Читать книгу Купить нельзя родить - Сергей Бакшеев - Страница 11

– Ух! – Кристина вытерла рукавом пот со лба и исподлобья взглянула на Ирму: – Ванну вычистили, пол помыли.

– Все равно не буду там мыться, – с кислым лицом пробурчала Наталья.

Ирма Дитрих на кухне разбирала продукты, доставленные курьером.

– Ната, твое мороженное.

– Не хочу.

– Эскимо на палочке с шоколадом!

– А сушки с маком еще остались?

– Я съем мороженное, – сказала Кристи.

Она выбросила в мусорное ведро пустые флаконы моющих средств. Туда же последовали резиновые перчатки. Уставшие сурмамы вымыли руки и, поддерживая животы, уселись за стол. Захрустели упаковки сушек и эскимо.

Дитрих заглянула в санузел. Чисто. Отмытая ванная пахнет хлоркой. Нудно гудит вентилятор вытяжки. Скоро запах выветрится. К морозильнику в прихожей беременные привыкнут и перестанут замечать. Квартира, как квартира. Ком упаковки у двери немного мешает. Вынести его ночью? И правда, подозрительно. Чего она опасается? Что ее пленницы через дверь будут звать соседей? Глупо. Днем соседей меньше, а внешнего шума больше. Шум. Точно! Это дополнительная страховка.

Дитрих достала пылесос, толкнула его в спальню и включила на максимальную мощность. Вернулась к сурмамам на кухню.

– Пропылесосьте в своей комнате, пока я выношу мусор. И не вздумайте выключить! Пожалеете!

Кристи встала первой. Беременные поплелись в спальню. Дитрих вышла из квартиры, подождала за дверью, убедилась, что уставшие пленницы ничего не предпринимают, и спустилась к помойке с комом мусора. Беременные пленницы прилипли к окну, наблюдая за ней.

– Никто ничего не найдет, – ныла Ната.

– Это наш шанс! – убеждала Кристи. – Если обнаружат отрезанную руку, будут искать труп.

– А если нет.

– Не хнычь. От тебя молоко скиснет.

Ирма, подходя к помойке, словно почувствовала их взгляд и обернулась. Заметила Кристи и Нату в окне, задумалась. Тринадцатый этаж – не высунутся, не докричатся и даже записку не бросят. Окна не открываются, поворотные ручки она выбросила. Но могут наклеить буквы на стекло: SOS, ПОМОГИТЕ и прочие глупости. Мало ли какая идея взбредет в голову нервным роженицам. Подобное нужно исключить!

Полицейская машина с мигалкой въехала во двор. Дитрих напряглась: куда? Она второпях швырнула упаковку в переполненный мусорный контейнер. Ком свалился на землю. Машина остановилась за ее спиной. Дитрих похолодела.

– Гражданка, где подъезд номер семь? – окликнул ее водитель.

У Дитрих подкосились ноги. Ее подъезд. Это за ней! За ее ребенком! Она вцепилась в контейнер, лихорадочно соображая, что делать?

– Да вон же! – указал водителю полицейский на пассажирском сиденье.

Полиция отъехала. Ирма проследила за ними взглядом. Полицейские проехали через двор и свернули к дому напротив. Они остановились у подъезда, где уже находилась машина «скорой помощи». Оперативники перекинулись словами с водителем «скорой» и быстро зашли в дом.

Там что-то случилось, догадалась Ирма. Но ко мне это отношения не имеет. У меня всё под контролем. Я добьюсь своего!

Она перенесла ком мусора в другой контейнер, не заметив, как из него вывалился сверток в голубом платке. Беременные отпрянули от окна. Они всё видели!

– Думаешь, найдут? – продолжала сомневаться Ната.

Кристи была настроена оптимистично:

– Ты же видела, полиция рядом.

– Ищут нашего педиатра?

– Вот именно! Должны искать. Уже ищут! – убеждала себя Кристи.

Ната грустно вздохнула:

– Нас с тобой точно искать не будут.

Обе женщины по собственной легенде уехали из родного поселка в столицу «на заработки». Уехали, когда живот стало трудно скрывать. А вернутся уже после родов. Без живота, без детей, но с деньгами. Им будут завидовать – заработали!

Дитрих вернулась к своему подъезду. У закрытой двери женщина лет тридцати набирала на домофоне номер квартиры 267. Ее квартиры!

– Там никого нет, – торопливо сказала Дитрих, сбрасывая вызов.

– А две беременные женщины?

– Они уехали.

– Куда?

– На родину. – Быстро сочиняла Ирма. – Они же не местные.

Ответ женщину озадачил. Она вела себя неуверенно и робко спросила:

– Откуда знаете? Вы кто?

Дитрих прибавила гонор:

– Я здесь живу! Вот ключ от подъезда. А ты кто такая?

– Я?

– Да, ты! Что здесь делаешь? Может, полицию позвать? Они рядом!

Дитрих взметнула руку, указывая на дом через двор, где суетились полицейские и медики. Непрошенный визитер обернулась. Она присматривалась к происходящему и говорила медленно, будто оправдывалась:

– Я акушер Екатерина Шевчук. Помогаю беременным.

– Чем? Они еще не родили.

– Психологическая и физическая подготовка женщин к родам тоже важна. Как их состояние?

– Откуда мне знать. Я же говорю – уехали!

– Я хотела…

Во двор въехала вторая машина «скорой помощи» и направилась к первой. Недоумение на лице акушерки прорезалось ярче. Не договорив, она направилась через двор к подъезду, где что-то случилось.

Дитрих быстро поднялась в квартиру. Вбежала в спальню, отключив по пути ногой пылесос, и потянула беременных к окну.

– Это кто? – указала она на уходящую Екатерину Шевчук.

– Акушер Катя. Из клиники, – ответила Кристи.

– Какой клиники?

– «Заветный шанс», где мы должны рожать.

– Она нас навещает, – подтвердила Ната.

– Не соврала, – задумчиво пробормотала Ирма.

Она наблюдала, как Екатерина Шевчук подошла к подъезду, где суетились люди, и поздоровалась с полицейским в форме. Этого еще не хватало! Акушер что-то заподозрила и хочет привлечь полицию для проверки их квартиры?

Нет. Полицейский даже не обернулся! Все заняты другой проблемой в соседнем доме. Там что-то серьезное. Люди входят, выходят и что-то обсуждают с медиками. Вот и славно! Чем больше у полиции проблем, тем ей спокойнее.

В отличие от Дитрих взволнованные сурмамы пытались рассмотреть сверток у помойки. При падении голубой платок чуть развернулся, оттуда, им казалось, показался палец. Человеческая рука во дворе! Подруги-заговорщицы тайно переглядывались: заметит кто-нибудь страшную находку? В глазах мерцала надежда: поскорее бы!