Читать книгу И пришёл охотник - Сергей Котов - Страница 6

Тем вечером я услышал множество историй от щербатого парня; на редкость общительный оказался человек. Его имени я так и не узнал, зато позывной запомнил: Кант. Вероятно, из-за частично немецкого происхождения.

Парень вырос в Германии, родители эмигрировали в девяностые. Служил в Бундесвере, в элитных горных стрелках. Прошёл Афганистан.

Очень много рассказывал про особенности подготовки горных стрелков: длительные полевые выходы, альпинистскую подготовку. И особенно – организацию логистики с использованием вьючных мулов. Почему-то именно эта особенность на него оказала сильное влияние; про мулов он рассуждал минут двадцать, не прерываясь. И о том, какие это умные животные, и как странно традиции преломляются в современной войне.

От традиций разговор как-то сам собой перешёл на тему аристократических и военных династий в Германии. Я узнал не без удивления, что среди немецких старинных благородных семей всё ещё существует традиция отдавать сыновей в строго определённое подразделение. И эта традиция пережила, получается, несколько смен общественного строя и полное переформатирование государственности. Неформально, конечно. Официально-то Германия – это даже не Британия, где аристократические традиции сильны – а вот, поди ж ты, и там старые семьи никуда не делись.

По словам Канта, доходило до смешного: отпрыск известной фамилии, какой-то там «фон», поступил на службу в его подразделение. Бегал марш-броски с полной выкладкой, «крутил хвосты» мулам – а рядом с ним всегда находились два личных телохранителя «шкафа». И ведь как-то решались такие вопросы на неформальном уровне!

Где-то в середине рассказа Канта про мулов к нам присоединился ещё один парень: среднего роста и сложения, светловолосый и сероглазый, с мягкими чертами лица и округлым подбородком. Он был бы похож на доброго домоседа-пекаря или библиотекаря, если бы не глыбы льда, застывшие на дне его глаз. При этом он умел искренне улыбаться. Алексей сразу представил его по позывному – Лаки.

Некоторое время Лаки пробыл с нами, слушая рассказы Канта. Было видно, что по крайней мере часть из них он уже слышал, однако давал возможность товарищу выговориться перед новым человеком. Даже поощрял его вопросами и замечаниями.

Где-то около полуночи Кант взглянул на часы, после чего резко оборвал рассказ, буркнул что-то про завтрашний выезд на позиции, извинился и ретировался так же стремительно, как ворвался на кухню. Только после этого я понял, что за рассказами забыл спросить его о главном – как так получилось, что он оказался здесь.

Лаки допил чай и тоже ушёл. Мы с Алексеем оказались вдвоём.

Конечно же, у меня было множество вопросов. Хотелось узнать подробнее про его прошлую жизнь. Почему пошёл добровольцем? Кем был раньше? Но я постеснялся как-то вот так, сходу, едва познакомившись, лезть человеку в душу.

Вместо этого я предпочёл слушать.

И в результате где-то ещё в течение примерно сорока минут я получил множество полезной информации о стрелковых бронебойных боеприпасах. Я узнал, что такое «флэшетта» – дротики-иглы в гладкоствольных патронах. А заодно теоретические выкладки Алексея, как можно было бы модифицировать гладкоствол под стрельбу вольфрамовыми «иголками» так, чтобы в боеприпасе было бы достаточно энергии, и чтобы прочности оружия хватало.

Кажется, он даже говорил что-то о практическом тестировании некоторых идей.

Я старался отвечать в тему, насколько вообще позволяли мои скромные знания теоретической физики, механики и баллистики. И вроде бы даже умудрился не наговорить откровенных глупостей. Почем-то перед Алексеем как-то особенно не хотелось опозориться.

Но вот и он, взглянув на часы, сказал, что нам хорошо бы поспать. Если хотим поехать на стрельбище со свежей головой. И я был с ним совершенно согласен – учитывая, что предыдущую ночь мне толком поспать так и не удалось.

А ещё я обратил внимание, что, пока мы были в лагере, никаких «бахов» слышно не было. Зато ветер разыгрался не на шутку, до нас долетал даже шум далёкого прибоя.

– Как-то тихо сегодня, – заметил я, когда мы выходили из кухни.

– Ну да, – ответил Лёха. – Ветер! БПЛАшки берегут.

