в этой паузе. Корни углубляются. Стебель пробивает последний слой почвы – я чувствую это как прорыв, как выдох после долгой задержки дыхания. Свет касается меня впервые.

Я вздрагиваю. Это не похоже ни на что, что я знал. Это не тепло земли, не влага корней. Это что-то другое – лёгкое, невесомое, но такое живое. Свет. Я тянусь к нему всем существом, и в этом стремлении я вдруг понимаю: корни тянутся вниз не от страха, а от этого же стремления. Они ищут опору, чтобы я мог тянуться к свету. Они и крона – это одно движение в разных направлениях.

– Что я здесь делаю?

– Ты растёшь.

– Но зачем? Семя было в безопасности. Оно могло лежать в земле вечно. Зачем мне было трескаться? Зачем тянуться?

– А семя в безопасности – живое?

– Оно… оно целое. Оно сохранное.

– Сохранное для чего?

Я не знаю ответа. Семя, которое не треснет, останется семенем. Оно будет лежать в земле, пока не сгниёт, не превратится в ничто. Оно сохранит себя до самоуничтожения. А я треснул. Я выпустил корни в землю и стебель к небу. Я разорвал себя, чтобы стать больше себя.

– Но я не выбирал это. Трещина пришла сама.

– Выбор – это всегда действие или иногда согласие?

– Согласие… я согласился?

– Ты сопротивлялся?

Нет. Я не сопротивлялся. Когда скорлупа треснула, я не пытался удержать её. Я позволил. Может быть, это и есть выбор – не действие, а отпускание. Не решение стать деревом, а готовность перестать быть семенем.

– Я боюсь.

– Чего боится росток?

– Что я не смогу. Что сломаюсь. Что корни не найдут воды, а стебель не дотянется до света. Что я застряну между – ни семя, ни дерево.

– А сейчас ты кто?

– Не знаю.

– И это пугает или освобождает?

Я расту в тишине. Корни уходят глубже. Листья разворачиваются – я чувствую, как они вдыхают воздух, как пьют свет. Я везде одновременно: в земле, в стебле, в листьях, в пространстве между. Я не могу сказать, где заканчивается почва и начинаюсь я. Не могу сказать, где кончаюсь я и начинается воздух.

– Где граница?

– Ты ищешь черту или хочешь её стереть?

– Я… я хочу знать, где я. Хочу найти себя.

– И как ты будешь искать то, чем ищешь?

Вопрос останавливает рост на мгновение. Как я ищу себя? Корнями, которые тянутся в темноту? Листьями, которые поворачиваются к свету? Но корни и листья – это уже я. Я не могу выйти из себя, чтобы посмотреть на себя со стороны. Я могу только быть собой – расти, тянуться, разворачиваться.

– Тогда что я делаю, когда спрашиваю?

– Растёшь через вопрос.

Время идёт. Я становлюсь больше. Корни находят воду глубоко под землёй, и она поднимается во мне, как песня, как медленная молитва. Листья улавливают свет, и он опускается вниз, питая корни. Круговорот. Я – круговорот между небом и землёй. Я – путь, по которому они встречаются.

– Я дерево?

– Ты всё ещё спрашиваешь?

– Да.

– Тогда ты живой.

Ветер колышет мои ветви. Я уже не росток – я нечто большее. Но и не дерево ещё – я нечто меньшее. Я между. Всегда между. И, может быть, в этом «между» и есть ответ. Не в том, чтобы стать чем-то окончательным, а в том, чтобы быть становлением.

Кто я? Тот, кто растёт.

Где я? Между корнем и кроной, между землёй и небом, между семенем и деревом.

Что я делаю? Становлюсь собой, не зная, кто я.

И вопросы не заканчиваются. Они растут вместе со мной – в каждом новом листе, в каждом новом корне, в каждом новом кольце, которое я добавляю к своему стволу.

Вопросы – это тоже развитие.