Читать книгу И пришёл охотник - Сергей Котов - Страница 8

В отряде всегда все чем-то заняты: выезды, сверки, совещания, ротации на позициях, учёба, чистка оружия, физподготовка, тренировки на полигонах и трассах. На первый взгляд может показаться, что весь этот движ совершенно хаотичен, но на самом деле всё происходило в соответствии с планами командиров подразделений и руководства самого отряда. Я это понял постепенно, прислушиваясь к деловым разговорам. При этом каким-то образом обходилось без построений, распорядка дня и прочих вещей, которые, как я считал до недавнего времени, являются обязательными атрибутами любой военной организации.

После обеда я был предоставлен сам себе. Лёха ушёл куда-то по делам своей роты, все соседи тоже разошлись.

Я расположился в пластиковом кресле на крыльце, достал ноутбук и даже думал поработать чуток. Новая глава, в общем-то, в голове уже сложилась – текст оставалось только набрать.

Открыв ноут, я заметил, что он тут же «подцепился» к смартфону. Появился интернет. Похоже, глушилки, которые больше суток почти полностью блокировали связь, временно вырубили.

Я открыл «Телегу». Некоторое время просматривал обновления в пабликах, на которые был подписан. Потом, конечно, вспомнил про Зелёного Гоблина. Раздражение и злость потихоньку утихли, и теперь я осознал, что мне не хватает его. Вроде бы такая малозначимая вещь, всего лишь сетевое общение – а вот поди ж ты, оказывается, он тоже что-то да значил в моей жизни.

Я нашёл его заблокированный профиль. Некоторое время размышлял, не снять ли блокировку. Но потом решил, что это было бы проявление слабости с моей стороны, и лучше бы выдержать ещё хотя бы сутки. Чтобы дать ему понять, насколько он был не прав.

И вообще – хотел бы связаться со мной, сделал бы другой аккаунт. Если это действительно было бы важно.

Чтобы отвлечься от мыслей, я включил музыку. Тихонько, чтобы не привлекать особого внимания. Попытался сосредоточиться на главе. Но как раз в этот момент во двор вошла женщина. На вид лет тридцати. Она была одета в демисезонный тактический костюм в цвете «мультикам» и броню. На голове – тактический шлем. Из-под шлема выбиваются рыжие волосы. Взгляд серо-зелёных глаз серьёзный, но добрый. Черты лица правильные. Пожалуй, она была красива. Только вот форма иначе расставляла акценты: её природная грация воспринималась как что-то хищное, опасное. Увидев меня, она улыбнулась и кивнула.

– Здрасьте … – сказал я, зачем-то вскакивая с кресла, отложив ноут.

– Привет! – улыбнулась она, кивнула в ответ и пошла дальше по своим делам. К мотоциклам.

Немного подумав, я отнёс ноут обратно в комнату, потом снова вышел. Спустился с крыльца.

Женщина проверяла мотоциклы: натяжение и смазку цепей, люфт вилки. Видимо, контролировала чью-то работу, проведённую накануне.

Я осторожно приблизился, размышляя, какой бы найти повод для начала разговора. Толковых мыслей, как назло, в голову не приходило. Так что я не нашёл ничего лучшего, кроме как произнести, глупо улыбаясь:

– Все будут ездить на эндуро!

Женщина отвлеклась на секунду. Снова посмотрела на меня. Кажется, в её глазах мелькнуло что-то вроде интереса.

Она вернула мотоцикл на подножку, потом подошла ко мне и протянула руку.

– Ведьма, – сказала она.

Я даже растерялся на секунду, не зная, что ответить. Лишь пожал протянутую изящную, но очень крепкую ладонь.

– Если что, я не осуждаю! – вырвалось у меня.

Этой репликой я заслужил ещё один заинтересованный взгляд и улыбку.

– Это позывной.

– А. Понял. Я Миша.

– Приятно, Миша. На эндуро ездишь?

– Ездил, – вздохнул я. – Но уже три сезона как коробочник…

– Разложился?

– Ага… фура на перекрёстке на обочину выпихнула. Пара переломов. Как заросло – постоянно откладывал покупку нового аппарата.

– Ясно.

– Так что время уже прошло, уже и рефлексов никаких не осталось, – сказал я с сожалением.

– А вот это как раз неплохо! – ответила Ведьма, подмигнув мне. – Обычно с опытными мотоциклистами сложнее.

