Читать книгу Борт № 1 - Сергей Соболев - Страница 2

Глава 1

Оглавление

За несколько дней до описываемых событий

Ущелье Маалула

Провинция Раф Дамаск


День выдался жарким – и в прямом, и в переносном смысле. Солнце палит нещадно; достаточно провести несколько часов на открытом пространстве, чтобы обожженная кожа приобрела тот же оттенок, что и обрывистые склоны хребта, – красновато-бурый…

Начиная с раннего утра по другую – северную – сторону хребта идет сильный бой. По позициям моджахедов, укрепившихся в двух занятых еще прошлой осенью деревнях, где проживают большей частью мусульмане, работают по меньшей мере две батареи гаубиц «Д-30». Периодически слышны сухие резкие звуки выстрелов танковых пушек – экипажи приданных штурмовым подразделениям «Т-72» и «Т-62» давят обнаруженные огневые точки.

Над окрестностями барражируют – парами и по одному – штурмовые вертолеты. Пилоты держатся несколько в стороне от самой Маалулы, чтобы не нарваться на кинжальные очереди из установленных в пещерах и на гребне горы «ДШК». Вертушки работают с расположенной в полусотне километров отсюда военной базы. Их главная цель на сегодня – дорога на Ярмуд. Именно по этой дороге, проходящей через заброшенные сады и оливковые рощи к горному проходу, сначала пытались перебросить подкрепления, а затем – ввиду наметившегося разгрома – стали спешно отходить сильно прореженные, потрепанные в боях отряды каламунской группировки.


Ближе к вечеру орудийная канонада, на фоне которой время от времени слышится треск автоматных и пулеметных очередей, стала смещаться к Ярмуду, небольшому городу километрах в пятнадцати на северо-восток от ближнего прохода в горной гряде Каламун.

Штурмовые подразделения асадитов – правительственных войск – и местные отряды ополчения за неделю с лишним боев близ стратегических проходов в районе ущелья Маалула перемололи группировку коалиции джихадистов общей численностью около трех тысяч. Перемололи вместе с брошенными из-за войны их прежними обитателями двумя деревнями, дома в которых, особенно их подвальные части, были превращены в опорные пункты, связанные между собой проделанными в земле или в известняковой породе ходами. Смешав простреленные, разорванные, обгоревшие людские тела, амуницию и оружие с разрыхленными взрывами известковыми склонами и остатками кирпичных и глиняных строений.

Ночь выдалась безлунная; лишь человек, обладающий острым зрением, способен разглядеть тонкую, острую, изогнутую, как серп, полоску заново народившейся луны. Асадиты пускают осветительные ракеты; над склонами хребта, над заброшенными фруктовыми садами, раскинувшимися по обе стороны неширокой речки, изгибы которой повторяет дорога на Ярмуд, то и дело загораются «люстры».

Многие из тех, кто, вступив в ряды воинов джихада по идейным, религиозным или иным мотивам, оказался в укрепрайоне Каламун, не доживут до утра. Десятки, сотни бородачей и безусых юнцов, местных и пришлых, не увидят восхода солнца.

Тысяча триста сорок пятый год от хиджры, первый день месяца Раджаб[3]. В самые жестокие времена в этих землях старались придерживаться установлений, полученных от Всевышнего через Пророка. Но нынешняя эпоха по своей подлости, кровожадности, ожесточенности не имеет подобия себе даже в минувших веках. В первые дни седьмого месяца лунного календаря, в запретный месяц Раджаб, на земле древнего Ашура молох войны продолжает собирать свою жатву. Узел, скользкий, набухший от прибывающей крови, затягивается все туже.


