Читать книгу Неодолимое желание - Сабрина Джеффрис - Страница 4

Глава 2

Оглавление

Лорд Гейбриел повел ее танцевать, а все мысли Вирджинии витали вокруг дня гонок. В отличие от своего брата она не станет напиваться, чтобы выиграть. До финиша она доберется быстрее лорда Гейбриела, оторвавшись от него намного раньше, чем он доедет до валунов. Толпа людей станет подбадривать ее криками: «Эти Уэверли действительно отличаются смелостью и бесстрашием!» А его друзья будут насмехаться над ним за проигрыш женщине.

Она покажет, что не испугалась его черного фаэтона, черной одежды и ужасной репутации. Она покончит с его положением Ангела Смерти, чтобы Роджер мог наконец упокоиться с миром. А у нее исчезнет ощущение того, что каждый раз, когда лорд Гейбриел участвует в очередной безумной гонке, он топчется на могиле ее брата.

– Сегодня вечером вы восхитительно выглядите, – произнес лорд Гейбриел.

Его слова застали Вирджинию врасплох. Они должны были обсуждать предстоящую гонку.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Я всего лишь сказал, что вам идет это платье.

– Думаете, я не понимаю, что мое платье вышло из моды три года назад? – пристально посмотрела на него Вирджиния. – Я знаю, что рукава выглядят чудовищно, но я сделала все, что могла, чтобы переделать их, и…

– Мисс Уэверли! Вы не понимаете. Я же делаю вам комплимент!

– О! – Виржиния покраснела, потом прищурилась, глядя на него. – Зачем?

– Потому что именно это должен делать джентльмен, танцуя с дамой, – сердито заметил Гейб.

– Но не тогда, когда он ограничен во времени одним только вальсом, чтобы обсудить важный вопрос, – возразила Вирджиния. – Мы должны договориться, когда состоится наша гонка. И времени у нас мало.

– О, ради всего святого, – выдохнул Гейб.

– Неужели вы подумали, что если будете льстить мне, то я забуду обо всем?

– Нет. – Его глаза в свете газовых ламп казались ярче и уже напоминали по цвету не столько темно-зеленый мох, сколько синеву океана. – Я надеялся напомнить вам о вашем месте в обществе.

– О каком?

– В качестве респектабельного члена общества. Того, кто посещает балы и любит танцевать. – Голос Гейба стал более глубоким. – А не того, кто изгнан из общества из-за готовности участвовать в скандальной гонке.

Чтоб он пропал! Такой же скверный, как Пирс.

– В состязании с вами нет ничего скандального, – с раздражением заметила Вирджиния. – Другие постоянно делают это.

– Правила для мужчин и для женщин неодинаковы, особенно для незамужних женщин, как вам известно. Состязание в гонке со мной мгновенно уменьшит ваши шансы на замужество.

Почему его это волнует?

– Вы предполагаете, что если я не стану состязаться с вами, лорды и богатые купцы будут слетаться к моим ногам, как мухи нам мед.

– Так вы этого хотите? – Взгляд Гейба стал пустым. – Чтобы лорд умолял вас выйти за него замуж?

– Да нет же, – ответила Вирджиния, чувствуя, как он опытной рукой ведет ее в танце. Неудивительно, что он хорошо танцует. Вероятно, он хорош во всем, что касается обращения с женщинами. – Я хочу жить дома и заботиться о дедушке, пока он не умрет. Ни один лорд не позволит этого. Даже если я найду того, кто будет умолять меня выйти за него замуж.

– Понятно. А что думает дедушка по поводу этого плана?

– Это не ваша забота! – вспыхнула Вирджиния.

– Как раз моя! – Гейб сделал глубокий вдох. – Если вы будете упорствовать в этом, вы потеряете свой дом, когда умрет генерал. Уэверли-Фарм унаследует ваш кузен.

– Откуда вы это знаете? – По спине Вирджинии пробежал холодок.

– После того как вы бросили мне вызов поучаствовать в гонке, я нанял сыщика с Боу-стрит, чтобы разобраться в вашей ситуации.

– Вы… вы… Что? – изумленно уставилась на него Вирджиния.

– Он сообщил мне, что дела плохи. Ваш дедушка собирался передать по наследству конный завод Роджеру и помогать ему управлять им. Потом Роджер погиб. А когда вам исполнилось шестнадцать, генерал упал с лошади и получил серьезные травмы, поэтому ему потребовалось время, чтобы…

– Как вы смеете! – прошипела Вирджиния. Неужели он влез в личные дела ее семьи? Как это оскорбительно! – С Поппи все в порядке. У нас все хорошо, вы… вы самонадеянный шалопай.