– Сложнее в чём?

– В подготовке. Я мотоштурмов готовлю. Инструктор, – пояснила моя собеседница. – Со старыми рефлексами бороться сложнее, чем формировать новые. А в боевой обстановке они другие нужны. Надо уметь приглушать инстинкты.

Если бы я умел свистеть то, наверное, присвистнул был.

– Вообще я придумала эту тактику. Разработала. Доказала целесообразность, получила «добро» на применение. Мы неплохо отработали под Часовым Яром.

– Ого!

– Так что сейчас у нас подготовка на потоке. А ты, я так поняла, гость Зигфрида? – спросила она.

– Да, верно.

– Писатель?

– Вроде как, – я пожал плечами.

– И как тебе у нас?

– Нравится. Очень.

– Надумаешь в мотоштурма – пересечёмся.

Она засмеялась, потом нажала стартер на мотоцикле. Затарахтел движок. Ведьма ловко запрыгнула на подножки, потом тронулась и выехала через открытые ворота, в которых утром стоял пикап «Мицубиси». Я глядел ей вслед со смешанными чувствами. Сам факт того, что она допускает, что я могу захотеть в мотоштурма, говорит о том, что меня воспринимают всерьёз. С другой стороны, теоретическая возможности такого поворота событий малость ошеломляла.

Я вернулся в комнату, сел за ноут и писал главу до самого ужина. Вроде как получалось неплохо. Текст всегда отлично идёт под сильными эмоциями.

Ужин прошёл буднично. Привыкнув к местным порядкам, я быстро адаптировался. Научился сливаться с остальными, делать всё то же самое. Да и на меня по-прежнему никто не обращал особого внимания. Но начали здороваться – те, с кем я успел познакомиться днём.

Лёха, по своему обыкновению за полминуты смолотив двойную порцию, убежал куда-то по делам. Я же аккуратно помыл за собой посуду и вышел во двор.

В этот момент у меня в кармане завибрировал смартфон. Снова появилась сеть. Я достал аппарат, глянул на экран. Мама. Вздохнув, я принял вызов.

– Алло? Миша? – я сразу почувствовал, что она волнуется, хоть и старается не подавать виду. – Ты где? Добрался, всё порядке?

– Да, мам, я в Крыму, на море. Всё хорошо, – ответил я.

– Ну слава Богу! А чего не написал?

– Так я… это…

Действительно: что мешало мне хотя бы сообщение послать? Да, когда заехал – интернета не было, но потом-то? Просто слишком много всего происходило одновременно, наверное. Но стоит ли об этом рассказывать маме?

– Да что-то как-то расслабился, – ответил я. – Извини, да. Надо было написать, конечно.

– Ты в море не ходил ещё? Вода уже холодная небось! Будь осторожнее, не простудись!

– Нет, не ходил пока.

– Вот и славно! Сначала попробуй воду обязательно, просто так не ныряй!

– Не буду, – пообещал я.

– Хорошо. Только больше не пропадай! А то мне опять тревожные сны снятся… думаю, может, на квартиру тебе заехать? Ты ничего не забыл выключить?

– Мам, там пожарная сигнализация новейшая, не беспокойся. Мне бы сообщение пришло, если бы что-то не так было.

Тут я вспомнил про свой собственный сон.

– Так что не трать время, ладно? – закончил я.

– Хорошо, не буду. А вообще ты надолго там? Заедешь хоть на обратном пути?

– Обязательно заеду!

– Вот и славно… ну, хорошо отдохнуть. Пока-пока!

Мама сбросила вызов. Я убрал аппарат в карман и пошёл по уже знакомой дорожке между низкими заборами в сторону располаги.

Лёха забежал в мою комнату где-то минут через сорок, когда я уже успел достать ноут и пытался снова вернуться к главе.

– Миха, занят? – спросил он.

– Да не особо, – ответил я.

– Короче, командир дал добро. Если хочешь – есть шанс посмотреть на реальную боевую работу.

Вместо ответа я отложил ноут на тумбочку, встал и накинул свою «лазертаговую» куртку цвета «олива».

Лёха быстрым шагом вышел из располаги. Чтобы поспевать за ним, я едва ли не переходил на бег.

