Читать книгу Осьмушка жизни. Воспоминания об автобиографии - Сергей Белкин - Страница 46

Чем стали эти пять лет в моей жизни и судьбе? Что осталось в душе, памяти и жизненном багаже? Об этом стоит поразмышлять. Считаю такие размышления полезными не только для себя, но и для других.

Оценивая какой-то период своей жизни, надо вспомнить, какими в то время были жизненные цели. Например, в период учёбы в школе или институте целью является получение образования, диплома. В другие периоды жизни столь же конкретную цель не всегда бывает легко сформулировать: мы «просто живём», решая какие-то текущие задачи, достигаем разных результатов, которые мы можем считать промежуточными целями: продвигаемся по службе, обзаводимся семьёй, детьми, осуществляем какие-то важные покупки: дома, квартиры, совершаем путешествия. Можно вспомнить и о недостигнутых целях, а потом взвесить, сравнить сбывшееся и несбывшееся и дать общую оценку этому периоду жизни.

Большинству людей производить подобные «взвешивания» прожитой жизни в голову не приходит, да это, как правило, и не нужно. Но если приходилось принимать решения, круто менявшие течение жизни, человек может задуматься о подобном анализе прожитого и задать себе вопрос: надо ли было поступать именно так, или следовало поступить иначе? Обдумав, он может не только дать оценку своим поступкам, но и поделиться жизненным опытом с другими людьми.

Оглядываясь на прожитое, я мог бы задавать самому себе подобные вопросы, например: стоило ли становиться физиком (тем более что от этой профессии пришлось отказаться) или надо было выбрать что-то другое? Вопрос можно назвать и праздным, и глупым, и риторическим, вспомнить популярную сентенцию о нетерпимости истории к сослагательному наклонению, – все эти оценки рациональны, но на самом деле из «иррациональных» размышлений можно извлечь и немалую практическую пользу. Одна из них – обретение и укрепление позитивной самооценки. Объяснив мотивы своих поступков, сформулировав убедительные доводы в их оправдание, мы обретаем состояние психологической устойчивости. Наш жизненный путь нами самими воспринимается не как путь ошибок, неудач, разочарований, а как не всегда простой, не лишенный препятствий, но в целом результативный и целесообразный. Такое самоощущение дорогого стоит, но обрести его не всегда удаётся. О том, как это и многое другое, относящееся к нашему внутреннему миру, можно делать, я написал книгу «Искусство жить, или Как быть счастливым несмотря ни на что», о которой уже упоминал и, видимо, ещё не раз вспомню: мне кажется, ссылка на эту книгу здесь вполне уместна.

Ответственным – судьбоносным – было моё решение о переезде из Кишинёва в Москву. Было ли оно оправданным? О мотивах этого поступка я написал во вводной главе, описал обстоятельства того времени. Спустя тридцать с лишним лет полагаю, что решение было верным. А верным ли был выбор той стратегии и тактики нашей жизни после переезда в Москву? Чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить о целях, которых хотелось достичь.

Цели периода 1992—1997 могут быть сформулированы, например, так: перейти из состояния беженца в статус «оседлого» гражданина, обрести жильё и обеспечить нормальные условия жизни для семьи. Подводя итог, следует сказать: все цели достигнуты, и в этом отношении «проект „Даконо“» стал для меня одним из самых важных и, несомненно, позитивных результатов жизни.

То, что на этом пути много чего было негативного: обиды, переживания несправедливости и компромиссов с собственными идеалами, – составная часть реальной жизни. Важно уметь правильно воспринимать и оценивать эти стороны жизни, не забывать о других – позитивных – эмоциях и результатах. Не следует уподобляться навозной мухе, для которой окружающий мир – кучи дерьма, лучше стремиться походить на пчелу, для которой всё вокруг – море цветов. У мух и пчёл выбора нет, у мудрого человека – есть.

Вспоминая о том времени и о тех людях, с которыми свела судьба, я чаще испытываю позитивные эмоции, и мне хочется, чтобы именно они оставались в моём сердце, в моей душе, а не портретная галерея отрицательных типов и не горькая смесь неприятных эмоций. Я не отношусь к тому типу мемуаристов, которые идут на поводу у двух своих инстинктов: нравственного эксгибиционизма и мстительного сведения счётов. Мне это не свойственно.

Завершая раздел воспоминаний, связанный с компанией «Даконо», хочу вспомнить хотя бы имена тех людей, с которыми были прожиты эти годы. Все они без исключения были людьми доброжелательными и квалифицированными. Вот некоторые из них.

Первый в списке, разумеется, Феликс Золотарёв. О нём в этом мемуаре сказано немало, в том числе не без критики. Но в душе у меня сохраняется чувство благодарности за то, что в самый сложный момент жизни он протянул мне руку и в дальнейшем помог на том этапе достичь всех жизненно важных целей.

