Читать книгу Особенности обучения диких котов - Салма Кальк - Страница 19

Проверочная работа у профессора де ла Мотта показала Жилю: даже если ты ничего не знал в момент самой проверки и в итоге не сдал, можно сдать потом, ничего страшного не произойдёт. Мир не рухнет, а отца, который бы непременно огорчился от такого возмутительного нарушения миропорядка и долго бы объяснял Жилю, насколько он неправ, рядом нет. И вообще, он ничего не знает о том, как Жиль учится, и это прекрасно. Анриетта же сама, бывало, сдавала какие-то хвосты, и со смехом об этом рассказывала.

Правда, сейчас она, услышав о том, что Жиль не написал тест по теории магии, только хмыкнула, что ему ещё можно, наверстает. Это ей уже нельзя, потому что выпускной курс.

Анриетта готовила какую-то очень непростую выпускную работу – о магических спецэффектах на массовых мероприятиях. О том, как правильно применять, какие должны быть меры безопасности и как организовать их выполнение. Детские праздники вообще шли отдельной строкой – там не всё можно было использовать, и меры безопасности предполагались ещё жёстче, чем для взрослых.

– Понимаешь, я в самом деле хочу работать по этой специальности, – серьёзно сказала сестра. – Мне это нравится. У меня это получается. Значит, нужно сейчас сделать всё, чтобы подтвердить квалификацию.

Ну да, посвящение они с Джесс и компанией организовали просто по высшему разряду, получилось невероятно круто. Жиль потом всё воскресенье фонтанировал впечатлениями – рассказывал, что надумал сам и что слышал от однокурсников. Анриетта же лежала в кресле, пила вино и говорила – она отработала и имеет право на отдых.

И, ясное дело, про какой-то там тест по теории магии никто и не вспомнил.

Правда, в личной беседе профессор оказался совсем нестрашным, но он и на лекции страшным не был. И спросил первым делом, где и как Жиль сейчас живёт. Жиль честно рассказал, что живёт у сестры, всё в порядке, да профессор, наверное, слышал, она с подругами организовала замечательный праздник, он тоже немного помогал. О нет, не приготовился не поэтому… просто не приготовился. Готов исправить.

Профессор согласился, что исправить нужно, потому что это база и азы, это нужно знать всем, даже талантливым. И отправил учить. Ну что, Жиль выучил да пересдал, делов-то.

Намного сложнее оказался совсем другой вопрос, из разряда бытовых.

Жиль никогда не задумывался, откуда берутся деньги. Ну, у отца они вроде есть, по умолчанию, что называется. И он занимается организацией промышленного производства с применением магии, потому что это престижно и доходно. Отец был готов говорить о своей работе с утра и до вечера, но слушать его могли только Франсуа и Катрин. Катрин сама работала в какой-то части отцовского бизнеса, а Франсуа всё-всё знал про магический бизнес в стране, потому что собирался заниматься политикой. Избираться в парламент от департамента Лимей и представлять магически одарённых. Чего их представлять-то? Сами справятся.

Но после праздника оказалось, что стипендия будет ещё через неделю, а Анриетта и Джесс вложили в подготовку все денежные запасы. Какой-то реквизит, что-то ещё. И нет, это была их личная инициатива, этот реквизит им ещё пригодится впоследствии в работе, она не готова отдать это Академии.

– Ничего страшного, поищем заказы, – отмахнулась сестра.

Вообще, Жиль отдал ей почти весь свой запас денег, когда только вселился, и понял, что это было правильно – потому что заказов на праздники в тот период было мало. Теперь всем нужно дожить до стипендии.

Или не доживать, а что-нибудь придумать? Вообще, где добывают деньги однокурсники?

Жиль поспрашивал, и оказалось, что почти всем дают родители. Кому-то строго и едва ли не с отчётом, куда потратил, кому-то без ограничений. Ну и кто-то как-то подрабатывал, в основном те из однокурсников, кто поступал после колледжа.

– Глянь доску объявлений, может, что подходящее найдёшь, – сказал боевик Роже, он как раз жил самостоятельно.

Доска объявлений находилась в переходе между двумя корпусами, в которых располагалось большинство лекционных аудиторий, и где бывали решительно все. Там висело общее расписание в допотопном бумажном виде – несколько огромных стендов, они заполнялись вручную, и специальные люди вносили изменения по мере необходимости. И тут же с другой стороны нашлась студенческая доска объявлений.

