Читать книгу Между прошлым и рассветом - Сергей Баев - Страница 5

Понедельник, вторник, среда прошли в работе. Анна намеренно выбирала другие маршруты, обедала в столовой при офисе, возвращалась домой сразу после работы. Кофейню “Рассвет” обходила стороной.

Ирина звонила почти каждый вечер, делилась московскими новостями. Виктор Петрович довёл до истерики двух сотрудников. Компания потеряла крупного клиента. Корпоративы отменили из-за экономии.

Анна слушала и понимала, что не скучает. Совсем. Та жизнь казалась далёкой, чужой, будто это была не она.

К четвергу тоска по кофейне стала невыносимой. Не по кофе. По атмосфере. По теплу. По Максиму, если быть честной.

Анна злилась на себя. Глупо. Она взрослая женщина, а ведёт себя как подросток. Избегает человека, который просто был добр к ней.

В субботу утром сдалась. Оделась, вышла из дома и направилась к знакомой улице.

Кофейня была открыта. Анна замерла у двери, собираясь с духом. Потом толкнула дверь и вошла.

За стойкой стоял Максим, а рядом с ним на высоком стуле сидела маленькая девочка. Тёмные волосы, заплетённые в косички, большие карие глаза, розовая кофточка. Она что-то рисовала в блокноте, высунув кончик языка от усердия.

Максим поднял голову, увидел Анну и на мгновение замер. Потом улыбнулся – осторожно, без прежней лёгкости.

– Добрый день.

– Здравствуйте, – Анна подошла к стойке.

Девочка оторвалась от рисунка и уставилась на Анну. Изучающе, без стеснения.

– Привет, – сказала она. – Ты красивая.

Анна растерялась:

– Спасибо.

– Маша, не говори так, – Максим положил руку дочери на плечо. – Извини, она у меня без фильтров.

– Но она правда красивая! – возразила Маша. – Папа, она же красивая, правда?

Максим покраснел:

– Маша…

Анна рассмеялась. Впервые за неделю – искренне рассмеялась:

– Спасибо, Маша. Ты тоже красивая.

Девочка просияла:

– Правда?

– Правда.

– Меня зовут Маша. А тебя?

– Анна.

– Аня? Можно я буду звать тебя Аня?

– Конечно.

Маша спрыгнула со стула и подбежала к Анне:

– Смотри, что я рисую!

Протянула блокнот. На странице был нарисован дом, дерево, солнце и три фигурки – большая, маленькая и ещё одна.

– Это кто? – спросила Анна.

– Это я, папа и бабушка. Мы у моря. Хочешь, я тебя тоже нарисую?

– Машенька, не мешай гостям, – попытался вмешаться Максим.

– Я не против, – Анна присела на корточки, чтобы быть на уровне с девочкой. – Нарисуй.

Маша радостно закивала, схватила блокнот и побежала к столику. Села и начала старательно выводить ещё одну фигурку.

Максим смотрел на Анну с благодарностью:

– Спасибо. Она сегодня весь день вертится под ногами. Бабушка заболела, пришлось взять с собой.

– Всё нормально. Она милая.

– Да. Очень, – он помолчал. – Не видел вас неделю.

– Работы много было.

– Понятно.

Повисла неловкая пауза.

– Капучино? – спросил Максим.

– Да, пожалуйста.

Он начал готовить кофе. Анна стояла у стойки, не зная, куда деть руки.

– Максим, я…

– Вам не нужно объяснять, – он не поднял глаз. – Всё понятно. Извините, если я переборщил в прошлый раз.

– Вы не переборщили. Я просто… испугалась.

Он остановился, посмотрел на неё:

– Чего?

– Всего. Близости. Привязанности. Того, что снова могу ошибиться.

Максим кивнул:

– Понимаю. У меня то же самое. Четыре года боюсь даже думать о ком-то, кроме Кати.

– Ваша жена?

– Да.

Они смотрели друг на друга. Два одиноких человека, два испуганных сердца.

– Аня! – закричала Маша. – Готово!

Анна вздрогнула, отвернулась. Максим поставил перед ней чашку и ушёл к другим посетителям.

Анна подошла к Маше. Девочка протянула блокнот:

– Смотри!

На рисунке появилась четвёртая фигурка – в платье, с длинными волосами.

– Это ты, – гордо объявила Маша. – Ты теперь с нами на море.

Анна почувствовала ком в горле:

– Очень красиво, Маша.

– Правда? Можно я подарю тебе этот рисунок?

– Не надо, он твой.

– Но я хочу! Пожалуйста!

Анна посмотрела на девочку. Большие карие глаза, полные надежды и доброты. Такие же, как у Максима.

– Хорошо. Спасибо.

