Читать книгу Правила абордажа - Сергей Самаров - Страница 13

Часть ПРИБЛИЖЕНИЕ ТУМАНА
Глава 12
ТАРХАНОВ
«КТО МНЕ ДРУГ, А КТО ВРАГ...»

Оглавление

Артем не спешил.

Из двора Юрия Львовича он выехал на улицу, разминувшись на въезде с тяжелым «Мерседесом» крупного в городе авторитета Лымаря, который, прослышав, видимо, о происшествии, приехал к Юрию Львовичу. Лымарь обеспечивал банку «крышу» и, хотя приятельских отношений с управляющим не поддерживал, счел все же, видимо, нужным выразить соболезнование.

Тарханов чуть покружил по городу, чтобы дать время Валере съездить в банк за сотовым телефоном и на квартиру за записной книжкой. Встретиться договорились у почтамта. Когда подъехал туда, Валера на его машине уже занял место на стоянке.

Валера пересел в банковскую машину.

– Телефон, – протянул он трубку, – записная книжка... А это – на всякий случай... – и положил в раскрытую ладонь две запасные обоймы к пистолету.

– Спасибо. Если что – я позвоню.

– Хорошо. Рассчитывайте на меня.

Валера пересел в «шестерку» и уехал.

Тарханов позвонил домой. Ему сейчас было плевать, что телефон могут прослушивать. И пусть прослушивают. Пусть понимают, что его им не достать, может, смогут понять и то, что он не считает себя виновным, что и в самом деле не виноват. Иначе был бы уже далеко-далеко отсюда.

– Алло! Слушаю... – Марина, ночь проведя без сна, и сейчас, похоже, не спала. Не дали дурни в милицейской форме.

– Привет! Это я.

– Тема, ты где, что с тобой?

Голос дрожит. Похоже, вот-вот она заплачет.

– Не волнуйся за меня. Кому-то захотелось меня подставить. Я даже знаю – кому. И надо с этим делом разобраться. Если опять заявятся из милиции, скажи им телефонный номер, пусть звонят. И сама звони, как соскучишься. Понятно? – И он продиктовал ей номер сотового телефона.

Марина с сотовой техникой дела никогда не имела и систему номеров не знала.

– Номер какой-то странный. Служебный, что ли, какой? И вообще... Как же так? Они же тебя найдут.

– Успокойся. Это сотовый телефон. Едва ли они твой номер прослушивают, но если прослушивают, то уже записали, куда мне звонить. Пусть звонят. Я им кое-что объясню.

– А где ты сам-то, как? Не голодный?

Вот женская логика! То боится, что по телефонному номеру его найдут, то спрашивает, где он находится. Прямо так вот возьми и выложи на блюдечке свое местонахождение и пригласи в гости группу захвата. Чтобы вместе пообедать в следственном изоляторе.

– Обо мне не беспокойся. Возможно, я могу некоторое время о себе вестей не подавать. Может, в командировку куда-нибудь съезжу. Главное, не беспокойся. Чтобы разобраться с ситуацией, нужно время. Если сам разобраться не смогу, то по инстанции пойду. Но если меня арестуют, то ситуация зайдет в тупик. Понятно?

– И на пенсии отдохнуть человеку не дают, – запричитала Марина. – У тебя хоть деньги с собой есть?

– Есть. На первое время хватит.

– Тема...

– Чего еще? Успокойся.

– Ты побереги себя.

– А чем я, по-твоему, занимаюсь? Ладно, все, до свидания, – и он решительно нажал клавишу отбоя.

Из всех своих друзей по спецназу Тарханов единственный, кто сумел сохранить семью. Частые командировки, возвращение из них порой в полуинвалидном состоянии – многие ли жены смогут такое вынести.

Марина вынесла все... Вынесла собственную тяжелую операцию по удалению опухоли молочной железы... И гибель от рук трех насильников младшей дочери. И окончание этой истории – когда осужденных выводили из здания суда, все трое были расстреляны в несколько коротких секунд из стоящей неподалеку машины. И пробиты шины в машине охраны, которая преследование организовать не смогла. Стрелял из двух пистолетов Макарова – с двух рук – специалист: ни одной пули не пропало даром. Саму машину нашли потом через два квартала. За час до происшествия она была угнана.

* * *

Болезненные воспоминания подсказали, где ему сейчас «отлеживаться». Старый армейский товарищ, который помог тогда, поможет и сейчас. Даже если домашний телефон прослушивали и знают уже номер его сотового, то подключиться для прослушивания так скоро невозможно. Если это вообще в силах провинциальной милиции. Он набрал номер товарища.