– Это хорошо, – осторожно заметил я.

– Да, удачно, – кивнул он. Потом вдруг остановился, будто что-то вспомнив. – Помнишь ты спрашивал про прилёт «Нептуна»?

Действительно, пару месяцев назад я увидел в новостных каналах публикации о попытках атаковать наши подразделения в Крыму, на западном побережье, этими ракетами. И на всякий случай уточнил у Алексея, как дела. Он ответил, что всё в норме, и я как-то забыл об этом. Решил, что это их не касалось.

– Ну да, – ответил я. – Ты вроде сказал, что всё норм было, так?

– Да, чудом обошлось без двести и триста, – кивнул Лёха. – Пойдём покажу, куда прилёт был.

Он достал светодиодный фонарик и посветил под ноги. Мы пошли мимо крыльца и дальше, вдоль дома, на другую сторону дворика.

– Вот, любуйся.

Лёха посветил на землю. Там была огромная, как мне показалось, вытянутая воронка. Она заканчивалось всего в полуметре от фундамента дома. Глубиной она была где-то метра полтора и в длину метра три.

– Ого… – вырвалось у меня.

Алексей хмыкнул, явно довольный произведённым эффектом.

– Двигло только недавно вывезли. Интересная ракета, дорогая! Видишь, как нас противник ценит! – сказал он, после чего полез в карман, достал свой смартфон и добавил: – иди сюда, сам прилёт покажу.

Несколько обалдевший, я подошёл к нему. Он открыл на экране видео. На нём несколько бойцов чистили оружие на уже знакомой мне крыльце-веранде. На заднем плане догорал красивый алый закат. А через пару секунд пол-экрана залила яркая оранжевая вспышка. Грохотнуло. Кажется, сам домик подскочил на фундаменте, а потом каким-то чудом собрался обратно.

Больше всего меня удивила реакция людей. Никто даже не уронил оружие! Хотя некоторые залегли на пол – но при этом умудрившись быстро и аккуратно уложить частично разобранный ствол рядом.

Уже потом, спустя несколько мгновений, послышались крепкие словечки. Кто-то выбежал с веранды. Началась какая-то движуха. Но видео уже закончилось.

– Ого себе… – тихо сказал я.

– Ну что, не передумал у нас ночевать? – улыбнулся Лёха.

– Нет, – ответил я. – Не передумал.

Сначала сказал – а потом подумал про себя: «Точно не передумал?» Но тут же устыдился таких мыслей.

– Ну добро, – он кивнул. – Пошли тогда спать.

Мы вернулись к внешней стороне домика.

– Слушай, а во сколько подъём? – спросил я.

Лёха остановился на секунду и как-то странно на меня посмотрел. Я чуть нахмурился. А что? Это же вроде военный отряд? Я же служил. Как и во всяком военном подразделении тут должен быть распорядок дня. Подъём, построение, вечерняя поверка… только теперь я понял, что ничего похожего вечером я не видел.

– Да как надо будет, так и встанем, – ответил Лёха. – Обычно все где-то часов в восемь. Или около того.

– Около того… – немного ошарашенно спросил я. – У меня в армии как-то по-другому было. Распорядок, построение…

– Просто каждый знает, где, когда и во сколько ему надо быть, – ответил Лёха. – Как-то справляемся.

– Ясно. Логично… – кивнул я.

Надо сказать, что бытовые условия в расположении оказались на очень хорошем уровне: в домике был оборудован отличный санузел с душевой кабиной и стиральной машиной. Горячая и холодная вода в наличии. Роскошь, да и только!

Я с удовольствием помылся, подготовился ко сну, потом осторожно, стараясь не потревожить своего соседа по комнате, залёг в койку. И свежее постельное бельё, и сама кровать были хорошего качества, удобные. Совсем не похожие на военные. Тут действительно можно было отлично отдохнуть и как следует выспаться.

Поначалу я опасался, что сосед будет храпеть. Я совершенно не переношу храп. Поэтому для дальних поездок в поезде всегда беру с собой наушники с активным шумоподавлением. В них хотя бы можно уснуть. Наушники, кстати, я привёз с собой и в этот раз – но они остались в машине, в сумке со спортивной одеждой.

Однако мои опасения оказались напрасны: сосед спал тихо. Даже не ёрзал во сне. Идеальный попутчик.