И чего там только не было! Объявления простые и магические, написанные от руки и распечатанные на принтере. «Группа ищет вокалиста, обращаться на прикладной факультет, второй курс». «Дени, скотина, верни деньги, я всё прощу». «Кто нашёл амулет в аудитории Л-222, выбросьте его подальше, он бывает опасным». Поверх этого написано от руки: «Идиот, опасное нельзя выбрасывать». «В коридоре возле кафедры общей теории магии была оставлена куртка, верните, будьте людьми». «Если вы нашли бездомного котёнка и уверены, что он бездомный, позвоните Анриетте Лимура». «Колетт, я тебя люблю, зайка моя». «Подработка для студентов», и номер телефона.

Вот, то самое, что нужно. Жиль даже позвонил, прямо сразу, но никто не ответил. Ладно, смотрим дальше. Ещё одно такое же объявление, на звонок ответили и сразу сказали: да, работа есть, хоть прямо сегодня.

Жиль и побежал – прямо сегодня. Оказалось, нужно раздавать какие-то дурацкие рекламные листовки, а когда он их честно раздал и пришёл за деньгами, то дверь офиса оказалась заперта, а телефон не отвечал. «Абонент недоступен».

Ладно, отрицательный результат – тоже результат. Второй раз объявление было чуть другое, и номер тоже другой, и задание давал другой человек. Нужно было задавать вопросы людям на улице и записывать ответы на диктофон, а запись потом сдать. Типа исследование. Жиль подумал про себя, что никого спрашивать не нужно, нужно просто приложить немного силы и подслушать… но парню, дававшему задание, нужна была именно запись как свидетельство честно выполненной работы. Жиль сказал – деньги вперёд. Хорошо, половину. Аванс. Покривились, но заплатили.

Правда, когда он сбился с ног, но опросил этих двадцать пять человек и принёс запись, то к нему тут же стали докапываться – почему вот здесь вопрос не в той формулировке? Почему не дослушал? Почему не сказал по форме? Почему не попрощался вежливо в конце? Он понял, к чему идёт дело, когда ему попытались не заплатить оставшиеся деньги, и так небольшие. Взглянул мужику в лицо, как отец, ну, или не как отец, но именно отца он в тот момент себе представлял, и сказал – не дадите денег, прокляну. Дали, но сказали, чтоб больше не появлялся.

В другой раз деньги за расклейку объявлений Жилю пришлось буквально вытряхивать из заказчика – подвесить его к потолку конторы и сказать, что так и оставит. Тот скинул купюры сверху, Жиль их подобрал, и только потом опустил его на пол.

Обо всех этих авантюрах он никому не рассказывал – было стыдно. Казалось, что у других-то всё сразу хорошо. И всё это было ненадёжно, в лучшем случае – на раз. Хотелось, чтобы не на раз.

Ещё одно объявление висело сбоку, было красиво нарисовано чёрными чернилами и заколдовано, просто так не разглядишь. «Работа для студентов, с применением магической квалификации и без неё. Легально». И внизу номер телефона, и приписка – спросить Рене Кариньяна, кафедра общей некромантии. Жиль завертел головой – кафедра общей некромантии располагалась неподалёку, можно и заглянуть.

Он несмело поскрёбся в дверь, потом осторожно заглянул. Увидел три стола со стульями и шкаф, стоящий спиной, то есть задней стенкой, к двери. Из-за шкафа выглянул незнакомый парень.

– Тебе чего?

– Мне кого. Рене Кариньяна.

– А, так бы сразу и сказал. Тебе повезло, он здесь, – и сказал кому-то за шкафом: – Тут тебя спрашивают, первокурсник какой-то.

– И у первокурсников тоже бывают насущные нужды, – рассмеялся кто-то из-за того шкафа, а потом и вышел.

Жиль видел этого… мужчину? Парня? Лет на десять старше него самого, он всегда выглядел так, будто сошёл с витрины модного магазина, и даже отец не нашёл бы изъянов в его внешнем виде.

– Привет, – кивнул он Жилю. – Какими судьбами?

– Там было объявление. Про работу, – пробормотал Жиль.