– Короче, сегодня был массированный налёт «Дистракторами». Это, значит, чтобы ПВО разрядить наше. Потом пошли бэки с дронами, – говорил он на ходу. – Вроде отбились, но гляди, какая ситуация: тут, в ста пятидесяти кабельтовых от берега стоят вышки.

Он кивнул в сторону моря, над которым как раз в этот момент догорал красивый закат.

– Укры периодически устанавливают на них оборудование. Ретрансляторы и корректировщики. Чтобы дронами, значит, точнее и дальше по территории Крыма бить, – продолжал он. – Соответственно, мы это оборудование уничтожаем. Но в идеале задача – не дать возможности его установить. Потому что под это с их стороны работает группа спецназа обычно.

– Понял, – кивнул я.

Мы вышли за ворота. Лёха закрыл их за нами. Снаружи нас ждал уже знакомый мне пикап «Мицубиси». За рулём сидел незнакомый мне боец.

Я уже привычно запрыгнул на заднее сиденье и, едва захлопнул дверь – мы рванули с места, набирая скорость.

– Короче, смотри, наблюдай, но не мешай и не вмешивайся. Ясно? – продолжал Лёха. – И телефон лучше вообще выключи.

– Понял, – повторил я, после чего достал смартфон и выключил.

Мы ехали минут пятнадцать вдоль моря, по бездорожью. Чтобы не летать по салону, приходилось крепко держаться. Наконец, уже в темноте, мы остановились метрах в тридцати от обрыва. Справа от нас, ближе к морю, был установлен работающий мобильный радар. Я впервые в жизни увидел такую штуковину. Перед нами, ближе к морю, находился большой фургон военного вида. Ни модель, ни даже его марку я определить сходу не смогу.

– Смотри, это мобильный КП, – сказал Лёха, когда мы вышли из машины.

Водитель, который так и остался для меня незнакомым, тут же убежал в сторону фургона.

– Сейчас в море находится один из наших катеров. Он работает в беспилотном режиме. На борту – несколько комплектов ударных эф-пи-ви. Операторы будут работать по целям из этого фургона, – продолжал Лёха. – За работой можно наблюдать, шуметь и мешать нельзя. Смотри, это под мою ответственность, так что рассчитываю на тебя.

– Буду как привидение, – пообещал я.

Лёха одобрительно ухмыльнулся.

– Ну, добро, пошли.

Когда мы приблизились к фургону, одна из его боковых дверей сдвинулась в сторону, открывая доступ в салон. Внутри царил полумрак. Свет давали только большие ЖК-мониторы, установленные вдоль противоположного борта. Перед мониторами сидели бойцы в гарнитурах. Они напряжённо молчали. Справа от мониторов располагались два кресла, в которых сидели ещё два незнакомых мне бойца в эф-пи-фи очках и с пультами управления в руках. Перед ними, скрестив руки на груди, стоял командир отряда, Кряж.

– Заходь, – шёпотом скомандовал Лёха.

Я шагнул внутрь и встал в стороне, стараясь казаться как можно незаметнее. На наше появление никто не обратил внимание – все были заняты картинками на экранах.

– Третья цель, – вдруг сказал один из операторов перед экранами. – Скорость сорок узлов. Дистанция двадцать кабельтовых.

– Бэк?

– Нет, гидроцикл. Но другая модель. Тяжелее.

Зеленоватое изображение на одном из экранов чуть сдвинулось. Потом приблизилось. Я увидел на нём, на фоне волнующейся морской поверхности, размытое зелёное пятно, которое двигалось вправо, в сторону огромной тёмной конструкции. Приглядевшись, с другой стороны этой конструкции я разглядел ещё три светлых пятнышка.

– Что по глушилкам?

– Если есть, то пока не активировали. Внимание не привлекают, рассчитывают, что мы прощёлкали, – ответил один из операторов.

– Херово, – командир почесал затылок. – Давай так: старт на дистанции полмили. Четыре диапазона, максимально разнести.

– Принял, – ответил один из бойцов в эф-пи-ви очках.

Некоторое время внутри кунга было тихо. Лишь где-то тарахтел генератор, да гудели системы охлаждения.

Тем временем изображение на экранах продолжало меняться. Огромная конструкция из холодных, почти чёрных балок, выделяющихся на фоне чуть более тёплого моря, постепенно приближалась. Это, конечно, и была та самая вышка, о которой говорил Лёха. А светло-зелёные пятна становились отчётливее. Я уже мог разглядеть, где в гидроциклах находятся горячие моторы и силуэты их пилотов.

