Читать книгу Между прошлым и рассветом - Сергей Баев - Страница 4

Следующие три дня пролетели незаметно. Анна погрузилась в работу – встречи с подрядчиками, согласование бюджетов, разработка рекламных материалов. Калининградский филиал оказался амбициозным проектом, и Светлана требовала от неё полной отдачи.

Но даже в плотном графике Анна находила время заглянуть в “Рассвет”.

Первый раз – в обеденный перерыв во вторник. Максим встретил её с улыбкой:

– Двойной капучино без сахара?

Анна кивнула, удивляясь, как быстро это стало привычкой.

Второй раз – в среду вечером, после особенно выматывающего дня. Села за свой столик у окна, и Максим без вопросов принёс глинтвейн.

– Плохой день? – спросил он.

– Долгий.

– Глинтвейн лечит.

Он был прав.

Третий раз – в четверг утром, перед работой. Кофейня только открылась, посетителей не было. Максим готовил что-то на кухне, но, услышав звонок двери, вышел.

– Рано вы, – заметил он.

– Не спалось.

– Понимаю. Капучино?

– Да. И круассан, если есть.

– Свежие, только из духовки.

Он принёс заказ, и Анна ела, глядя на просыпающийся город. Максим вытирал столы, раскладывал салфетки, готовил кофемашину к рабочему дню. Двигался неспешно, уверенно, как человек, для которого это место – дом.

– Давно открыли кофейню? – спросила Анна.

– Три с половиной года. Сразу после переезда.

– Сложно было?

– Первый год – кошмар, – он усмехнулся. – Не знал ничего ни о кофе, ни о бизнесе. Учился на ходу. Но постепенно пошло.

– Не жалеете, что бросили архитектуру?

Максим остановился, задумался:

– Иногда жалею. Но архитектура осталась в прошлой жизни. Вместе со всем остальным.

Анна не стала углубляться. Каждый имеет право на свои границы.

– А вы? – Максим подошёл ближе. – Не жалеете, что в маркетинге?

– Раньше не жалела. Сейчас… не знаю.

– Что изменилось?

Анна пожала плечами:

– Разлюбила. Или устала. Или поняла, что это не моё. Не разобралась ещё.

– Может, Калининград поможет разобраться.

– Может.

В кофейню вошли первые посетители – пара пенсионеров. Максим извинился и пошёл их обслуживать. Анна допила кофе, оставила деньги на столе и вышла.

На улице было свежо и ясно. Солнце поднималось над городом, окрашивая облака в розовый. Анна дошла до офиса пешком, вдыхая утренний воздух и думая о том, что эти прогулки – лучшая часть дня.

В пятницу вечером Светлана пригласила всю команду в бар отметить завершение первой рабочей недели. Анна не хотела идти, но отказаться было неудобно.

Бар оказался шумным и переполненным. Коллеги пили пиво, смеялись, обсуждали футбол и сплетни. Анна сидела в углу с бокалом вина и старалась выглядеть заинтересованной.

Через час она не выдержала:

– Светлана, извини, но я пойду. Устала за неделю.

– Конечно, Аня! Отдыхай. Отличная работа на этой неделе, кстати.

Анна вышла на улицу и вздохнула с облегчением. Корпоративы никогда не были её стихией. Притворяться весёлой и общительной – выматывало больше, чем работа.

Было около восьми вечера. Идти домой не хотелось. Анна свернула к набережной и пошла вдоль Преголи. Вечерний город был прекрасен – огни отражались в воде, на мостах зажигались фонари, пары гуляли, держась за руки.

Она дошла до собора, постояла, глядя на подсвеченные шпили. Потом развернулась и пошла в сторону “Рассвета”.

Кофейня светилась тёплым светом. Внутри было несколько посетителей. Максим за стойкой разговаривал с девушкой-бариста. Увидел Анну и помахал рукой.

Она вошла, села за свой столик. Максим подошёл:

– Вечер пятницы, а вы в кофейне. Не судьба в бар или клуб?

– Была в баре. Сбежала.

– Не любите шумные компании?

– Терпеть не могу.

Максим рассмеялся:

– Понимаю. Я тоже. Поэтому открыл тихое место.

– Мудрое решение.