Вирджиния попыталась освободиться от него прямо во время танца, но он так крепко держал ее руку и обнимал за талию, что ей пришлось бы устроить сцену, чтобы заставить его отпустить ее. Но она не собирается унижаться перед ним и перед его высокомерными дружками, которые, возможно, в эту самую минуту смеются над происходящим.

Гейб с решительным выражением лица наклонился к Вирджинии:

– Конный завод находится в бедственном положении, и дедушка не может организовать вам выход в свет во время сезона или обеспечить хорошее приданое. Поэтому не надо притворяться, что отказ выйти замуж – это ваш выбор. На самом деле эта ситуация затрудняет для вас поиски мужа. Вы просто не падаете духом в беде.

Вирджинии хотелось провалиться сквозь пол. Нет, ей хотелось дать ему пощечину – он слишком беспристрастно изложил проблемы ее семьи.

– Сегодняшний бал – первый в вашей жизни, – продолжал Гейб. – И вы находитесь здесь только потому, что я убедил герцога пригласить вас и вашу семью.

– Мне следовало догадаться. – Вирджиния представила, как забивает кол в его сердце. – Вы хотите унизить меня перед вашими друзьями, чтобы отомстить за то, что я сделала вас объектом насмешливого внимания, бросив вам свой вызов.

– О, ради всего святого, – разочарованно выдохнул он. – Даже если бы вы сделали меня посмешищем, хотя это не так, у меня нет желания унизить вас. Я пригласил вас, чтобы сделать предложение. Поскольку я сомневался, что ваш дедушка позволит мне к вам заехать, пришлось все устроить самому.

Его взгляд, застывший на ней, был пристальным, серьезным… волнующим. Этот взгляд показался ей опасным.

– Предложение, касающееся нашей гонки? – уточнила Вирджиния, чувствуя, как отдается стук сердца в ушах.

– Да нет же, черт возьми! Я не хочу состязаться с вами!

– Ага! Вот и вылезает вся правда! Я не думала, что вы – трус!

– А я не думал, что вы – настолько упрямая и несговорчивая особа, – сверкнул глазами Гейб.

Резкие нотки в его голосе заставили Вирджинию вздрогнуть, но не только от страха.

Она не знала лорда Гейбриела в те времена, когда он был другом Роджера. Ей тогда было тринадцать, и Роджер считал, что она еще слишком мала, чтобы находиться с ним вместе в одной компании с его богатыми друзьями. Кроме того, большую часть времени они проводили в школе, а в другое время встречались в Лондоне, либо в какой-нибудь таверне, либо в городском доме бабушка лорда Гейбриела, миссис Пламтри.

Поэтому она видела его только один раз – на похоронах Роджера. Но даже тогда она успела лишь мельком взглянуть на него, потому что дедушка приказал ему немедленно убираться, как только он появился.

Но этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы возненавидеть его за то, что он выжил в той гонке, в которой погиб ее брат. Хотя, возможно, он не такой, как она о нем думает.

– Хорошо, не трус, – уступила Вирджиния. – Тогда я не понимаю, почему вы сопротивляетесь и не хотите состязаться со мной. Мне казалось, вы готовы соревноваться с любым, кто бросит вам вызов.

– Только не с женщиной, – обжег ее взглядом Гейб. – Не с сестрой Роджера.

– Как будто это имеет значение, – фыркнула Вирджиния. – Что-то раньше вы никакого интереса к моей семье не проявляли.

– Потому что я не знал, что вы… Не важно, что вы обо мне думаете, но Роджер был моим самым близким другом. Я любил его и не хочу, чтобы его сестра оказалась во-влечена в скандал. Вместо этого мне хотелось бы предложить кое-что другое.

Вирджиния даже представить не могла, что бы это могло быть.

– Я хочу ухаживать за вами, – закончил Гейб.

Сначала Вирджиния подумала, что не поняла его. Но потом увидела ожидание у него на лице и поняла, что он говорит серьезно.

– Вы? Ухаживать за мной? – Каждое ее слово буквально источало презрение. – Это самое нелепое предложение, которое мне приходилось слышать.

Похоже, ее слова ничуть не оскорбили лорда Гейбриела.