Один из гидроциклов был совсем рядом с платформой. Ещё пара минут – и он сравняется с одной из опор.

– Старт, – скомандовал командир.

На одном из экранов изображение мигнуло и поменялось. Теперь оно двигалось быстрее. Море осталось внизу, а вышка стремительно приближалась. Появилась телеметрия, которая шла от стартовавшего эф-пи-ви дрона. Я видел, как оба оператора начали двигать стики на пультах.

Тем временем гидроцикл скрылся за одной из опор. Дрон, с которого велась трансляция, облетел вышку и зашёл на цель с противоположной стороны. Спецназовец, прибывший на вышку на гидроцикле, быстро карабкался по опоре. Приглядевшись, я даже смог увидеть скобы внешней лестницы. На дроне стояла очень хорошая тепловизионная оптика, видимо.

Мысленно я пытался прикинуть, есть ли шансы у тёплой человеческой фигурки добраться до нижней палубы платформы быстрее, чем её настигнет дрон. По всему выходило, что шансов никаких нет.

Однако, когда до контакта с целью оставалось метров двести, экран вдруг погас.

– РЭБ? – спросил командир после секундной паузы.

– Твою ж ля, тридваразы! – пробормотал оператор эф-пи-ви.

– Да, – ответил один из бойцов перед экраном.

– Частоты?

– Поймали, откорректировали.

– Заводи вторую птичку, третья старт.

– Добро.

Снова появилась картинка с дрона. В этот раз он заходил с другой стороны, из-под самой платформы. Однако расторопный спецназовец уже успел добраться до нижней палубы. Я видел, что он лёг на спину. Перед его грудью что-то пару раз вспыхнуло. Я не сразу понял, что это он отстреливается.

Дрон нырнул чуть в сторону, под платформу.

Я бросил быстрый взгляд на соседний экран. Там всё это время шла трансляция со второго дрона. Он сразу нацелился на третий гидроцикл, который всё ещё не успел приблизиться к платформе.

Поначалу гидроцикл шёл ровно. Потом, видимо, его пилот засёк, что за ним идёт охота, и начал маневрировать, затрудняя сближение. Потом я увидел вспышки – точно такие же, как до этого на палубе платформы. Противник начал отстреливаться.

Наконец, дрон зашёл на цель и начал стремительное сближение. Вот осталось метров тридцать. Двадцать… и тут экран снова гаснет.

– Фартовый, зараза… – тихо сказал командир. – Поднимай четвёртую птичку.

– Принял, – ответил оператор.

– Охренеть, конечно… – прокомментировал один из операторов, которые сидели перед большими экранами. – У него, походу, фиксатор на курке газа. Иначе как скорость держал?

– Да, так и есть, – ответил второй. – Заметил, как с гладкостволом работает? Надрючились, заразы. Ещё месяц назад нифига такого не было!

– Факт…

– Работаем, – вмешался командир.

Следующий дрон всё-таки настиг спецназовца, который первым добрался до палубы. Обманным манёвром: он отвлёк стрелка, нырнув вниз и появившись потом сверху, через проём для трапа, ведущий на вторую палубу. Причём в этот момент противник пытался прикрывать своего товарища, который как раз в это время карабкался по лестнице на другой опоре. Однако до верха тому добраться было не суждено – взрыв дрона сбил его в море.

Единственный оставшийся в живых вражеский спецназовец до последнего пытался приблизиться к опоре, чтобы забраться наверх. И это ему почти удалось. Но «почти» никогда не считается…

– Молодцы, мужики, – сказал командир, когда десантная группа противника была уничтожена.

Перед тем, как выйти из кунга, я встретился взглядом с одним из операторов, который успел снять очки. В его глазах была бесконечная усталость, на грани измождения. Только теперь я смог прочувствовать, какой ценой на самом деле достаётся кажущаяся лёгкость быстротечного боя.

Тем вечером, засыпая в располаге под мигание заряжающихся раций, я представлял себе, как выглядел этот бой со стороны противника. И что можно ощущать, когда ты идёшь в ночь, по ледяному морю выполнять задачу. Зная, что за темнотой тебя ждёт жужжащая и пикирующая смерть.