Второй в списке – Виталий Николаевич Курочкин, соучредитель и вице-президент авиакомпании «Даконо Эйр». Он сыграл важную роль в начальный период становления компании, привлекая многих своих знакомых. Потом он вернулся в Дубай, где работал ещё с советских времён, и продолжил там свою самостоятельную деятельность, оставаясь при этом важным функциональным звеном в наших международных деловых схемах. Виталий Николаевич – человек интеллигентный, образованный, квалифицированный. Общение с ним всегда было – и остаётся до сих пор – более чем комфортным.

Третий в списке – я, генеральный директор «Даконо Лтд» и вице-президент авиакомпании «Даконо Эйр». Следующий – Виктор Алексеевич Борисов, заместитель генерального директора «Даконо Лтд» и вице-президент авиакомпании «Даконо Эйр». Я уже писал о том, какую роль Виктор Алексеевич сыграл и продолжает играть в моей жизни. Я ему искренне благодарен за многолетнюю дружбу. С ним немало пройдено вместе и в «Даконо», и в последующие годы. В. Борисов окончил Московский государственный институт иностранных языков им. М. Тореза, Дипломатическую академию МИД СССР, находился в долгосрочных командировках в Кувейте и Египте. В компании он курировал ряд проектов, связанных с зарубежной работой: в Камбодже, в Иране, в ОАЭ, в Великобритании. Его знание нескольких иностранных языков, умение вести переговоры и переписку делали Виктора незаменимым специалистом и лицом компании в международных контактах.

Продолжу список руководящего состава. Следующий – генерал-полковник Н. И. Москвителев, первый генеральный директор авиакомпании «Даконо Эйр». Я о нём уже упоминал. Добавлю, что Николай Иванович – фигура публичная. О нём немало можно прочитать в интернете.

Ещё один заместитель директора – контр-адмирал Владислав Борисович Скворцов. Владислав Борисович оставил о себе добрую память. Его участие в работе компании не было на виду, но опыт Владислава Борисовича, его связи и знания были незаменимыми.

Ближайшей для меня как финансового директора сотрудницей была Степанова Надежда Романовна, главный бухгалтер. Она проработала в компании с первого до последнего дня. Помню первую встречу с ней, «смотрины», на которых я её немножко «экзаменовал», задавая бухгалтерские задачки на знание «плана счетов» (я к тому времени уже кое-чему в этой сфере поднабрался). По мере роста компании разрасталась и бухгалтерия, появились специалисты, отвечавшие за разные направления планово-экономического учёта. В конце концов сложился довольно большой коллектив. Всех, к сожалению, не вспомню, но некоторые имена назову: Марина Августиняк, Татьяна Безрукова, Оксана Бугайчук, Василий Журавлёв, Лидия Кульпина, Марина Марченко, Татьяна Огненко…

Говоря о планово-экономической сфере, не могу не вспомнить и свою жену – Елену Бортникову – в качестве сотрудницы компании. Ей принадлежит разработка сводной базы данных всех расходов, платежей, стоимостей, экономических параметров: расходов топлива, объёмов перевезённых грузов, характеристик рейсов и пр. Это была авторская разработка, которую в те времена мало кто мог бы сделать: для этого надо было быть программистом высокой квалификации, иметь соответствующий опыт. Всё это у Лены было, и то, что она сделала, не просто облегчало работу бухгалтерии, но делало возможным проведение быстрой и всесторонней экономической оценки бизнеса.

Важным звеном работы компании была юридическая служба, которую вела Г. А. Павлова – юрист высшей квалификации и при этом человек удивительного обаяния и скромности. Впоследствии она создала своё адвокатское бюро «Павлова и партнёры», имеющее очень высокий профессиональный рейтинг. С Галиной Анатольевной мы до сих пор поддерживаем добрые, дружеские отношения.

Вспомню наш секретариат: Татьяну Олеговну Шатилову и Марину Солощенко. Шатилова прежде работала в ЦМТ в представительстве зарубежной компании, откуда Феликс «сманил» её в нашу компанию. А Марина прежде работала в нашем посольстве в Египте, её в компанию пригласил Виктор Борисов, который там работал в должности второго секретаря посольства. С Мариной мы тоже продолжаем поддерживать отношения.

Наташа Вачевских была в числе самых первых сотрудников, её пригласил один из учредителей – Валерий Роганков, связист. Валерий проработал недолго и ушёл на вольные хлеба, полагая, что в сфере связи и телекоммуникаций, бурно тогда развивавшейся, он добьётся большего успеха. Этим его планам сбыться не было суждено: Валерий вскоре заболел и умер.

С самого начала в компании работали переводчицы: Наталия Вихляева и Юлия Калашникова. Вихляева до «Даконо» работала в США, преподавала русский язык. Проработав у нас год, она вновь уехала в Америку, вышла там замуж. Юлия Калашникова тоже через некоторое время поменяла работу, но связь с ней – ныне живущей с мужем в Норвегии – мы поддерживаем до сих пор.