– Что будете? Глинтвейн?

– Давайте что-нибудь новое. Удивите меня.

– Вызов принят.

Он ушёл за стойку, и через несколько минут вернулся с высоким стаканом, наполненным слоями – кофе, молоко, карамель.

– Карамельный раф. Мой фирменный рецепт.

Анна попробовала. Сладкий, нежный, тающий на языке.

– Божественно.

– Рад, что понравилось.

Максим не ушёл, остался стоять рядом:

– Можно присесть? Или вы хотите побыть одна?

– Садитесь.

Он сел напротив, положил руки на стол. Анна заметила, что кольцо на месте. Всегда на месте.

– Как неделя? – спросил Максим.

– Интенсивная. Много нового. Но справляюсь.

– Город нравится?

– Да. Неожиданно нравится.

– Что неожиданного?

Анна задумалась:

– Не знаю. Может, то, что я не чувствую себя чужой. Приехала на месяц в незнакомое место, а ощущение, будто я здесь давно.

– Это Калининград, – Максим улыбнулся. – Он умеет принимать. Здесь много таких, как мы. Приезжих, начинающих заново.

– Вы тоже начинали заново?

– Да. Четыре года назад у меня не было выбора. Нужно было уехать. Сменить всё. Или сломаться.

– И помогло?

– Помогло выжить. Не знаю, помогло ли зажить. Но выжить – точно.

Анна кивнула. Понимала.

– А вы от чего бежите? – спросил Максим.

– От себя, наверное, – Анна усмехнулась. – От той жизни, которая перестала быть жизнью. От работы, которая высасывает душу. От квартиры, где нет ничего, кроме мебели.

– Одиночество?

– Да. Но не от отсутствия людей. От отсутствия смысла.

Максим молчал, глядя на неё. Потом кивнул:

– Знаю это чувство.

– Как справляетесь?

– Машей. Дочь – мой смысл. Пока она есть, я не могу сдаться.

– Хороший смысл.

– Лучший.

Они сидели молча, каждый с своими мыслями. За окном падал снег – первый в этом сезоне. Крупные хлопья кружились в свете фонарей.

– Красиво, – прошептала Анна.

– Хотите прогуляться? – предложил Максим. – Я скоро закрываюсь. Можем пройтись до набережной.

Анна посмотрела на него удивлённо:

– А дочь?

– У бабушки. Она по пятницам остаётся ночевать. Любит с внучкой возиться.

– Тогда… да. Давайте прогуляемся.

Максим улыбнулся, встал:

– Подождите минут десять. Закрою кассу и переоденусь.

Анна допила раф, наблюдая, как Максим убирается, выключает кофемашину, считает выручку. Он работал быстро, привычно. Потом скрылся в подсобке и вышел в куртке и шарфе.

– Готовы?

– Готова.

Они вышли на улицу. Снег усилился, укрывая город белым одеялом. Максим запер дверь кофейни, и они пошли в сторону набережной.

Шли молча. Снег хрустел под ногами, ветер трепал волосы. Где-то играла музыка из открытого бара, где-то смеялись люди.

– Люблю такие вечера, – сказал Максим. – Когда город засыпает под снегом.

– Романтик?

– Наверное. Архитекторы обычно романтики. Мы строим то, чего ещё нет. Верим в красоту.

– А строитель кофеен тоже романтик?

– Особенно, – он усмехнулся.

Дошли до набережной. Преголя текла тёмная и спокойная. Собор на острове подсвечивался прожекторами, его шпили уходили в снежное небо.

– Вот здесь я встречаю рассветы, – Максим указал на скамейку у воды. – Раньше приходил почти каждый день.

– Почему перестали?

– Некому показывать. А одному как-то грустно.

Анна посмотрела на него:

– Вы одинок, Максим.

Он вздохнул:

– Да. Но стараюсь не думать об этом. Работа, Маша, кофейня. Заполняю время.

– Это не лечит. Это просто откладывает.

– Знаю. Но пока работает.

Они постояли молча, глядя на воду. Потом Максим повернулся к Анне:

– А вы? Как справляетесь с одиночеством?

– Никак. Просто живу с ним. Как с хронической болезнью.

– Грустно.

– Да.