Закрыв глаза, я думал, что сразу провалюсь в сон. Слишком много впечатлений. Да и не выспался накануне. Однако перед глазами стояли кадры того взрыва и воронка. Не то, чтобы я всерьёз опасался повторения. Наверняка определённые выводы были сделаны, и проведена работа над ошибками. Но меня впечатлила сама идея внезапной опасности. Когда смерть может ждать там, где, казалось бы, спокойно. Ещё я думал о том, что границы и расстояния на войне – понятия очень условные.

Потом я подумал о своём соседе. Парне, которому завтра ехать на позиции. И мне стало немного стыдно за свою впечатлительность. Усилием воли я заставил себя думать о хорошем и всё-таки провалился в дрёму.

Мне снились горы и мулы, которые почему-то были очень похожи на среднеазиатских ишаков. И ещё немецкие аристократы, которые готовились запустить огромную ракету по жилому комплексу в Москве, где я недавно купил квартиру. Причём я знал, что как раз в это время ко мне решила заехать мама – а меня самого дома не было.

Сон был неприятным, липким, повторяющимся. И я был рад, когда, в очередной раз открыв глаза, увидел, как за окном забрезжил серый рассвет.

Ровно в этот момент поднялся мой сосед по комнате. Похоже, у него был заведён вибробудильник на часах. Меня это приятно удивило: не каждый способен на такую деликатность.

– Доброе утро, – поздоровался я, не желая делать вид, что сплю.

– Доброе, – кивнул он.

– Я Миха, – сказал я, поднимаясь с постели и протягивая руку. – Вчера не познакомились.

– Писатель? Ага, Зигфрид говорил про тебя. Павел. Позывной Мотор.

– Приятно.

Павел некоторое время посидел на кровати, видимо, собираясь с мыслями. Потом вздохнул и поднялся. Начал собирать вещи.

В свете разгорающейся утренней зари я смог рассмотреть его. Могучее сложение. Не как у Лёхи, конечно – но тоже шкаф будь здоров. Несколько татуировок: на ногах, на спине, на груди. Кажется, какие-то северные мотивы. И сам он был чем-то похож на викинга – светлые волосы, голубые глаза, такая же светлая густая борода.

Когда он откуда-то достал огромную банку протеина, я даже не удивился. Залив порцию водой в шейкере, он взболтал её и выпил в несколько глотков.

– Плотный завтрак? – с лёгкой иронией прокомментировал я.

– Типа того, – ответил Павел.

Он принял душ, потом собрал вещи – здоровенный тактический рюкзак, баул в дополнение к нему. Плюс броня и другая экипировка.

– А надолго ты на позиции? – решился спросить я, глядя на такую основательную подготовку.

– Три дня.

– Понятно, почему вещей так много…

– Это разве много? – с иронией ухмыльнулся Павел. После чего подхватил рюкзак, автомат и всё остальное. – Ну, счастливо, – добавил он и вышел из комнаты, умудрившись аккуратно закрыть за собой дверь.

Я достал смартфон и посмотрел на часы. До восьми было полно времени, и я прекрасно понимал, что больше не усну. Дико хотелось кофе. Я решил, что, возможно, его удастся найти на кухне, где мы сидели вчера. Поэтому поднялся, привёл себя в порядок. Переоделся в «военное» – тактическую одежду, которая осталась после лазертага. Вышел из комнаты, стараясь, чтобы половицы не скрипели.

На кухне, в табачном дыму сидел Лаки и, видимо, о чём-то размышлял. Мы поздоровались. Я поделился своей болью насчёт кофе.

– А, да не вопрос – в столовке автомат есть! – ответил он. – Смотри: из калитки сразу направо. Там ещё одна калитка, сорванная с петель. После неё налево и прямо до упора. С правой стороны будет вход в кухню. Для завтрака ещё рано – но кофе можно попросить. А тут не знаю, если только растворимый найти. И чайник ставить надо.

– Спасибо, прогуляюсь! – сказал я, ободрённый, и вышел из кухни.

Я честно старался следовать указаниям. Теперь, при свете дня, узкие проходы между заборчиками не так сильно напоминали Помпеи. Зато оказались здорово похожи на коридоры в какой-нибудь старинной игре-стрелялке.