Ущелье Маалула находится в центральной части горного хребта Каламун, тянущегося севернее пригородов Дамаска до самой границы с Ливаном. Длина его составляет около пяти километров. Когда-то горная река проделала один широкий и несколько узких проходов в горном массиве; образовалась котловина, по дну которой и ныне течет неширокая быстрая горная речка. Люди живут в этом своеобразном оазисе с незапамятных времен. В котловине, по обоим берегам речки, образовались полосы плодородных наносных почв; местные фруктовые сады и оливки дают прекрасный урожай. Через это ущелье проходит древняя торговая дорога. По ней же шли с юга на север и наоборот завоеватели; в предшествующие эпохи эти обрывистые скалы видели отряды гиксосов и хеттов, египтян и арамеев, ассирийцев, вавилонян, персов, македонцев… Оба склона – северный, более высокий, уступчатый книзу и обрывистый южный – густо испещрены пещерами. При малейшей опасности местное население, зачастую вместе с домашней живностью, пряталось, искало защиту в обширных и запутанных катакомбах. Именно в этом живописном скалистом ущелье, чьи пейзажи напоминают знаменитый скальный комплекс Петра в Иордании, почти два тысячелетия назад возникло христианское поселение, сохранившееся до нашего времени, – ныне это городок Маалула с двумя древними монастырями. Единственное место на земном шаре, где можно услышать арамейское наречие в его первозданном виде. Именно на этом языке, как говорится в священных книгах и в различных преданиях, изъяснялся посланный две с лишним тысячи назад людям Спаситель.


Группа бойцов спецназа, опекающая по заданию «Мухабарата»[4] троих приехавших из столицы мужчин, заняла позиции в нижнем ярусе комплекса подземных пещер. Подъем по внутренним галереям и внешним карнизам южного склона к нужному месту продолжили четверо. Во время перехода местный проводник пользовался снабженным светомаскировочным фильтром фонарем. Остальные трое полагались более не на команды, отдаваемые приглушенным голосом, а на свои наголовные окуляры ночного видения.

Двое из этой небольшой группы не снимают скрывающих их лица шлем-масок с самого момента появления на аванпостах лоялистов близ Маалулы. Даже здесь, в кромешной темноте, в месте, где, кроме одиночных наблюдателей и занявших еще минувшим утром позиции снайперов, никого более нет, они по какой-то известной лишь им причине соблюдают инкогнито. Прекрасно говорят по-арабски; короткие фразы строят правильно, с учетом местного ашурского диалекта. Между собой тоже общаются на арабском. Их имена – или псевдонимы – Салим и Мусад.

Проводнику лет двадцать; смуглявый худощавый юркий парень из числа местных жителей, вступивших еще минувшей осенью в ополчение. Одет в новенький комплект армейского камуфляжа и горные берцы с шипами – экипировку ему подарили те, кого он сейчас сопровождает. Рации и оружия у него при себе нет (велели оставить автомат внизу, там, где их будет дожидаться группа прикрытия).

Остальные трое экипированы тоже легко. Бронежилеты они оставили в одной из нижних пещер, где заняли позицию семеро прикрывающих их бойцов спецназа «Мухабарата». Автоматы «АКСУ» тоже передали сотрудникам группы прикрытия, как и запасные рожки к ним. Остались в облегченных «разгрузках»; в нагрудном кармашке у каждого портативная рация. У двоих – тех, что в масках, – дополнительно тактические переговорники с гарнитурами «хэндс-фри». У кого-то на поясе, у кого-то интегрированная с разгрузкой кобура с пистолетом. Те двое, что в масках, несут заплечные рюкзаки.

Офицер «Мухабарата» идет в этой группе замыкающим. Голова повязана банданой, сверху нахлобучен танковый шлем: в таких условиях можно не то что шишек насобирать, но и серьезно рассадить черепушку. Поверх шлема закреплен монокуляр ночного видения.

Товарищу из местных органов чуть за тридцать. Судя по нынешней ночной вылазке, проходящей в не самых простых условиях, этому человеку чаще доводится бывать в «поле», нежели в кабинете. Крепок, вынослив, опытен, спокоен. Но даже он спустя час после начала этого непрерывного поступательного, без перекуров, подъема начал тяжело дышать… Руки и ноги налились свинцом, одежда пропиталась потом, хоть бери да выкручивай, – так, как это бывает после затяжного марш-броска.

Что касается двух мужчин в масках, то их возраст и тем более национальную принадлежность определить сложно. Один довольно рослый, под сто девяносто. Могло показаться, что ему будет трудно подниматься по карнизам и подземным переходам, что он быстро устанет, как это случается под нагрузкой с рослыми габаритными мужчинами. Однако человек этот оказался не только вынослив, но и ловок: он в точности повторял все маневры следующего впереди проводника. В этих непростых условиях, в темноте, в движении, все делалось им без предельного напряжения, без колебаний, так, как будто он уже бывал здесь прежде, так, словно он всю сознательную жизнь только и занимался тем, что лазал по горным пещерам.