– Выслушайте меня, – сказал он, кружа ее по натертому до блеска паркетному полу. – Из-за меня вы оказались в таком положении, что у вас нет никого, кто обеспечит вам средства к существованию. Если бы был жив Роджер, он бы унаследовал Уэверли-Фарм, и у вас всегда была бы крыша над головой. Но Роджера нет, и вы потеряете эту крышу, когда умрет ваш дедушка.

– И вы нашли решение этой проблемы. Я должна выйти за вас замуж? – Вирджиния все еще никак не могла поверить в то, что он предлагал.

– Это – самое меньшее, что я могу сделать. Не жду, что вы броситесь в это как в омут с головой, но ухаживания принять можно. – Он смотрел на Вирджинию, и она заметила, как в мягком свете ламп блестят его глаза. – Возможно, когда вы узнаете меня, окажется, что я не такой ужасный.

– Я уже достаточно знаю, чтобы сказать, что вы – самонадеянный, склонный делать предположения…

– Я честно рассказал о том, как обстоят ваши дела. Признайте это.

– Вы переступили границы дозволенного, – решительно заявила Вирджиния. – Вы не имели права это делать.

Гейб тихо чертыхнулся.

– Я хочу вам помочь.

Вирджиния чувствовала себя униженной. Хуже предложения о браке от своего врага может быть только его жалость.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, сэр. И уж точно вы не нужны мне в качестве мужа. Я не хочу.

– Только лишь потому, что вы слышали обо мне какие-то глупые сплетни. – Гейбриел произнес это очень спокойно. – Дайте мне шанс. Возможно, я вас удивлю, – ослепил он Вирджинию дерзкой улыбкой. – Ваш брат любил меня.

– Да, и в конечном итоге умер за свои старания! – отрезала Вирджиния.

На лице Гейба отразилась боль, и Вирджинии захотелось взять свои слова обратно. Но вскоре следы скорби у него на лице уступили место решительности, напугавшей Вирджинию.

– Поэтому я и хочу помочь, женившись на вас, – хладнокровно заявил Гейб. – Если вы не найдете мужа, вас ждет печальное будущее.

Какие чудовищные слова он говорит, даже если это правда.

– Я вполне довольна тем, что живу с дедушкой, – вздернула подбородок Вирджиния.

– Но он не будет жить вечно. А когда его не станет…

– Я найду себе место компаньонки.

– И будете подчиняться любому капризу своей покровительницы? – нахмурился Гейб.

– Став вашей женой, я буду подчиняться вашим капризам. Чем это лучше?

– Тем, что я буду думать о ваших интересах, а покровительница – нет.

– Значит, стану гувернанткой.

– Поставите себя в зависимость от милости какой-нибудь матроны сурового нрава и ее семерых детей? Как это может удовлетворить образованную и хорошо воспитанную женщину? – Его взгляд скользнул по лицу Вирджинии. – А если ваша красота поставит вас в зависимость от флиртующего мужа или распутного сына?

– Вы считаете, что все живут по вашим законам нравственности, сэр?! – отрезала Вирджиния, не заметив его второго неожиданного комплимента ее внешности.

– Это не мои законы нравственности! – резко бросил Гейб. – Им следуют многие мужчины, и мне будет жаль, если сестра Роджера станет жертвой такого человека.

Ну вот опять. Опять он говорит о ней как о сестре Роджера. Неужели он действительно чувствует вину по поводу случившегося? В тот день, когда она столкнулась с ним лицом к лицу в Тернем-Грин, он продемонстрировал сильное раскаяние. Но Вирджиния полагала, что он сделал это только ради своей семьи, потому что не хотел, чтобы люди плохо думали о нем. И вот теперь – снова.

Она пренебрежительно фыркнула. Он выказал не раскаяние, а высокомерие. То, с каким независимым видом он ходит по городу, смеясь над смертью, как будто несчастный случай с Роджером нисколько не коснулся его, приводит ее в бешенство.

И потом, его предложение о браке совсем не соответствует его характеру. В обществе ходит немало слухов об отношении братьев Шарпов к женщинам. Почему это он вдруг внезапно захотел жениться? И почему – на ней?

Вирджиния не могла поверить, что он искренне желает искупить вину. Он не пытался это сделать с тех самых пор, как сразу после смерти Роджера обращался с письмами к Поппи. И потом, уж слишком крайний способ загладить свою вину, связав себя брачными узами на всю жизнь. Нет, у него должен быть какой-то скрытый мотив. Она просто не знает этого.

Да и какое это имеет значение? Она ни за что не выйдет за него замуж.

