Читать книгу Проводник разломов - Сергей Свой - Страница 2

Тишина на заброшенной даче под Томском была иной, нежели в городе. Она не была пустотой – ее наполняли шелест тайги за стенами, потрескивание дров в печке, да тихое, размеренное гудение чего-то на столе у Теслы.

С тех пор как они с Артемом сюда перебрались, прошло три недели. Первые дни ушли на обустройство и борьбу с болезнью Теслы. Артем, движимый чувством вины и животным страхом, играл в сиделку: колол антибиотики, добытые из аптек разных миров (он рискнул открыть микро-разлом в аптеку мира, похожего на его, но с другим ассортиментом), кормил бульонами. Постепенно лихорадка отступила. Ожоги начали заживать. Но главным лекарством для Теслы стала не медицина, а Знание.

Артем привез сюда все, что мог: ноутбуки, планшеты, смартфоны, дешевые ридеры с закачанными в них библиотеками по физике, химии, истории техники. И генератор. Бензиновый, шумный, но дающий драгоценные ватты.

Тесла, закутанный в одеяло, сидел перед ноутбуком. Его длинные пальцы, еще дрожащие от слабости, неловко тыкали в тачпад. Он изучил интерфейс за два дня. За неделю – прочел тысячи страниц. Он не просто читал. Он впитывал, как губка, сравнивал, строил в уме новые связи. Его изумление сменялось восторгом, восторг – горьким разочарованием, а затем холодной, ясной аналитикой.

– Ваш мир… он идиот, – сказал Тесла как-то утром, не отрываясь от статьи о термоядерном синтезе. Его голос, сначала хриплый, окреп и обрел характерные, слегка певучие, безупречно вежливые интонации, которые Артем знал по историческим записям. – У вас есть ключи ко всему. К неограниченной энергии, к полетам между звездами, к лечению всех болезней. И что вы делаете? Жжете углеводороды, как пещерные люди, воюете из-за клочков земли и тратите лучшие умы на создание… как это… «мемов» и приложений для обмена фотографиями обнаженных частей тела. Это трагедия невежества, размазанная по столетию.

Артем, чинивший замок на двери, только вздохнул. Он уже привык к таким тирадам.

– Я не спорю, Никола. Но в том мире, откуда вы, было не сильно лучше.

– Было! – Тесла резко повернулся к нему, и в его глазах, тех самых, пронзительных, загорелся знакомый огонь одержимости. – Было надеждой! Я держал ее в руках! И они украли ее у меня. А у вас… у вас ее просто растоптали, не заметив. Но она здесь. В этих текстах. В этих… полуидеях.

Он замолчал, уставившись в экран. Затем медленно поднялся, отбросил одеяло. Он был худ, как тень, но в его движении была энергия стальной пружины.

– Мальчик. Артем. Вы принесли меня сюда не просто так. Они, ваши Надзирающие, хотят действий. Зрелища. Я дам им его. Но не кровавую баню с их «корректировками истории». Я дам им чудо. И вы мне поможете.

С этого дня Тесла преобразился. Он спал по четыре часа, питался тем, что Артем успевал приготовить, а все остальное время работал. Он начал с малого. Разобрал генератор, изучил его, собрал обратно, сделав несколько модификаций – теперь он работал на 30% эффективнее и почти бесшумно. Потом пришла очередь электроники. Он заставил Артема «выдернуть» из какого-нибудь технологичного мира (они нашли ветку, где микроэлектроника была чуть более продвинутой, но доступной) паяльную станцию, осциллограф, наборы компонентов.

– Ваш «интернет» – это кладезь и помойка одновременно, – говорил Тесла, склонившись над платами. – Здесь есть все идеи, но они разрознены. Запатентованы и похоронены. Запутаны в коммерческих интересах. Мне нужно не это. Мне нужны принципы. А принципы… они у меня уже были.

Однажды вечером он вызвал Артема в импровизированную лабораторию – бывшую гостиную дачи, загроможденную приборами и проводами.

– Смотрите, – сказал Тесла просто.

На столе стояла… коробка. Небольшая, из оргстекла, внутри которой виднелась катушка из толстого медного провода, какой-то кристаллический сердечник и несколько деталей, собранных на скорую руку. От нее отходили два тонких провода к небольшой лампочке накаливания, лежащей рядом.

– Что это? – спросил Артем.

– Ответ на глупость, – улыбнулся Тесла. Он щелкнул выключателем на боковой стороне коробки.

Ничего не произошло. Лампочка не загорелась.

– И…?

– Подождите.