Второй мужчина в маске лишь немногим ниже ростом своего коллеги. Плечистый, крепко сбитый, он весьма силен физически. Ничто не выдавало его усталости, к концу подъема он выглядел и передвигался в точности так, как в тот момент, когда они начали подниматься по внутренним галереям к верхнему ярусу пещер южного склона ущелья.

Портативные рации настроены на волну штаба действующей в районе ущелья 5-й отдельной пехотной бригады лоялистов. Время от времени в наушниках звучит мужской голос. Это офицер штаба, уполномоченный для ведения переговоров с засевшими в городке джихадистами, пытается установить связь со старшим этой группы.

– Маалула, вас вызывает Каламун Три!

– Монастырь, вышлите ваших переговорщиков!..

– Маалула! Монастырь! Ждем группу парламентеров до наступления рассвета! Место встречи – бензозаправка на западном въезде! Безопасность ваших людей полностью гарантируем!..


В самом ущелье, преимущественно в пещерах южного склона, сейчас находится не более сотни бойцов армии и ополченцев из «шабихи». Основные силы лоялистов в котловину пока еще не входили. Грузовики, кунги, автобусы, бронетехника двух задействованных БТГ[5] находятся сейчас за юго-западным отрогом, за кручей, там, куда сворачивает темная лента шоссе. Джихадисты, хотя и заняли господствующую высоту, визуально их не наблюдают – мешает южный отрог хребта. Но, конечно же, прекрасно знают, что их плотно обложили.

У армейцев, к которым присоединились местные отряды «шабиха», почти десятикратное преимущество в живой силе над теми, кто засел в этой горной котловине. Плюс к этому бронетехника, артиллерия на закрытых позициях и поддержка авиации. Все готово к штурму Маалулы. Если он состоится, то это будет четвертая за последние шесть месяцев попытка выбить «воинов Аллаха» из этого древнего христианского городка.

В подземной каморе, где трое мужчин оказались благодаря проводнику, пахнет кострищем и старой ветошью. Парень положил включенный фонарь на каменную полку. Достал из кармана бензиновую зажигалку; зажег поочередно две оплывшие воском свечи.

Некоторое время мужчины переводили дыхание. В дальнем углу прямо на полу расстелены куски брезента; в изголовье лежат сложенные стопкой старые одеяла. На каменной полке обнаружились порядком закопченные казан и чайник, а также несколько алюминиевых или оловянных мисок и кружек. В выдолбленной в полу ямке, обнесенной по кругу камнями, – холодная зола. Довольно скудная обстановка: прежние обитатели этого места жили поистине в спартанских условиях.

– Хорошо замаскировались, – оглядываясь по сторонам, сказал рослый мужчина в маске – Салим. – Пока не вижу бойницы или иного отверстия…

– Тоже не вижу, – сказал приданный главе группы «Бастион» сотрудник «Мухабарата». – Фариз, ты ничего не напутал?

– Я знаю все пещеры, как собственную ладонь, – сказал парень. – Мы на месте, уважаемые…

Подойдя к одной из закопченных стен, он сбросил с вбитого в нее металлического крюка конец веревки. Мужчины подняли головы вверх; один из них посветил фонарем. В своде этой каморы находилась дыра, из которой свисала канатная веревка с завязанными через равные промежутки узлами.

– Сам наблюдательный пост размещается в той пещере, что над нами, – пояснил проводник. – Самое лучшее место для обзора: вся деревня как на ладони. – Помолчав немного, добавил: – Я здесь тоже дежурил… еще раньше, когда было первое нападение на наш городок.

– Просто дежурил?

– Со снайперской винтовкой, – сказал парень. – Но из меня плохой стрелок… – признался он. – Отдал другому – тому, кто стреляет лучше меня.

– Вражеские снайперы не беспокоили? – поинтересовался Салим.

– Иногда постреливают от «Сапфира» и от монастыря. Но стреляют они больше наугад.

Салим, вздернув манжет камуфляжной куртки, сверился с циферблатом часов.

– Четверть пятого, – сказал он. – До восхода солнца остается около часа…

– Верхушку горы и верхнюю часть склона будет видно уже совсем скоро, – сказал местный.

– Ну что ж, пора занять позицию.