– Я весьма польщена вашим стремлением улучшить мое положение, сэр, – язвительным тоном начала Вирджиния, – но, боюсь, должна отклонить ваше предложение. Единственное, чего я от вас хочу, дать мне шанс посостязаться с вами в гонке. Если вас это не интересует, не вижу причин продолжать этот разговор.

Вид у лорда Гейбриела был недовольный, и это принесло ей хоть какое-то удовлетворение.

Слава Богу, танец подходил к концу. Она отыщет Пирса и уедет, потому что теперь знала, что ее приглашение сюда оказалось просто уловкой.

– А что, если я соглашусь на другую гонку? – спросил Гейб, когда утихли последние звуки вальса. – Не на той дорожке, которая убила вашего брата, а на другой?

– Гонку на экипажах? – уточнила Вирджиния, изумленно посмотрев на него.

– Между вами и мной. – Гейб накрыл ее руку своей и повел на место. – Если выигрываете вы, я соревнуюсь с вами в Тернем-Грин, как вы и настаивали все это время. – Он с вызовом посмотрел на Вирджинию. – Но если выигрываю я, вы позволите мне ухаживать за вами.

Вирджиния сделала глубокий вдох. В конце концов, она получит свою гонку в Тернем-Грин. Если выиграет гонку, которую он только что предложил.

– Вы даже можете выбрать дорожку.

У Вирджинии застучало в висках. Если она выберет дорожку, у нее будет еще больше шансов на победу. Разве это не восхитительно – победить его дважды, особенно после этого самонадеянного разговора о браке с ней? Среди своих друзей он больше никогда не сможет высоко поднять голову!

– Любую дорожку, какая мне нравится? – уточнила Вирджиния.

– Можете выбрать даже ту, на которой вы соревновались с Летти Лейд, – кивнул Гейб.

Ни за что. Она состязалась с леди Лейд в Уэверли-Фарм, когда Лейды приехали забрать кобылу, которую привозили к одному из жеребцов Поппи. Они с леди Лейд соревновались на грязной дорожке длиной всего в милю. Ждать, что знаменитый Ангел Смерти станет состязаться с ней на той дорожке, будет неприлично. В голову Вирджинии мгновенно пришла другая мысль.

– Как насчет дорожки недалеко от Илинга, где вы с Роджером все время состязались в гонках? – По ней она сотни раз ездила в своем двухколесном экипаже. Роджер брал ее туда всякий раз, когда хотел потренироваться, а она выступала в роли его соперника.

– Вам известно о той дорожке? – удивился Гейб, приподняв брови.

– Роджер всегда рассказывал о гонках против вас, – с притворным безразличием пояснила Вирджиния. – Ему очень хотелось побеждать вас.

– Он довольно часто меня побеждал! – отрезал лорд Гейбриел.

Они уже были на полпути к тому месту, где стоял Пирс, держа в руках два бокала пунша и глядя на нее прищуренными глазами.

– Итак, договорились? – не обращая внимания на кузена, уточнила Вирджиния. – Состязаемся на дорожке недалеко от Илинга?

– Вы согласны на мои условия? – сверлил ее взглядом лорд Гейбриел.

Вирджиния медлила. Почему бы нет? И не важно, что его условия включают в себя ухаживание, ведь она намерена выиграть гонку. Ее лошади хорошо знают эту дорожку. Возможно, у него быстрая упряжка, но и у нее – тоже, и потом у нее есть преимущество: она меньше и легче, чем он.

– Я согласна на ваши условия.

Улыбка, озарившая его лицо, едва не лишила Вирджинию возможности дышать. Как это досадно, что он может быть таким красавцем, когда хочет.

– Вот и хорошо. Дорожка недалеко от Илинга. Эта пятница подойдет?

На подготовку ей останется чуть больше трех дней, но этого будет достаточно.

– Конечно. Только если в час после полудня. Дедушка подумает, что я отправилась на дневную прогулку. – Замедляя шаги по мере приближения к Пирсу, она понизила голос. – Не рассказывайте моему кузену. Он сразу же помчится докладывать Поппи.

– Означает ли это, что у нас будет тайная гонка? – На лице лорда Гейбриела появилось понимающее выражение. – Только мы двое?

В медленной улыбке Гейба что-то насторожило Вирджинию. И заставило сердце биться чуточку быстрее.

– Не будьте смешным, – нахмурила она брови. – Пирс должен быть там. Кто-то должен убедиться, что вы не жульничаете.

– Ради Бога…

– Но я до последнего ничего ему не скажу. Это хорошо сработало, когда он привез меня в Тернем-Грин. – Вирджиния вздернула подбородок. – Я могу заставить Пирса делать все, что хочу.