Прошло секунд десять. Артем уже хотел что-то сказать, как вдруг лампочка – самая обычная, на 60 ватт – вспыхнула ровным, ярким светом. Но провода, ведущие к ней, лежали на столе свободно, не будучи подключены к коробке напрямую. Они просто лежали рядом.

– Беспроводная передача? – ахнул Артем. – Но… на таком расстоянии? И без катушек-приемников?

– Не просто передача, – поправил Тесла. – Резонансная накачка. Я создаю в локальном пространстве стоячую электромагнитную волну очень высокой частоты и специфической конфигурации. Любой проводник, настроенный на ту же резонансную частоту внутри этого поля, начинает вести себя как часть цепи. Без потерь. Без излучения вовне. Энергия не «передается». Она… пробуждается на месте.

Он выключил коробку. Лампочка погасла с небольшой задержкой.

– В моем мире я демонстрировал нечто подобное, но в масштабах комнаты. Мне мешали… ограничения материала и финансирования. Здесь, – он провел рукой по столу с компонентами, – я нашел более чистую медь, лучшие диэлектрики, и у меня есть вот это. – Он ткнул пальцем в свой лоб. – И ваши знания о квантовой физике, которых мне не хватало. Они заполнили последние пробелы.

Артем смотрел на потухшую лампочку, пытаясь осознать. Это было не просто изобретение. Это была революция. Тихая, в грязной комнате на заброшенной даче.

– И… как далеко может работать такая штука?

– Теоретически – на любое расстояние в пределах планеты, если правильно рассчитать резонанс иридия в ядре Земли и создать достаточную первичную мощность. Практически… – он посмотрел в окно, на темнеющую тайгу, – давайте проверим.

На следующий день Артем, по указаниям Теслы, вбил в землю в ста метрах от дома металлический штырь и прикрутил к нему другую лампочку. Тесла что-то пересчитал, покрутил регуляторы на своей коробке (он называл ее «резонатор») и снова включил.

Лампочка у столба зажглась. Ярко и ровно.

Артем выбежал на улицу, подошел к ней. Она горела. От нее не шел ни провод. Она просто светилась посреди леса, как магический артефакт. Жуткое и прекрасное зрелище.

– Мощность пока мала, – сказал Тесла, когда Артем вернулся, потрясенный. – Для питания дома или завода нужны куда более мощные резонаторы и тщательная настройка. Но принцип доказан. Эпоха проводов и сжигания топлива для генерации тока на месте – закончилась. Сегодня. Здесь.

Он был счастлив. По-настоящему, по-детски счастлив. Артем впервые видел на его лице не боль, не горечь, а чистую, незамутненную радость творца.

Но эйфория длилась недолго. Через несколько дней пришло осознание масштаба. И опасности.

– Никола, – осторожно начал Артем за ужином. – Эта технология… она сломает все. Энергетику, экономику, геополитику. Ее нельзя просто так выпустить.

– Конечно, нельзя! – воскликнул Тесла. – Ее украдут. Испортят. Используют для создания оружия. Мои старые «друзья» из военных ведомств… о, они бы дали за это душу дьяволу. Им не нужна свободная энергия для всех. Им нужно преимущество.

Он помолчал, играя ложкой.

– В моем мире я совершил ошибку. Я делился идеями слишком охотно, веря в благородство науки. Здесь я не совершу той же ошибки. Секрет резонансных частот и конфигурации полей останется между нами. Пока мы не будем готовы.

– Готовы к чему?

– К тому, чтобы изменить мир правильно. Контролируемо. – Взгляд Теслы стал острым, стратегическим. – Для этого нужны ресурсы. Влияние. Сила. Ваш дар, Артем… он дает уникальные возможности для их получения. Но действовать нужно точечно. И без сентиментов.

Артем почувствовал холодок. «Без сентиментов» у Теслы звучало так же, как «интересно» у Надзирающих.

– Что вы предлагаете?

– Во-первых, энергию. Мой резонатор может питать что угодно здесь, на даче. Но для больших проектов нам нужно больше мощности. Я разработал схему атмосферного коллектора. Он будет не генерировать, а собирать и фокусировать естественную электрическую энергию ионосферы. Эдакая… антенна, подключенная к молниям. Но для его постройки нужны особые материалы. Редкие. Дорогие.

– Золото? – угадал Артем.

– Золото, серебро, платина, определенные сплавы. И много меди высочайшей чистоты. Ваш трюк с сумкой монет… он мелкий. Нам нужен масштаб.

Тесла встал, прошелся по комнате. Его тень, отброшенная керосиновой лампой (он отказывался от «мертвого» света светодиодов для вечерних размышлений), прыгала по стенам, делая его похожим на волшебника в лаборатории.

