Читать книгу Страж. Я попал – 2 - Сергей Свой - Страница 2

Книга Вторая. «Страж. Я попал – 2».

Глава 1: В паутине Никол.

Холодный ветер, не встречавший на своем пути с моря ни единого леса или холма, гулял по улочкам пригорода, назвать который «поселком» было бы слишком лестно. Это было скопление хижин, сараев и покосившихся заборов, утопающее в грязи, порожденной осенними дождями и равнодушием. Дорога к столице вилась меж ними, тонущая в темной жиже.

– Шеф, – сипло проговорил Лех, поправляя ремень и брезгливо глядя под ноги, где в луже плавало нечто неопознаваемое. – Напоминаю на всякий случай. Капюшон. Или шляпа. Что угодно. Твоя… э-э-э… «сияющая индивидуальность» на плечах – это как знамя. Красиво, но для незаметной работы – дерьмо. Тебя тут сразу вычислят, как крысу в погребе с сыром.

Я кивнул, натягивая капюшон походного плаща поглубже. Свечение ауры, клеймо Стража, было скрыто от посторонних глаз, но в чужом, потенциально враждебном месте лишний риск был ни к чему. Перед перемещением я успел мысленно «нырнуть» в свою внутреннюю, внепространственную кладовку – «дежурку». Оттуда я извлек два тяжелых мешочка с золотыми и серебряными монетами разной чеканки (универсальная валюта), а также два компактных, но мощных пистолета с кобурами для скрытого ношения. Один я пристегнул под мышкой, под плащом, второй протянул Леху.

– Значит, так, – сказал я тихо, пока мы шли по разбитой дороге, обходя самые зловонные лужи. – Мы – купцы. Или искатели приключений. С юга. Я – молчун, ты – мой охранник и говорун. Наблюдаем, слушаем, узнаем. Наша цель – найти приличную (или относительно) гостиницу в нижнем городе, поселиться и понять, как тут все устроено. Кто держит власть, кто боится, кто грабит. И главное – где болит сильнее всего.

– «Приличная гостиница» в этой дыре, – проворчал Лех, ловко пряча пистолет в свою потрепанную кожаную куртку. – Будет пахнуть плесенью, дешевым вином и отчаянием. Я уже чувствую этот букет.

Он был прав. По мере приближения к городским стенам, впечатление не улучшалось, а лишь усугублялось. Стены Никол были высоки, массивны и мрачны, сложены из темно-серого, почти черного камня. Но их величие разбивалось о подножие – «Пояс Нищеты», как мы позже узнали его название. Там, куда не доходил прямой приказ городского совета и куда брезговали спускаться городские стражи, кипела своя жизнь. Грязная, голодная и жестокая.

Мы миновали то, что служило воротами для бедняков – широкую, незащищенную арку в старой, полуразрушенной стене. За ней начинался лабиринт узких, кривых улочек. Воздух сгустился, наполнившись запахами жареной ворванки, нечистот, дешевого табака и металлической пыли с какой-то мастерской. Люди сновали туда-сюда, но спешили, не смотря в глаза. Взгляды были опущены, плечи сгорблены. Изредка встречались фигуры поопаснее – с тяжелыми взглядами и оружием на поясе, но они пока лишь оценивающе скользили по нам глазами, задерживаясь на внушительном силуэте Леха и его крупнокалиберном «друге».

Наконец, мы вышли на более-менее широкую улицу, где среди убогих лавчонок виднелась вывеска с потрескавшимся изображением чаши и подушки. «Постоялый двор "Спящий горшечник"». Звучало как издевательство, но выбор был невелик.

Внутри было именно так, как предсказывал Лех: тусклый свет сальных свечей, густой запах кислого пива, влажной шерсти и немытых тел. За стойкой, полируя грязной тряпкой столь же грязную кружку, стоял тип, чья физиономия будто была высечена из гранита недоверия. Хозяин. Или то, что его заменяло.

– На ночлег? – буркнул он, не отрываясь от кружки.

—На две койки. И ужин, если он съедобен, – отрезал Лех, кладя на стойку серебряную монету из моего мешочка. Монета была не местной, но серебро везде серебро.