Татьяна Дмитриевна Золотарёва в прошлом работала инженером в НИИ, занимавшемся молниезащитой самолётов. В компании её функцию я бы определил как «советница Золотарёва», хотя у неё временами были и корпоративные обязанности, связанные, например, с учётом расходов топлива; был период, когда она на некоторое время брала на себя обязанности валютного кассира. Вести какой-то ответственный участок на постоянной основе ей было затруднительно, поскольку она довольно часто брала отпуск за свой счёт и улетала отдыхать. Чаще всего – на Кипр. Татьяна не забывала давать Феликсу настоятельные кадровые рекомендации. По моему мнению, её советы, хоть и были продиктованы заботой о бизнесе супруга, не были квалифицированными и ответственными.

Вспомню тех, кто постоянно или в основном находились в Жуковском: В. Бочкарёв – брат Т. Золотарёвой, В. Беляев, С. Зеленев, А. Евдокимов, авиационные инженеры и пилоты Гуляев, Жихарев, Жилин, Мякотных, начальник службы снабжения Н. Салатов…

Важное звено компании – транспортный отдел, наши водители. У Золотарёва, Курочкина и у меня были персонально закреплённые водители и автомобили: Дима Ковара и Игорь Канель («под» Золотарёвым), Володя Асрян (у Курочкина), Миша Кевбрин – «мой». Кроме них, в компании было ещё несколько машин и водителей, которым приходилось ежедневно возить лётный и инженерный состав, бухгалтерию и других сотрудников. Среди них вспомню Анатолия Муратова, попавшего однажды в аварию, после чего у него осталась серьёзная травма ноги, которую долго не удавалось восстановить и вернуться к работе. Запомнился ещё один водитель по фамилии, кажется, Мастич. Однажды он в выходной день взял с нашей стоянки без спроса автомобиль («Волга» ГАЗ-24) и поехал то ли просто кататься, то ли «бомбить», что было нашими правилами строго запрещено и контролировалось. В этой своей поездке Мастич сбил пожилую женщину, началось расследование. Мастич в разговорах с нами повёл себя как-то странно, и мы пригласили эксперта-психиатра, который минут за двадцать беседы установил диагноз и со словами «наш человек» увёз его в психушку.

Виктор Борисов предпочитал ездить за рулём сам. У Николая Ивановича Москвителева был свой водитель с машиной и своя секретарша – Ольга Прокопьева.

Одним из основных звеньев компании была т. н. «авиационная группа». В неё входили опытные, квалифицированные люди, за плечами которых была работа в представительствах «Аэрофлота» за рубежом; были в ней и бывшие лётчики. Все они хорошо владели английским, осуществляли полное сопровождение каждого рейса – как из офиса, так и находясь на борту в качестве сопровождающих. Вспомню их имена: В. Бердников (ставший позднее генеральным директором авиакомпании), В. Захаревич, П. Марченко, А. Письменный, А. Солянников, А. Гилязов, В. Семейкин… У меня, к сожалению, не сохранилось полных списков, так что вспомню не всех…

Не могу не назвать имена инженеров, которых пригласил Н. И. Москвителев, служивший с ними в армии и знавший их высокую квалификацию и надёжность: А. Коломин, Н. Савельев. Работал у нас и зять Москвителева – Виктор Апатьев, полковник авиации, эффективно работавший в сегменте, занимавшемся поставками топлива. Запомнился ещё один сотрудник из бывших военных: инструктор-парашютист капитан Курявый Иван Романович. На его счету было какое-то совершенно невообразимое количество прыжков с парашютом, он охотно рассказывал о разных «случаях из жизни». Ну, например, таком. Во время каких-то полевых учений в ближайшем селе вечером должны быть кино и танцы в Доме культуры. Иван Романович познакомился с девушкой и обещал прийти. Но учения затягивались. Чтобы не опоздать на свидание, Иван Романович, завершая последний прыжок так изменил направление приземления своего парашюта, что спланировал прямо к ногам девушки, которая его ждала на танцплощадке возле Дома культуры. Вот такой он был лихой парашютист! В нашей компании капитан Курявый был «по хозяйственной части». Одной из его особенностей, вызванной, видимо, огромным количеством приземлений, было то, что просто стоять он не мог, ему надо было переминаться с ноги на ногу. Если к этому добавить простонародно-игривую манеру речи и содержание рассказов, Иван Романович в эти моменты был настоящим артистом разговорного жанра, как сейчас сказали бы, стендап-комиком. Вспомню ещё двух сотрудниц компании, работавших в офисе на Саввинской: Елена Мартынова, прежде работавшая в редакции академического журнала «Вопросы литературы», и Татьяна Урлина, обеспечивавшая работу нашего буфета.

Назову имена и сотрудников «морской группы»: Игорь Джохадзе (руководитель), Владимир Чижик, Александр Чепорнов. Несмотря на высказанную мною невысокую оценку работы группы в целом с точки зрения бизнеса, это были хорошие специалисты, порядочные и симпатичные ребята.

Надеюсь, что чтение этого очерка пробудит воспоминания у тех, кто работал в «Даконо», сотрудничал с нами, бывал у нас в гостях. Уверен, что у большинства воспоминания будут приятными!