Читать книгу «Я» - Роман Егоров - Страница 4

– Почему небо голубое?

Я спрашиваю, глядя вверх, и небо кажется таким огромным, что я запрокидываю голову назад, пока не теряю равновесие. Мама говорит что-то про свет и воздух, но я не слушаю. Я смотрю на синеву и думаю: а если бы оно было красным? Или зелёным? Было бы оно тогда небом?

– Ты спрашиваешь про цвет или про небо?

Голос исходит не от мамы. Он как будто доносится с самого неба, из той синевы, в которую я смотрю.

– Про небо! Почему оно вообще существует?

– А должно ли оно существовать?

– Ну да! Всё же для чего-то. Стол – чтобы есть. Дом – чтобы жить. А небо зачем?

– А ты зачем?

Я останавливаюсь. Это странный вопрос. Я есть просто так. Я же не для чего-то. Или для чего-то? Мама говорит, что я – её радость. Папа говорит, что я должен вырасти хорошим человеком. Но это не ответ. Это как будто не про меня, а про то, чего они хотят.

– Не знаю. А ты знаешь?

– Я спросил первым.

– Но ты же всё знаешь!

– С чего ты взял?

– Ну… ты же большой. Взрослый. Ты же… ты же тот, кто отвечает!

– А кто я?

Я моргаю. Вопросы начинают кружиться, как листья на ветру. Я спросил про небо, а теперь мы говорим обо мне, о нём, и я уже не помню, с чего начал.

– Ты… ты Бог?

– А кто такой Бог?

– Тот, кто всё создал!

– И небо тоже?

– Да!

– Тогда зачем ты спрашиваешь, почему оно синее? Разве создатель не знает?

– Но я не создавал небо!

– Ты уверен?

Я снова смотрю на небо. Оно синее, потому что я вижу его синим. А если бы я не смотрел, было бы оно синим? Если бы никто не смотрел? Может быть, небо синее только тогда, когда кто-то смотрит. Может быть, я его немного создаю, когда смотрю.

– Где я?

Вопрос вырывается сам собой, и я удивляюсь ему. Я же знаю, где я. Я в саду. Стою на траве. Рядом дом, мама внутри, папа скоро придёт. Но что-то в этом вопросе не так. Не про сад и дом.

– Ты стоишь на земле и смотришь в небо. Где же ты?

– Посередине?

– Между чем?

– Между землёй и небом!

– А если ты смотришь в небо, значит, ты не на земле?

– Я на земле, но вижу небо.

– Значит, ты одновременно в двух местах?

Я пытаюсь понять. Мои ноги на траве – я это чувствую. Трава щекочет, земля твёрдая. Но мой взгляд в небе. Я как будто лечу туда, к той синеве. Я здесь и там. Я маленький, стоящий на траве, и огромный, как само небо.

– Я везде?

– Или нигде?

– Нет! Я точно есть! Вот я! – я хлопаю себя по груди, и звук получается смешной, глухой. – Я здесь!

– А кто это – «я»?

– Я – это я! Меня зовут… меня зовут так, как мама назвала. Я мальчик. Мне пять лет. Я люблю качели и не люблю спать днём.

– Это всё – ты?

– Да!

– А когда ты спишь, ты куда деваешься?

– Я сплю!

– А кто спит?

– Ну я же!

– А кто видит сны?

Я замолкаю. Во сне я бываю кем угодно. Вчера я был птицей. Позавчера – деревом (хотя как я узнал, что я дерево, если у меня не было глаз? Но я знал). Сегодня утром я был водой – просто водой, без имени, без пяти лет, без качелей.

– Во сне я другой?

– Или более настоящий?

– Но днём я настоящий! Вот он я, живой!

– А ночью ты не живой?

Вопросы начинают путаться. Я чешу нос и вдруг думаю: а кто чешет? Рука чешет нос, но рука – это я. Нос – тоже я. Получается, я чешу сам себя. Я делаю что-то себе самому. Как это возможно?

– Что я здесь делаю?

– Ты стоишь в саду.

– Нет, я имею в виду… зачем я вообще есть?

– А зачем небо синее?

– Ты опять про небо!

– Ты начал про небо.

– Но мы уже не про небо говорим!

– А про что?

– Про меня!

– А небо – это не про тебя?

Я снова смотрю вверх. Бескрайняя синева. По ней плывёт облако – медленное, белое, пушистое. Пока я смотрю, оно меняет форму. Было похоже на собаку, стало похоже на кораблик. Кто решает, на что оно похоже? Облако или я?

– Небо смотрит на меня?

– А ты на небо?

– Я смотрю.

– Значит, небо видит тебя через твой взгляд.

– Не понимаю.

– Ты говоришь «я смотрю на небо». А можно сказать «небо смотрит через меня».

– Но ведь это я смотрю! Это мои глаза!

– А глаза видят глаза?

Я закрываю один глаз и пытаюсь посмотреть другим. Не получается. Открываю, закрываю другой. Тоже не вижу. Глаза не видят себя. Они видят всё, кроме себя.

– Так кто же видит небо?

– Тот, кого не видно.

Мне хочется возразить, но слова застревают в горле. Я пытаюсь поймать себя, того, кто смотрит, но как только я пытаюсь это сделать, он ускользает. Остаётся только то, на что я смотрю: небо, трава, руки. Сам смотрящий прячется.

– Это как в прятки?

– Самые честные прятки. Ты прячешься от себя и сам себя ищешь.

– И найду?

– Ты уже нашёл. Просто продолжай искать.

Я сижу на траве. Она мягкая, тёплая от солнца. Я беру травинку, кручу её между пальцами. Она зелёная, живая. Я тоже зелёный? Нет, я не зелёный. Но я живой, как она. Я расту, как она. Я тянусь к чему-то, сам не знаю к чему, как она тянется к солнцу.

– Почему я задаю вопросы?

– Потому что ты жив.

– Камень не задаёт вопросов.

– Откуда ты знаешь?

– Камень не разговаривает!

– А разговаривать обязательно?

Я думаю о камне. Он лежит. Просто лежит. Ему не скучно? Или он счастлив? Может быть, камень задаёт вопросы по-своему – своим лежанием. Может быть, его лежание – это такой вопрос: зачем двигаться?