Максим вдруг коснулся её плеча:

– Анна. Я понимаю, что мы знакомы всего неделю. Но… я рад, что вы приехали. Рад, что заходите в кофейню. Редко встречаешь людей, с которыми можно говорить обо всём этом.

Анна посмотрела на его руку на своём плече. Тепло. Непривычно тепло.

– Я тоже рада.

Их взгляды встретились. Что-то повисло в воздухе. Что-то хрупкое и пугающее.

Максим убрал руку, отступил на шаг:

– Извините. Я не хотел… Просто так вышло.

– Всё нормально.

Но сердце колотилось. И Анна это чувствовала.

– Мне пора, – сказала она быстро. – Поздно уже.

– Я провожу вас.

– Не надо. Я близко живу.

– Анна…

– Спасибо за прогулку. До встречи.

Она развернулась и быстро пошла прочь. Не оглядываясь. Боясь оглянуться.

Максим остался стоять у воды. Смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Потом вздохнул, засунул руки в карманы и пошёл в другую сторону.

Анна почти бежала к дому. Сердце билось где-то в горле, дыхание сбилось. Что это было? Почему она так отреагировала?

Поднялась в квартиру, скинула куртку, упала на диван. Закрыла лицо руками.

Глупо. Глупо и опасно. Он вдовец с ребёнком. Она приезжая на месяц. Ничего не может быть. Не должно быть.

Но прикосновение его руки всё ещё жгло плечо.

Анна встала, прошла на кухню, налила воды. Выпила залпом. Смотрела в окно на падающий снег и пыталась успокоиться.

Нет. Она не будет этого делать. Не будет открываться. Не будет рисковать. Один раз уже обожглась. Хватит.

Завтра не пойдёт в кофейню. Послезавтра тоже. Нужна дистанция. Нужно остыть.

Анна легла в постель и долго не могла заснуть. Думала о Максиме. О его грустных глазах. О его прикосновении. О том, как легко с ним говорить.

И о том, как это опасно.

Наконец провалилась в тревожный сон.

Суббота началась с того, что Анна решила не выходить из дома. Весь день провела в квартире – работала над презентацией, смотрела сериал, читала книгу. Пыталась не думать о вчерашнем вечере.

К обеду желудок напомнил о себе. Анна заказала доставку пиццы. Ела, глядя в окно на заснеженный город.

Телефон завибрировал. Сообщение от Ирины:

“Как там? Соскучилась по Москве?”

Анна подумала и написала:

“Нет. Совсем нет”.

“Ого! Значит, там хорошо?”

“Да”.

“Познакомилась с кем-нибудь?”

Анна нахмурилась. Не хотелось врать, но и говорить правду было страшно.

“Просто работаю. Гуляю. Отдыхаю”.

“Скучно. Найди себе калининградского красавца”.

Анна не ответила. Положила телефон и вернулась к сериалу.

Вечером вышла на балкон подышать. Снег перестал, небо очистилось. Звёзды горели ярко.

Где-то там, в нескольких кварталах, Максим, наверное, закрывал кофейню. Или уже дома с дочерью. Читает ей на ночь. Укладывает спать.

Хороший отец. Хороший человек.

Не для неё.

Анна вернулась в комнату и закрыла балконную дверь. Завтра воскресенье. Нужно съездить на море. Подальше от центра, от кофейни, от искушения.

Решено.

Воскресное утро было солнечным. Анна оделась тепло, взяла термос с чаем и поехала на автобусе до Светлогорска – приморский посёлок в сорока минутах от города.

Вышла на набережной. Море сверкало под солнцем, волны бились о берег. Променад был почти пуст – не сезон.

Анна гуляла вдоль воды, вдыхала солёный воздух, слушала крики чаек. Здесь было спокойно. Здесь не было Максима, его взгляда, его прикосновения.

Здесь можно было дышать.

Просидела на скамейке у моря до вечера. Пила чай из термоса, читала книгу, смотрела на горизонт.

К пяти вечера вернулась в Калининград. Уставшая, но спокойная.

Дома приняла душ, поужинала, легла спать рано.

Завтра понедельник. Рабочая неделя. Всё вернётся в норму.

Она справится.

Она должна справиться.