– Алло? Кто это?

– Привет, Люся! Тарханов. Где твой благоверный?

– Здравствуй, Артем. В деревне он, ремонт делает.

– А когда вернется?

– Через недельку позвони. А что надо-то? Может, срочное что-то? Он вчера звонил оттуда с почты...

– Да нет, я так просто... Поболтать по-пенсионерски захотелось...

– Ох, пенсионер нашелся... Ты ж нас лет на пятнадцать помоложе будешь...

– На двенадцать, – уточнил Артем. – Ну, ладно, вернется, передай ему привет...

Отставной полковник Сергей Костылев еще в прошлом году купил себе небольшой домик в деревне. Почти за бесценок купил. Вместо дачи, чтобы только лето на природе проводить, а зиму уж в городе, в тепле, и чтобы по морозу в колодец за водой не бегать. Тарханов был у него там дважды. Дом, конечно, требовал капитального ремонта. И Костылев все грозился к ремонту приступить. Вот и приступил через год после покупки.

Деревня в двадцати километрах от города. Совсем рядом, если есть машина. И Артему сейчас было бы очень удобно воспользоваться гостеприимством старого товарища. Вычислить Костылева среди его знакомых для ментов невозможно.

Не долго думая, он выехал на окраинный район новостроек. Там, по проселочной дороге, идущей через лес, очень удобно выбраться из города, если не желаешь столкнуться с проверкой на посту ГАИ.

Дорога еще полностью не просохла после жарких весенних дней. Ветки стучали по крыше и по ветровому стеклу, не давая соскучиться. Машин здесь сейчас не было, и Артем только радовался одиночеству. Лес, преимущественно березняк, успокаивал его обещанием скорой зелени, новизной. И слегка улучшилось настроение. Он даже пожалел, что не заехал в магазин, чтобы купить бутылку, но решил сделать это по дороге.

Да, Сергей его, конечно же, примет и спрячет. Ведь именно с ним тогда, во время суда над убийцами дочери, он и разработал свои действия. Именно его машину он «угнал», чтобы из нее стрелять по убийцам. Не подвел полковник тогда, не подведет и сейчас.

Они вместе служили когда-то в Таджикистане. Только полковник в разведцентре разведуправления округа – тогда еще в звании капитана – занимался транспортными средствами обеспечения, а Тарханов в отдельном батальоне спецназа. Встречались время от времени, разговаривали. И лишь через несколько лет узнали, что земляки. А потом встретились – два пенсионера – на улице. И не сказать, что они стали закадычными друзьями, у разведчиков принято помогать друг другу.

Да и хорошо, что закадычными друзьями не стали. Иначе Артема свободно могли бы и вычислить. Хотя предпринимать целенаправленный поиск они будут едва ли. Ну, предупредят посты вокруг города. Дополнительные поставить не смогут. Сил маловато, чтобы все перекрыть. А он по кольцевой дороге, по узким тропам, где машина едва-едва протискивается между деревьев, проедет в город и обратно когда ему будет надо. В случае чего и пешком всегда дойдет. Можно и услугами Валеры воспользоваться. Схема простая. Подъезжает к городу, звонит, Валера выезжает с кем-то из охранников, этот кто-то пересаживается в банковскую машину, а сам Тарханов вместе с Валерой, документы которого сомнения не вызовут, спокойно везет Артема по нужному адресу.

* * *

Дощатый, почерневший от времени забор еле держится на проржавевших насквозь гвоздях. Снег сошел недавно, и земля вокруг домика сырая, ноги чуть-чуть скользят. Из-за забора слышится стук молотка, лихо, со смаком вгоняющего в доски гвозди.

Калитка распахнулась с жалобным стоном. Здесь тоже надо петли менять...

– Тема!.. Какими судьбами? Заходи...

– А еще называется – разведчик. Машина к самым воротам подъехала, а он и не слышал.

Полковник в офицерском бушлате, надетом на голый волосатый торс, и в спортивных штанах, вытянутых на коленях. Вид, как всегда, сурово-решительный, безапелляционный – вид человека, привыкшего конкретно приказывать.

Во дворе на грубо сколоченном верстаке лежала наполовину собранная новая дверь. Сергей самостоятельно выстругал все доски, пригнал их плотно одну к другой. Чем-то его не устроила фабричная шпунтованная доска, сложенная здесь же, во дворе, и он сам фальцевал для двери заготовки.

– Вторую профессию получаешь? – спросил Артем, щурясь от солнца, по-деревенски яркого и весеннего.