Парень ухватился за канат – он явно собирался подняться на НП первым. Но второй мужчина в маске придержал его, по-дружески положив тяжелую руку на плечо.

– Спасибо, но дальше мы сами, – сказал Мусад. – А ты жди нас здесь.

После чего, предусмотрительно дернув за конец каната – надежно ли закреплен, – стал первым подниматься по нему к почти незаметной в скальном своде дыре.

Двое мужчин в масках оказались в скальной полости, высота которой составляет от полутора до двух метров. А вот сотрудник «Мухабарата» не стал подниматься вслед за ними. Ему велено выполнять все просьбы и пожелания Салима и Мусада, причем исполнять в точности и при этом не задавать лишних вопросов.

Силаев – он же Мусад – первым переместился к отверстию, которое по форме напоминает овал. Оно частично заложено камнями и плитками известняка, которые их предшественники скорее всего перетащили из другого конца пещеры. В этой сложенной из каменных плит перегородке имеются два отверстия, или бойницы. На полу лежат два матерчатых мешка, наполненных песком. Сверху – сложенные кипами старые солдатские одеяла, можно подложить под седалище или же набросить на плечи на манер пончо, если выдастся холодная ночь.

Всего в шаге от них, за этой частично закрывающей пролом искусственной стенкой, разверзается настоящая пропасть… Южный склон ущелья, тот, в одной из пещер которого они сейчас находятся, существенно ниже северного, высота которого в районе городка составляет два с небольшим километра. Но зато он более крут и обрывист; в этой – восточной – части Маалулы он напоминает отрезанный острым ножом почти вертикально сегмент головки альпийского дырчатого сыра, так называемого rat cheese. Сама же эта пещера, заканчивающаяся ведущей в обрыв полутораметровой дырой, находится на высоте примерно двухсот пятидесяти метров, если считать от подошвы южного склона…


Антон снял танкошлем с закрепленным на нем монокуляром ночной оптики. Стащил с коротко остриженной головы также и влажную от пота шлем-маску. Порывшись в кармашке укладки, извлек оттуда пачку гигиенических салфеток. Достал парочку, вытер мокрое лицо, затем протер кончики пальцев, торчащие из обрезанных перчаток. Надел запасную маску, сухую и чистую. И лишь после этого стал распаковывать свой рюкзак.

Старший группы, присев на корточки с другой стороны, тоже снял «головной убор» с камерой. После того как они поднялись в эту полость, вновь стала слышна канонада. Но звуки эти уже негромкие, приглушенные – ближние к хребту гаубичные батареи лоялистов, обстреливавшие укрепрайон весь минувший день и первую часть ночи, прекратили огонь.

Антон извлек из жесткого каркасного рюкзака тубус и ударостойкий пластиковый кейс. За открытыми бойницами лишь слегка брезжило, готовить инструмент пришлось почти вслепую, действуя на ощупь. Впрочем, для него, бывшего сотрудника спецподразделения «Вымпел», это не такая уж сложная задача. На то, чтобы собрать снайперскую винтовку Intervention m200, у него ушло лишь немногим более двух минут. Антон навернул на ствол глушитель. Занял на штатной направляющей свое место прицел Nightforce NXS 5.5-22X. Раздвижной приклад сдвинут вперед до упора. Крепить сошки нет нужды – позиция и условия позволяют работать и без сошек.

В микродинамике, закрепленном в ушной раковине, звучит монотонный голос армейского «переговорщика»:

– Маалула, вас вызывает Каламун Три! Монастырь, вышлите ваших переговорщиков!..

В приемник вставлен магазин с пятью патронами 408 CheyTac. Инструмент готов, полностью пригоден к работе.

«Вряд ли операция будет отменена, – подумал Силаев, открывая защитный колпачок прицела. – Слишком многое поставлено на карту…»

3

Раджаб (араб.) – седьмой месяц (среди других 12 священных) мусульманского лунного календаря, один из четырех доисламских месяцев, святость которых признавалась даже мекканскими язычниками и в отношении которых также соблюдался запрет на военные действия.

4

«Shu`bat al-Mukhabarat al-`Askariyya» – главный орган военной разведки одной из ближневосточных стран. Ближайший российский аналог – ГРУ ГШ МО РФ.

5

Батальонная тактическая группа.

Борт № 1

Подняться наверх