Маша аккуратно вырвала листок и вручила его Анне:

– Повесишь дома?

– Обязательно.

Девочка обняла Анну за талию – быстро, крепко, по-детски. Потом отпустила и побежала обратно к папе.

Анна стояла с рисунком в руках и чувствовала, как что-то внутри тает. Ломается. Меняется.

Села за свой столик, пила кофе и смотрела на Машу и Максима. Девочка болтала без умолку, отец терпеливо слушал, иногда отвечал. Между ними была такая связь, такая любовь.

Анне вдруг стало больно. Не от зависти. От осознания того, чего у неё никогда не было. Такой простой, чистой, безусловной любви.

Максим поймал её взгляд и слабо улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

Маша заметила обмен взглядами:

– Папа, Аня нам нравится?

– Маша! – Максим покраснел.

– Что? Ты же сам говорил, что она хорошая.

– Когда я говорил?

– Вчера. Бабушке. Сказал, что в кофейню перестала ходить красивая гостья и тебе грустно.

Максим закрыл лицо руками:

– Господи, Маша…

Анна не сдержала улыбки. Значит, он тоже скучал.

– Извините, – пробормотал Максим. – У детей вообще нет чувства такта.

– Всё нормально, – Анна встала и подошла к стойке. – Мне пора. Сколько с меня?

– Ничего. Сегодня угощение.

– Максим…

– Пожалуйста. За неделю отсутствия.

Она не стала спорить. Спрятала рисунок в сумку:

– Спасибо. За кофе и за рисунок.

– Приходите ещё! – крикнула Маша. – Ты мне нравишься!

Анна помахала ей рукой и вышла.

На улице была холодная, ясная погода. Анна шла медленно, доставая рисунок и рассматривая его. Четыре фигурки у моря. Семья.

Только это не её семья. И не может быть.

Но почему-то хотелось, чтобы могла.

Вечером Анна повесила рисунок на холодильник. Смотрела на него, готовя ужин, и думала о Маше. О её непосредственности, доброте, открытости.

Какой же она была в семь лет? Тоже открытой? Или уже закрытой, как сейчас?

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:

“Это Максим. Взял ваш номер из заказа на доставку, надеюсь, не против. Маша весь вечер говорит о вас. Спасибо, что были добры к ней. Большинство людей не умеют общаться с детьми”.

Анна улыбнулась и ответила:

“Не против. Маша чудесная. Спасибо за рисунок”.

“Она хочет, чтобы вы пришли ещё. Обещала испечь печенье”.

“Серьёзно?”

“Очень. Она у меня упрямая. Если пообещала – сделает”.

“Тогда приду попробовать”.

“Отлично. Увидимся”.

Анна положила телефон и вернулась к ужину. Но улыбка не сходила с лица.

В воскресенье она снова пришла в кофейню. Маша сидела за столиком с противнем, на котором лежали неровные, явно домашние печенья.

– Аня! – девочка вскочила. – Ты пришла! Смотри, я испекла!

Анна взяла одно печенье и попробовала. Сладкое, рассыпчатое, с шоколадной крошкой.

– Вкусно.

– Правда? Папа помогал, но я сама формочками вырезала!

– Молодец.

Максим стоял за стойкой и наблюдал за ними с улыбкой:

– Она с шести утра меня подняла. Сказала, что обещала и нужно печь.

– Ответственная девочка, – Анна села рядом с Машей.

– Можешь взять все печенья домой! – предложила Маша.

– Не все. Оставь папе, – Анна подмигнула ей.

Они просидели вместе около часа. Маша рассказывала о школе, о друзьях, о котёнке, которого хочет, но папа пока не разрешает. Болтала без остановки, и Анна слушала, кивала, задавала вопросы.

Максим периодически подходил, приносил сок для Маши, кофе для Анны. Смотрел на них двоих и в глазах было что-то тёплое, мягкое.

Когда Анна собралась уходить, Маша обняла её:

– Ты придёшь завтра?

– Не знаю, Маша. У меня работа.

– А вечером?

Анна посмотрела на Максима. Тот пожал плечами:

– Мы не хотим навязываться.

– Вы не навязываетесь, – Анна присела перед Машей. – Хорошо. Приду вечером.

– Ура! – девочка захлопала в ладоши.

Так началась новая привычка. Анна приходила в кофейню почти каждый день. Иногда на обед, иногда вечером. Маша всегда радовалась ей, Максим встречал с улыбкой.

Они не говорили о чувствах. Не обсуждали то, что было между ними. Просто проводили время вместе – втроём или вдвоём, когда Маша была у бабушки.

Анна ловила себя на мысли, что счастлива. Просто счастлива. Без причины, без условий.

И это пугало больше всего.