Хозяин монету схватил, ловко прикусил (мерзкая привычка), сунул за пазуху.

—Верх, конец коридора. Ужин – похлебка и хлеб. Дополнительно.

—Вино есть? – спросил я тихо, стараясь говорить с легким, чужим акцентом.

—Есть. Дорого.

—Принесите. И информацию.

Хозяин впервые поднял на меня глаза. Маленькие, свиные, умные.

—Информация – самая дорогая вещь в Никол. Особенно для чужаков. Вы откуда?

—С юга. Ищем рынки. Слышали, в Климе можно выгодно купить… что угодно, – сказал я расплывчато.

Хозяин хмыкнул, достал из-под стойки глиняный кувшин и две такие же глиняные кружки.

—Выгодно купить можно жизнь. Или смерть. В зависимости от потребностей. А рынок… Главный рынок – на площади Ржавых Ведер, в часе ходу отсюда. Но будьте осторожны. Днем там хозяйничает гильдия грузчиков и городская стража, которая берет свою долю. Ночью… ночью там хозяйничает «Бледная Рука». И они берут не долю, а все.

– «Бледная Руна»? – уточнил Лех.

—Рука, – поправил хозяин. – Главарь – один тип, левая рука у него после старой травмы белая, как мел, и не гнется. Но это не мешает ему гнуть других. Контролируют пол-нижнего города. Наркоту, контрабанду, рэкет. Стража с ними не связывается. У них свой договор.

Он налил вино. Жидкость была темной, мутной и пахла забродившими ягодами и дубом.

—А кто держит верх? – спросил я, делая маленький глоток. Вино было кислым и терпким.

—Верх? Верхний город? Там своя жизнь. Магический университет, дома знати, торговые гильдии, дворец лорда-протектора Дарсина. Но говорят, сам Дарсин – марионетка. Что настоящая власть у Совета Теней. А кто в нем… – хозяин развел руками. – Мне откуда знать? Я всего лишь горшечник. Спящий.

Его усмешка была красноречивее любых слов. Он не верил в нашу легенду о купцах. Но нас не трогали – пока. Значит, либо мы не представляли интереса, либо за нами наблюдали, чтобы понять, что мы за птицы.

Наш номер оказался клетушкой с двумя жесткими койками, одним стулом и замерзшим окошком, через которое был виден мрак соседней крыши. Но это была крыша над головой. Лех взглянул в мутное стекло окошка.

—Что думаешь, шеф?

—Думаю, что гниение начинается с головы, – тихо ответил я, снимая плащ, но оставляя капюшон. – Если лорд-протектор марионетка, а реальная власть у какого-то тайного совета, то законы – просто бумага. А где нет закона, там цветет преступность вроде «Бледной Руки». Простые люди зажаты между молотом и наковальней. Нужно понять, кто в этом Совете Теней и какие у них цели. И… найти точку приложения силы. Ту самую «гниль», которую нужно вырезать.

– Стандартный план: найти самых плохих парней и устроить им плохой день, – резюмировал Лех, проверяя обойму пистолета. – Но здесь, похоже, плохих парней несколько слоев, как в дурно пахнущем пироге. С какого начинать?

– С самого нижнего, – сказал я. – С «Бледной Руки». Они ближе всего к людям. Их боятся сильнее всего. Если показать, что их можно сломать – это даст людям первую искру надежды. А еще… отбросы часто знают, что творится наверху. Их можно использовать как источник информации. После «убедительного» разговора.

Внизу, на улице, снова раздались крики, потом – звук удара и приглушенный стон. Затем наступила тишина. Обычная вечерняя тишина в предместье Никол.

—Завтра?

—Завтра, – подтвердил я. – С утра идем на площадь Ржавых Ведер. Посмотрим на этот рынок. А вечером… найдем кого-нибудь из «Бледной Руки». Поговорим по душам.

Я потушил свечу. Комната погрузилась во тьму, нарушаемую лишь слабым светом из-под двери. Где-то в этом каменном улье, полном страха и гнили, нам предстояло найти точку опоры. И начать тяжелую, грязную работу по очищению этого места. Книга Вторая только начиналась, и первые ее страницы уже были пропитаны запахом отчаяния и крови.