– Точно, есть такое дело. Кому нужна работа? Тебе?

– Мне, – кивнул Жиль.

Хотя самому всё ещё было странно – какая такая работа?

– Ок. Да, я собираю информацию, где можно применить себя студенту, нуждающемуся в деньгах, и чтобы не скатиться в криминал. Или хотя бы не скатиться слишком быстро, – усмехнулся тот. – Что умеешь делать?

– Не знаю, – честно сказал Жиль. – Наверное, что-то умею? А что бывает нужно?

– Почему-то мне кажется, что сидеть с детьми или убирать квартиры ты не умеешь, – покачал головой Рене Кариньян.

– Точно нет. Даже не знаю, с какого конца браться. Ни за детей, ни за уборку.

– А такого рода заказ найти проще всего. Ты по профилю кто? Воздушник? Увы, для воздушников сейчас ничего нет, – и добавил, глядя на вытянувшееся лицо Жиля: – Ладно, не пугайся, как раз вчера мне скинули хорошую инфу по старой памяти. Хочешь поработать моделью?

– Кем? – не въехал Жиль.

– У тебя хорошая фигура и привлекательная внешность. На тебе будут снимать одежду для каталогов, футболки всякие и джинсы. Сетевые магазины, массмаркет. Занятость – периодами, есть что снимать – приходишь, и тебя снимают. Платят за каждый день работы. Как тебе?

– Ну… не знаю. Наверное, нужно пробовать, – это звучало лучше, чем сидеть с детьми.

И чем расклеивать объявления, и раздавать листовки, и проводить дурацкие опросы.

– Тогда я сейчас позвоню про тебя. Только скажи честно, тебя твой отец потом не убьёт?

– А он узнает?

– Мало ли. Вряд ли он, конечно, интересуется этим сегментом рынка, но всякое случается.

– Я ему не расскажу. Да и вообще, моё дело, где работать.

– В принципе, да, – согласился Кариньян и принялся кому-то звонить. – Привет. Радуйся, я нашёл тебе человека. Да, парень. Вообще отлично. Экстерьер какой надо. Телосложение скорее хрупкое и изящное, но не задохлик, нет. Нормальный парень. Да, жди.

Дальше Жилю был выдан адрес и номер телефона, и он даже отправился по этому адресу – оказалось не слишком далеко, несколько станций на метро. Приехал, позвонил, его встретил ещё один парень, оглядел и сказал – да, годится. Берём на пробы, за пробы заплатим. И дальше его провели в здание, показали несколько комплектов одежды – сколько-то джинсов, футболок и рубашек – и велели по очереди всё это надевать. Но сначала ещё причесали, замазали царапину на носу, оставленную голубоглазым котом Анриетты, и сказали – отлично, годится.

И потом он до позднего вечера стоял, сидел, принимал всякие позы и переодевался. И улыбался на камеру. Устал – не передать. И думал – кому это надо? Но, наверное, кому-то надо, потому что денег-то заплатили. И сказали – мол, позовём ещё, у тебя отличная внешность, нам подходит.

Дальше с ним подписывали контракт на несколько съёмок – как бывает-то. Правда, график такой, что пары пойдут лесом-полем на некоторое время, но он же потом наверстает? Зато заплатят.

По дороге домой Жиль заскочил в фастфуд, нагрёб там кучу еды, пару сосисок в тесте заглотил тут же, а остальное довёз до дома.

Анриетта изумилась, выслушав рассказ о фотосъёмке, потом обняла его и расцеловала.

– Молодец, не растерялся! Поздравляю, ты крут. У меня офигительный брат, слышали, да?

Девчонки согласились, и они пошли все вместе уничтожать принесённое. Жиль был доволен – вот, оказывается, он может ещё и так.

После какой-то по счёту банки пива он рассказал и о не слишком удачных попытках тоже. Вызвал всеобщий смех, а потом эти крутые старшие девчонки принялись рассказывать – кто, как и когда встревал таким же образом с работой и гнилыми заказчиками. Которые не хотели платить, потому что у них на самом деле не было денег, потому что не хотели, потому что думали – на студентах можно экономить, или потому что капризные, или просто потому, что неприличные люди.

Значит, всё в пределах нормы. Можно продолжать.