– Вот только убедить не проболтаться дедушке не получится, – сухо заметил лорд Гейбриел. – Подозреваю, что даже у Девонмонта есть пределы терпимости к вашим капризам.

– Я надеюсь, таких пределов нет.

– Пока нет.

Лорд Гейбриел явно не понимает их взаимоотношений с кузеном. Она ему практически как сестра.

Но когда Пирс, не выдержав, сам подошел к ним, Вирджиния задумалась, существуют ли у него на самом деле пределы терпимости.

– Добрый вечер, Шарп, – холодным тоном приветствовал их Пирс. – Ты говорила, что хочешь пить, – протянул он бокал Вирджинии.

– Хочу. Спасибо.

– Удивился, увидев тебя танцующим с Вирджинией, Шарп, учитывая ее неприязнь к тебе.

– Все это уже в прошлом, – небрежно улыбнулся Гейб.

Вирджиния вопросительно посмотрела на него. У этого человека есть раздражающая привычка верить во что ему хочется.

Неторопливой походкой к ним приблизился джентльмен, внешность которого казалась знакомой. И Пирс, и Гейбриел – оба напряглись при его появлении.

– Ну-ну, – с любопытством осмотрел он всех, – какой сюрприз увидеть тебя здесь, Шарп. Ты пропустил сегодня гонку.

– А зачем мне было приходить? – пожал плечами Шарп. – Я знал, что кобыла Джессап выиграет.

– А вы что скажете на это, мисс Уэверли? – елейным голосом спросил незнакомец. – Очень плохо, что вы не проконсультировались с Шарпом. Ваш дедушка мог бы избавить себя от хлопот и просто оставить Призрака дома.

– Простите, сэр, – Вирджиния почувствовала мгновенную неприязнь к этому человеку, – но, мне кажется, мы незнакомы.

– Лейтенант Четуин, – представил мужчину Пирс. – Четуин соревновался в гонке экипажей с Шарпом в Тернем-Грин, – добавил он.

– Ах да, вспоминаю. – Еще один безрассудный мерзавец, который ради удовольствия сделает все, что угодно, и не важно, что кому-то это может причинить вред. Вирджиния была удивлена, что Пирс его знает. Он никогда не говорил об этом человеке.

– Скажите, мисс Уэверли, – с самодовольной улыбкой сказал лейтенант, – Шарп по-прежнему отказывается состязаться с вами в гонке?

– Не понимаю, какое вам до этого дело, – холодно ответила Вирджиния.

Улыбка сползла с лица лейтенанта.

– Просто интересуюсь, проявил ли он такую же осторожность, договариваясь о гонке с вами, как в случае со мной. Я пытаюсь убедить его снова посоревноваться в Тернем-Грин, но он отказывается. Прошлый раз мне пришлось оскорбить его мать, чтобы заставить его проскочить в «игольное ушко».

– Да, но ведь я победил тебя, – с подчеркнутой медлительностью заявил лорд Гейбриел, хотя его глаза сверкали яростью. – Если бы не удар о валун и не разбитый фаэтон, когда мы соревновались в первый раз, я бы победил тебя дважды.

– Не столкнуться с валунами – и есть главное в этой гонке, – усмехнулся лейтенант Четуин. – Вы не согласны, мисс Уэверли?

«Неужели этот отвратительный человек говорит сейчас о смерти моего брата?»

– Мне кажется, что главное – выигрыш, сэр. А вы проиграли.

– Только потому, – взгляд лейтенанта стал холодным, – что копыта одной из моих лошадей наступили на камень. И Шарпу это хорошо известно. И еще потому, что мне хватило здравого смысла притормозить, чтобы не разбиться о валуны.

Вирджиния замерла, потрясенная этими словами. Какое же это хамство – так цинично говорить о чужом горе!

– Это переходит все границы, Четуин! Хотя ты никогда не умел разговаривать с леди, – недовольно заявил лорд Гейбриел.

– Леди, – Четуин пренебрежительно взглянул в сторону Вирджинии, – не бросают вызов джентльмену посоревноваться в гонке, в которой они не собираются участвовать!

– Вы ошибаетесь. Я намерена участвовать в этой гонке! – горячо воскликнула Вирджиния. – Как только выиграю у лорда Гейбриела еще одну гонку – в пятницу в Илинге!

В тот момент, когда эти слова сорвались с ее губ, Вирджиния была готова убить себя.

