Читать книгу Между прошлым и рассветом - Сергей Баев - Страница 7

Обратно ехали в сумерках. Маша уснула на заднем сиденье, уткнувшись лицом в окно. Максим вёл машину, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида – то на дорогу, то на Анну.

– Спасибо, что поехали, – сказал он тихо. – Маше было хорошо.

– Мне тоже, – Анна смотрела в окно на проплывающие мимо сумерки.

– И мне, – добавил Максим после паузы.

Она повернулась к нему. В полумраке салона его профиль казался строгим, но в уголках губ пряталась лёгкая улыбка.

– Максим…

– Да?

Анна хотела сказать что-то важное. Но слова застряли в горле. Вместо этого она произнесла:

– Ничего.

Он кивнул, но по напряжению в плечах было видно – ждал чего-то другого.

Подъехали к дому Анны. Максим заглушил двигатель.

– Донесу ваш рюкзак?

– Не надо, он лёгкий. Маша спит, не оставляйте её одну.

– Хорошо.

Анна взяла рюкзак, открыла дверь. Обернулась:

– Максим. Сегодня было… особенным.

– Для меня тоже.

Их взгляды встретились. В салоне было темно, только свет фонаря падал сквозь лобовое стекло.

– Анна, я понимаю, что мы знакомы две недели. Понимаю, что это безумие. Но…

– Не надо, – она перебила его. – Пожалуйста, не надо.

– Почему?

– Потому что я ненадолго здесь. Потому что не хочу снова… – она не договорила.

– Снова что?

– Снова ошибиться. Снова поверить. Снова потерять всё.

Максим протянул руку, коснулся её пальцев:

– Я не он. Ваш бывший муж. Я не такой.

– Откуда мне знать? – Анна отдёрнула руку. – Два года я была уверена, что Дмитрий – любовь всей моей жизни. А он…

– Я знаю. Знаю, как это – терять того, кого любишь. Только у меня Катя не выбрала уйти. Её просто не стало. И четыре года я думал, что больше никого не будет. Что это невозможно. Что нельзя.

– Может, и правда нельзя.

– А может, можно. Если не бояться.

– Я боюсь.

– Я тоже, – он вздохнул. – Но с вами мне впервые за эти годы не так страшно.

Анна молчала. В груди всё сжалось – хотелось остаться, хотелось убежать, хотелось заплакать и рассмеяться одновременно.

– Мне нужно время, – выдавила она. – Подумать. Разобраться.

– Хорошо. Сколько угодно.

Она кивнула, быстро вышла из машины и почти бежала к подъезду. Не оглядывалась. Боялась, что если оглянется – вернётся.

Максим смотрел ей вслед, пока дверь подъезда не закрылась. Потом положил голову на руль и выдохнул.

На заднем сиденье зашевелилась Маша:

– Папа, мы приехали?

– Да, солнышко. Скоро будем дома.

– А Аня?

– Аня ушла.

– Она придёт завтра?

Максим не ответил. Завёл машину и поехал.

Анна поднялась в квартиру, скинула куртку и рухнула на диван. Закрыла лицо руками.

Что она делает? Почему убежала? Он же прав – нельзя вечно бояться.

Но страх был сильнее логики. Страх быть преданной. Страх снова поверить и снова потерять. Страх открыться и обнаружить, что за этими стенами ничего не осталось, кроме пустоты.

Телефон завибрировал. Сообщение от Ирины:

“Как там? Когда возвращаешься?”

Анна посмотрела на календарь. Две недели прошло. Ещё две впереди. Четырнадцать дней до возвращения в Москву. К прежней жизни. К офису. К одиночеству.

Набрала ответ:

“Всё нормально. Вернусь по плану”.

Отправила. Положила телефон.

И вдруг осознала: не хочет возвращаться. Совсем. Ни в Москву, ни в ту жизнь, ни к тому, кем она была.

Но что делать? Бросить работу? Остаться в чужом городе? Связать жизнь с человеком, которого знает две недели?

Безумие.

Но разве не безумие – жить, как она жила три года? Как робот, как функция, как пустая оболочка?

Анна встала, прошла к окну. За стеклом мерцали огни Калининграда. Город, который стал родным. Город, где она впервые за годы почувствовала себя живой.

Город, где были Максим и Маша.

Она достала телефон, нашла переписку с Максимом. Последнее сообщение было от него, несколько дней назад. Пальцы зависли над клавиатурой.

Что написать? “Извини”? “Давай попробуем”? “Я боюсь, но хочу”?

Анна начала набирать… и стёрла. Начала снова… и снова стёрла.

В итоге положила телефон и отошла от окна.

Не сейчас. Ей правда нужно время.

Воскресенье прошло в попытках работать. Анна сидела с ноутбуком, пыталась сосредоточиться на презентации, но мысли постоянно уплывали.

К вечеру сдалась. Закрыла ноутбук, оделась и вышла на прогулку.

Ноги сами привели к набережной. К тому месту, где они стояли с Максимом неделю назад. Анна села на скамейку, смотрела на Преголю, на огни собора.

– Думала, найду вас здесь.

Она вздрогнула, обернулась. Максим стоял в нескольких шагах, руки в карманах куртки.

– Откуда знали?

– Не знал. Надеялся, – он подошёл ближе. – Можно?

Анна кивнула. Максим сел рядом. Они молчали, глядя на воду.

– Маша спрашивала о вас, – сказал он наконец. – Весь день. “Почему Аня не пришла? Она на нас обиделась?”

– Я не обиделась.

– Знаю. Вы напуганы.

– Да.

Максим повернулся к ней:

– Анна, я не прошу вас ни о чём сейчас. Не прошу обещаний, решений, не прошу остаться. Просто… давайте проведём эти две недели вместе. Честно. Открыто. А там – как получится.

– А если получится плохо?

– Тогда хотя бы мы попытались.

– А если получится хорошо?

– Тогда придётся решать, что делать дальше.

Анна посмотрела на него. Искренность в глазах, надежда, страх. Он тоже боялся. Тоже рисковал.

– Две недели, – повторила она.

– Две недели. Без давления. Просто… будем. Хорошо?

Анна выдохнула. Внутри всё сжималось и разжималось, билось и кричало. Страх говорил “беги”. Сердце говорило “останься”.

Она протянула руку. Максим взял её ладонь в свою.

– Хорошо, – прошептала Анна. – Две недели.

Он улыбнулся – впервые за этот вечер. Настоящей, тёплой улыбкой.

Они сидели, держась за руки, и смотрели, как отражается в воде свет луны. Ни слов, ни обещаний. Просто близость. Просто тепло.

И Анна впервые подумала: может, всё не так безнадёжно. Может, у неё ещё есть шанс на счастье.