– Это-то... – самодовольно посмотрел на плоды собственного качественного труда Сергей. – Это, брат, я не получаю, я получил уже давно. С самого детства. У меня же отец был столяр-краснодеревщик. Чему-то научил. Хотел, чтобы руки у меня из нужного места росли. И, понимаешь, до сих пор с того самого времени запах свежей стружки волнует. Как мимо какой-то столярки прохожу, так голова кружиться начинает. И сам построгать люблю. И рубанком... И топором потесать... Вот ты, что мне скажешь, товарищ майор спецназа, для чего топор сгодиться может?

– Рубить дрова и головы.

– Дрова колуном колят. А мне отец рассказывал, как его молодого в плотницкую артель принимали. Дали сначала топор без топорища. Новый. Чтобы наточил и выстругал топорище сам. Сделал. Потом попросили топором карандаш подточить. Подточил. Тогда вот только и приняли. Испытание, понимашь, такое было...

Артем кивнул. Запах свежей стружки и его самого несколько возбуждал. И подспудно думалось, что хорошо бы вот так всю жизнь заниматься этим добрым делом, пилить и строгать доски, сколачивать двери, настилать полы...

Вошли в дом. Все здесь было развалено, прогнившие от времени доски пола в одной из комнат вырваны, поставлены новые лаги, пропитанные противопожарным раствором и потому словно выкрашенные в розовый цвет. Во второй комнате пол уже заново настелен, только не покрашен.

Артем прошел по доскам, основательно, как слон, потопал ногой, не скрипят ли где половицы, ладонь приложил, пощупать, насколько хорошо доски за зиму просохли.

– У тебя, я понимаю, проблемы?

– Проблемы.

– С прошлым разом связано? – Что такое «прошлый раз», Артему объяснять было не надо.

– Нет. Чуть полегче.

– В себе держишь? Или поделиться приехал? – по-военному напрямик спросил Сергей.

– Подумать вместе.

– Ну-ну, давай подумаем.

Они вышли на кухню. Пока это самое жилое помещение в доме. Здесь и пол уже настелен, и стены оклеены цветастой клеенкой. К тому же имеется в наличии стол и пара табуреток. Тут же – раскладушка, на которой хозяин, видимо, спит. На свежевыбеленной печке сверху положен скрученный матрац.

Тарханов достал из сумки бутылку водки, какие-то не слишком привлекательного вида пирожки – это все, что он смог купить в киоске у дороги.

– Через пару месяцев приезжай. Тогда уж я тебя свежей зеленью накормлю, со своего огорода. А пока только вот... – Костылев достал из-под стола кастрюлю с вареной картошкой и банку с солеными огурцами.

Закуску быстро нарезали, по граненым стаканам разлили водку, выпили.

– А теперь – выкладывай...

Артем начал рассказывать. Все, с самого начала.

– Да, круто они за тебя взялись, – сказал, покачав головой, полковник. – В наши времена Служба такими методами брезговала, Конторе их оставляла. А с Конторы ответа тогда никто и не спрашивал.

– Времена меняются.

– Изменилась психология общества. Ты телевизор посмотри. Я на прошлой неделе включил какую-то передачу. О патриотизме размышляют. И тип какой-то говорит – за что, мол, мне эту Родину любить, что она для меня сделала? И не понимает, ублюдок, что Родину, как и мать, любят не за что-то.... Честному человеку и смотреть противно.

– А ты не смотри. Я вот уже только изредка этот ящик включаю. Новости иногда узнать. Тоже понимаю...

Договорить ему не дали. Заверещал во внутреннем кармане куртки, которую Артем у двери повесил, сотовый телефон.

Тарханов взял трубку:

– Слушаю! Тарханов.

– Добрый день, Артем Петрович. Это Ушаков до вас добрался. Мне передали ваш телефон.

Артем попытался вспомнить, кто такой Ушаков, но не вспомнил. У опера фамилия была какая-то другая. Татарская или башкирская.

– Кто передал?

– Ваша жена. Я позвонил ей, она сказала, что вы хотели со мной поговорить. А... Простите. Вы, вероятно, не помните меня по фамилии. Я – следователь Центральной прокуратуры. Мы с вами встречались уже. Меня зовут Игорь Сергеевич.

Артем и так уже узнал его по голосу.

– Да-да... Я посчитал, что с вами общаться мне как-то удобнее.

– Я думаю, что вы совершили ошибку, спрятавшись от милиции.

– Мне не слишком хочется попасть на нары. Пока я дышу свежим воздухом, от меня будет больше пользы и вам, и мне самому.