– Прошу прощения, но мисс Уэверли согласилась танцевать со мной следующий танец, – объявил лорд Гейбриел и быстро повел Вирджинию опять на танцевальную площадку.

На этот раз танцевали рил. Очень подходящий шотландский танец, поскольку у нее уже голова шла кругом.

Лорд Гейбриел защитил ее от этого мерзкого лейтенанта Четуина. И пока она сама не проговорилась, он тоже хранил их гонку в секрете, хотя мог бы легко отразить намеки лейтенанта, похваставшись ему об этом. Учитывая его явную любовь к эффектам, это казалось довольно странным.

– Мне очень жаль, мисс Уэверли, – сказал Гейб, обнимая Вирджинию за талию. – Четуин – болван.

– Согласна. Но почему он так ненавидит вас?

– Я победил его в гонке в присутствии всего кавалерийского полка и унизил перед подчиненными. – На щеке лорда Гейбриела дернулся мускул. – С тех пор он держит обиду на меня. И поэтому изводит меня требованием еще раз провести гонку в Тернем-Грин.

– Но это никак не оправдывает его поведение по отношению ко мне, – успела сказать Вирджиния, прежде чем они разошлись в танце.

– Вы напомнили ему, что я его победил, – медленно сказал Гейб, когда они опять воссоединились. – Этой причины ему достаточно, чтобы невзлюбить вас. Почему вы это сделали, когда вы меня тоже якобы ненавидите? – сверкнул он глазами, как будто сделал из этого какой-то неверный вывод.

– Если кто-то и должен осуждать вас, лорд Гейбриел, – фыркнула Вирджиния, – то пусть это буду я, а не какой-то желчный дурак, любимое занятие которого в этой жизни – доставлять людям неприятности.

Он рассмеялся, и танец вновь разъединил их.

Больше они уже не разговаривали, но Вирджиния почувствовала, что в отношениях между ними что-то изменилось.

Она никак не могла выбросить из головы слова лейтенанта Четуина: «Последний раз мне пришлось оскорбить его мать, чтобы заставить его проскочить в “игольное ушко”». Неужели по этой причине лорд Гейбриел состязался в гонке с этим мерзким типом? Чтобы смыть оскорбление в адрес своей матери?

Конечно, это ничего не изменило. Но… наверное, как-то смягчило брошенное оскорбление, поскольку смерть его родителей была связана с каким-то скандалом.

Вирджиния давно слышала слухи о лорде и леди Стоунвилл. Официальная версия была такова, что леди Стоунвилл по ошибке застрелила собственного мужа, а потом, разобравшись, от горя застрелилась сама. Но ходило много других слухов. Например, что их старший сын, нынешний лорд Стоунвилл, убил их из-за наследства. Или что леди Стоунвилл убила своего мужа из ревности или из-за одного из его многочисленных опрометчивых поступков.

Неудивительно, что лорд Гейбриел был вынужден принять вызов этого типа.

Вирджиния нахмурилась. Как можно искать оправдания для него? Он – безответственный человек, пренебрегающий светскими приличиями, высокомерный и самоуверенный, который решил, что она должна быть благодарна ему за то, что он хочет жениться на ней… Но вместе с тем этот человек, в семилетнем возрасте при ужасных обстоятельствах лишившийся родителей, умеет оставаться порядочным и сохраняет человеческое достоинство.

Вирджиния бросила на него взгляд в тот момент, когда каждый из них кружился с другими партнерами в риле. Женщина, с которой танцевал сейчас лорд Гейбриел, сияла от радости.

Ну что ж, видно, некоторые женщины находят его привлекательным. Он умеет заставить женщину почувствовать, что ее общество приятно ему.

Всякий раз, когда танец снова сводил их вместе, лорд Гейбриел улыбался, и всякий раз от этой улыбки у нее учащался пульс.

Понятно, она ведь почти не выходила в свет и мало танцевала. Ее пульс начинает сильнее биться вовсе не оттого, что она танцует с этим мужчиной.

Когда танец закончился, Гейб повел ее на прежнее место.

– Теперь, когда вы проговорились, что намерены делать со своим кузеном?

– Оставьте Пирса мне. Я встречусь с вами в пятницу в половине второго, как договорились.

Пирс может возражать сколько угодно. Она будет соревноваться с лордом Гейбриелом и победит. Сначала – в Илинге, потом – в Тернем-Грин. А потом она навсегда выбросит из головы его мужское обаяние и сумасбродную репутацию.

Неодолимое желание

Подняться наверх