Немного покружив, я вышел к ещё одному домику. Он был меньше того, в котором я провёл ночь. Низенькая крыша, небольшое крыльцо, распахнутая настежь дверь. Перед крыльцом что-то вроде небольшого тренажёрного зала под отрытым небом: несколько пар гантелей, скамья для жима. Ещё что-то по мелочи. На всякий случай я принюхался. Едой вроде бы пахло – но я не был уверен, что именно оттуда. Однако деваться не куда: как иначе проверить, если не посмотреть?

Едва я успел ступить в том направлении, как из распахнутой двери вышел мужик. Крепкий, поджарый, высокий. Выбритые виски и затылок, густая светлая чёлка, длинная узкая борода. Чуть вытянутое лицо, близко посаженные светлые глаза. Крупный нос, сломанный как минимум дважды.

Я не сразу узнал его. А когда, наконец, узнал, то обалдел.

Когда-то в юности я увлекался боями без правил. Смотрел все трансляции на ютубе. Знал бойцов, старался отслеживать поединки.

Боец, который стоял передо мной, был, без преувеличения, легендой.

Кажется, я слышал, что он ушёл на СВО добровольцем. Но уж точно никак не ожидал с ним встретиться здесь, буквально нос к носу.

– Доброе утро, – сказал он, широко улыбаясь и протягивая ладонь для приветствия.

– Доброе, – едва выдавил я через пересохшее горло.

– Александр, – представился боец.

– Михаил, – в том же тоне ответил я, а потом зачем-то добавил, будто оправдываясь: – Про меня, наверно, Лё… Зигфрид рассказывал.

– Нет. Не рассказывал.

– Я тут гость. Вообще я писатель, так что вот… – я запнулся, чувствуя себя донельзя глупо. Хотелось провалиться.

– Я могу чем-то помочь? – дружелюбно спросил боец.

– Э-э-э… я столовую ищу. Кофе хотел…

– А-а-а, так ты чутка не дошёл! Надо вернуться до прохода, дальше налево, до упора. И там за углом будет столовка. Только для завтрака ещё рано. Но кофе могут сделать.

– Спасибо! – кивнул я.

– Да не за что.

Он ещё раз кивнул мне, после чего вернулся в дом. Я пошёл дальше, следуя его указаниям, и действительно нашёл столовую.

Это было небольшое помещение с двумя длинными столами и открытой кухней, где прямо в тот момент готовился завтрак: большая кастрюля с овсянкой, варёные и жареные яйца. Парень, который что-то разделывал возле раковины, взглянул на меня вопросительно. Я сказал про кофе. Он отвлёкся от своего занятия, помог мне включить кофемашину, которая стояла справа от входа, возле стеллажа с хлебом.

Несколько глотков кофе помогли мне окончательно проснуться. Голова прояснилась. Я помыл за собой кружку, поставил её на место, и вернулся в расположение, где ночевал.

Лёха уже проснулся. Он как раз приводил себя в порядок после душа, когда я вошёл в дом.

– О, проснулся, – удовлетворённо заметил он. – Не убегай никуда, сейчас завтракать пойдём. Покажу, где столовка.

– Хорошо, конечно, – кивнул я.

Мы вернулись в столовую. Лёха действовал молча, а я старался повторять за ним: взял тарелку, наложил себе кашу, прямо сверху – несколько жареных яиц и хлеба. Сделал ещё кофе.

Потом мы сели на свободные места за столом – я напротив него.

Скорость, с которой мой товарищ поглощал пищу, поражала и завораживала. Он был похож на живой конвейер. На машину, на автомат по уничтожению припасов. Я тоже старался есть быстро – но быстро смирился с тем, что такой скорости мне не достичь, видимо, никогда.

А потом Лёха двумя ловкими движениями очистил варёное яйцо и проглотил его. Сразу, целиком. Кажется, даже не разжёвывая. После этого он поднялся, буркнул мне что-то вроде: «Закончишь – возвращайся, я побежал». И исчез из столовой.

Немного переведя дух, я вернулся к своей овсянке. Спокойно всё доел, до крошки. Потом допил ещё одну чашку кофе, после чего тщательно вымыл за собой посуду и поставил её на место.

В столовую потихоньку прибывал народ. Много незнакомых лиц, но моё присутствие никого особо не удивляло. И это меня радовало.

Если немного напрячь воображение – легко можно было представить, что я тут давно, и меня все знают.