– Следственные органы имели полное основание арестовать вас. Я сам готовил постановление о мере пресечения. Взять хотя бы тот пистолет, что нашли у вас под столом на кухне...

– Его подбросили.

– Возможно. Но с этим следует разобраться. Сами вы это сделать сможете едва ли.

– Я попробую.

– У вас нет следственного опыта, вы ограничены в возможности передвижения.

– Я попытаюсь справиться с этими трудностями.

– Где вы сейчас находитесь, Артем Петрович?

– В машине. По дороге еду.

– А у вас нет желания встретиться со мной?

– Пока еще нет.

– Но вы не в городе?

– Нет. Я сейчас от города удаляюсь. В неизвестном направлении...

– Что ж, это тоже хорошо.

– Хорошо?

– Для вас. Безопасно.

– Естественно. Я своей свободой очень дорожу.

– Для вашей жизни безопасно.

– То есть? Вы хотите сказать, что моей жизни что-то угрожает? – Артем улыбнулся. Ему подумалось, что следователь желает выдать версию с покушением на него за принятую следствием, что это одна из попыток вернуть его в город и, следовательно, под арест. Неужели этот человек, с виду неглупый, настолько прост?

– Да. Угрожает. Только не что-то, а кто-то. Что за человек был за рулем вашей личной машины?

Этот вопрос поставил Артема в тупик. И заставил заволноваться.

– Мой подчиненный. Я попросил его поставить машину в гараж. А что случилось?

– Вас в лицо они, видимо, не знали. Знали только номер машины. И вместо вас расстреляли сегодня вашего паренька. Из двух автоматов. Прямо на улице. Потом бросили в машину гранату. Если бы вы не скрылись, то...

– То я был бы убит, – констатировал Артем.

– На вашем месте я не ставил бы так вопрос. Если бы вы позволили вас арестовать, то вместо вас не погиб бы другой человек. Они наверняка знали бы, что вы арестованы и... Извините... Минутку подождите.

Кто-то зашел в кабинет к следователю. Разговаривали они минуты две.

– Еще могу вас поздравить, Артем Петрович. – Голос следователя заметно потяжелел и стал резче. – Десять минут назад застрелен управляющий вашим банком. Прямо в своей квартире. И дочь похоронить не дали.

– Его тоже застрелили вместо меня?

– Разберемся. Кстати, во дворе видели двух чеченцев. И те, кто стрелял в вашу машину, по показаниям свидетелей, тоже похожи на чеченцев. Я выезжаю на место. Потом вам перезвоню. Пока в городе не появляйтесь. Но и слишком далеко не уезжайте. Чеченцев встретите – обходите стороной.

– Понятно. – Артем отключил телефон и устало прислонился к стене.

– Что там? – поинтересовался Сергей.

– Война настоящая.

– То есть?

Он рассказал, что узнал от следователя.

– Де-ла... – только и нашел что сказать полковник. – И ты думаешь, что все это организовано твоим капитаном первого ранга? Но тогда при чем здесь этот парень в твоей машине? При чем здесь твой управляющий?

– Мне не слишком хочется верить в это. Но у него совершенно лишенные совести глаза. Я не доверяю людям с такими глазами.

Артем налил еще водки. Выпили. Вышли во двор.

Сергей взял в руки рубанок, несколько раз провел им по доске.

– Ты работай пока, – сказал Артем. – А я подремлю на досках. А то спал сегодня часа полтора от силы.

– Поспи... – согласился Сергей.

Артем лег на стопку досок, подставив лицо солнцу. Спать он, говоря по правде, совсем не хотел. Он уже перешел ту грань, когда сон побеждает возбужденную нервную систему. Ему просто не хотелось ни о чем говорить сейчас, хотелось все обдумать самому.

Валера... Еще одна жертва жестокой игры неизвестно во что и неизвестно против кого. Совершенно случайная жертва. Молодой парень, жениться еще не успел. Кажется, только вскоре собирался. Ну, здесь ладно, здесь они ошиблись. Это можно понять, хотя трудно с этим мириться. Теперь вот и Юрий Львович. Он-то вообще при чем здесь может быть? Непонятно. И все-таки чеченцы. Или и их кто-то подставляет?

Так и не найдя ответа на свои вопросы, Артем уснул, усталость свое взяла, помогло теплое солнышко и деревенский воздух, от которого он совсем отвык.

А проснулся от толчка в плечо.

– Телефон звонит, – сказал Сергей.

Артем заскочил в дом. Звонил опять Игорь Сергеевич Ушаков. Он уже вернулся с выезда.

– Что там случилось?

Правила абордажа

Подняться наверх