Читать книгу ZигZаги Vойны 2025 - Сборник - Страница 13

– Вам нет 18 лет, молодой человек!

– Но я готов защищать Родину! Мне 18 через несколько месяцев. Отправьте меня тогда учиться на ускоренные военные курсы. Я собирался подавать документы в Свердловское стрелково-пулемётное училище.

– Хорошо. Направим вас на курсы стрелков.

– Служу Отечеству!

– Ишь какой прыткий! – усталый майор грустно усмехнулся вслед уходящему Георгию в военкомате города Невьянск в июле 1941 года.

Бабка Феня, которой уже перевалило за семьдесят, конечно, не могла перечить внуку в его решимости. Она понимала, что снова идёт война. Её силы, знания и умения необходимы внуку. Как когда-то давно для сына Афоньки сноровилась Феня сесть за своё ускользающее письмо. Силы её физические хоть и пошли на убыль, но знания преумножились… И побежали из-под железного скрипучего пёрышка убористые буковки-бисеринки. «Я Иесус Христос Сын Божий говорю вам верить, чему учит церковь… <…> Один граф имел у себя работника. Который и заслужил у него смертную казнь Е.Д.В.Ж.И…»

Пёрышком этим железным Георгий часто писал по ночам свои конспекты. А теперь, чтобы уберечь своего единственного любимого внука, Феня строчила непробиваемую броню из ускользающих слов особенного текста староверов, который знали её предки со времён Никона, когда отделились они от основной церкви и ушли в дремучую тайгу, чтобы сохранить первозданную веру, завещанную в свою очередь их далёкими предками… Но написать текст было лишь малой толикой могучего оберега. Это Феня теперь хорошо понимала. Ведь тогда, по молодости, для сына Афоньки она, к сожалению, совершила неполный ритуал, потому и не миновал он контузии. Итак, этот ускользающий текст надо было ещё по-особому проговорить, совершая искреннюю чудотворную молитву – «Молитву идущего на войну»!

Пока спал Георгий последнюю ночь в родимом доме перед отправкой на курсы, а потом на фронт, всё, что надобно, проделала любящая бабка Феня. И уже под утро сшила она маленький мешочек, куда сложила аккуратно исписанный листочек. Надёжно прикрепила к изнанке гимнастёрки. Пусть себе тешится внучок – таскает с собой альбомище с Усатым, пусть молится на него, но она-то знает, что все беды теперь минуют Георгия не этими молитвами, а её чудесным оберегом, ведь не только силу своей любви вложила она в этот двойной, сложенный в несколько раз листочек, казалось бы, обычной бумаги в клеточку…

Идейного парня в училище заметили и не удивительно, что за стрелково-пулемётным последовало ускоренное обучение в военно-политическом Свердловском училище. Альбом с обложкой из тёмно-зелёного бархата неотступно следовал за владельцем, изредка пополняясь фотографиями. На них строгий стройный молодой человек в широких галифе, туго затянутый в портупею и ремни, фуражка с высоким околышем надвинута до самых бровей, из-под которых сквозит излишне холодный резкий внимательный взгляд. В свои неполные девятнадцать Георгий стал командиром взвода стрелков латышской дивизии.

201-я Латышская стрелковая дивизия была сформирована ещё в августе 1941 года, незадолго до того, как в неё попал Георгий Коновалов. Это первое национальное формирование – тактическое соединение РККА было выбрано руководством в качестве места его службы неслучайно. Идейного партийца и патриота сразу определили на специфическую должность – присматривать за настроениями латышей, составлявших основную часть личного состава.

С февраля по сентябрь 1942 года 201-я Латышская дивизия, одним из взводов которой командовал Георгий, вела ожесточённые бои под Старой Руссой и за Рамушевский коридор под Демянском. Потери были огромными, потому эту дивизию временно отозвали в тыл, на отдых и пополнение, после чего переименовали в 43-ю латышскую гвардейскую дивизию.

Но Георгия уже не было в этих частях. Когда вражеские обстрелы косили ребят, и те падали, как молодые подрубленные деревца, Георгий оставался цел. Немецкие пули и осколки снарядов. Словно огибали его, лишь оставляя мерзкий свист шлейфа смерти за собой…

Срабатывал ли Фенин оберег или же альбом с «иконой» Усатого вождя, а, может, судьба берегла непростого уральского парня – сына обычного подпаска Афоньки Коновалова и внука староверки Фени Дедюхиной.