– Вы ищете «украденные возможности». Я дам вам адрес одной из самых больших краж в истории. Испанский золотой флот. 1715 год. Несколько галеонов, везущих награбленное золото ацтеков и инков из колоний в метрополию. В вашем мире они попали в ураган и затонули у берегов Флориды. Большая часть сокровищ до сих пор лежит на дне.

– Вы хотите, чтобы я нырнул на дно океана в XVIII веке? – Аремен скептически покачал головой.

– Нет. Я хочу, чтобы вы нашли мир, где этот флот… не утонул. Где он благополучно переждал шторм в гавани, скажем, Гаваны. И где мы можем аккуратно, не привлекая внимания, изъять часть груза. Не весь караван – это вызовет исторический коллапс в той ветке. Но один корабль. Самый богатый. «Нуэстра Сеньора де ла Консепсьон». Его трюмы ломились от серебра и изумрудов.

Идея была безумной. И гениальной в своей простоте. Не грабить банк в параллельном мире. Грабить историю.

– А как же… последствия? Для того мира?

– Минимальные, – отмахнулся Тесла. – Испанская корона все равно получит свое золото, просто чуть меньше. Это вызовет небольшую финансовую напряженность, возможно, ускорение кризиса, который и так был неизбежен. Но не катастрофу. Мы не забираем хлеб у голодных. Мы берем крошки с пиршества тиранов. И делаем это для цели, которая в конечном итоге принесет пользу всем мирам.

В его тоне звучала непоколебимая уверенность мессии. Артем понимал, что спорить бесполезно. Да и сам он чувствовал щемящий азарт. Украсть золотой галеон… Кто вообще может о таком мечтать?

Подготовка заняла несколько дней. Тесла, используя доступ к историческим базам данных (Артем «одалживал» ноутбук с доступом в интернет из мирка, где глобальная сеть была чуть более открытой), уточнил детали: расположение кораблей в караване, вероятные маршруты, расписание. Они искали не просто мир, где не было урагана. Искали мир, где флот зашел на экстренный ремонт в хорошо защищенную бухту, и где охрана была минимальной.

Наконец, Артем нашел подходящую ветку. Ощущение было странным: при «настройке» на событие он чувствовал разницу вероятностей. В большинстве миров – катастрофа, гибель, темные глубины. В одной из тысяч – спасение, суета в порту, запах смолы, пота и золота.

Они ждали ночи. Тесла настоял на своем присутствии.

– Мне нужно оценить обстановку, качество металла, – заявил он. – Кроме того, один вы можете не справиться с логистикой.

Артем открыл Разлом. На этот раз не щель, а полноценный, стабильный портал, в два метра высотой. Он дрожал от напряжения – поддерживать такой проем было невероятно тяжело. Знак на ладони пылал огнем.

По ту сторону был теплый, влажный тропический воздух. Ночь. Запах моря, дегтя, гниющих водорослей и чего-то сладковатого – возможно, тропические заросли где-то рядом. Они вышли на деревянный пирс. Вокруг темнели очертания спящего колониального города – низкие белые дома, черепичные крыши, силуэты церковных колоколен. В бухте, отражая в черной воде редкие огни, покачивались мачты десятка кораблей. Среди них выделялся один – огромный, четырехмачтовый галеон с высокими кормовыми надстройками, украшенными резьбой. «Нуэстра Сеньора де ла Консепсьон». Его борта, даже в темноте, дышали богатством и мощью.

На палубе горели два фонаря. Слышался бой часового, ленивая перекличка стражников на соседних судах.

– Идем, – прошептал Тесла. Он двигался удивительно ловко для недавнего больного.

Их план был прост до безобразия. Артем, используя свой едва наметившийся дар пара-влияния, постарался внушить часовым на галеоне и соседних кораблях чувство непреодолимой сонливости и апатии. Это сработало не полностью – он не был уверен, подействовало ли это, или испанцы просто заскучали, но активность на пирсе затихла.

Они поднялись по сходням на палубу гиганта. Под ногами скрипели доски многовекового дуба. Тесла, как гончая, ведомый интуицией физика, направился к главному люку, ведущему в трюм. Замок был огромным, железным. Артем, недолго думая, приложил к нему руку со знаком. Он сосредоточился не на открытии Разлома, а на самой структуре металла. Он представил, как молекулярные связи ослабевают, теряют сцепление…

Замок с тихим шипением покрылся инеем, затем треснул и рассыпался на несколько кусков, как перемороженное стекло. Артем отшатнулся, сам испугавшись своего действия. Пара-влияние росло вместе с использованием дара.

Трюм встретил их не гробовой тишиной, а… сиянием. Даже в свете их фонариков (современных, светодиодных) было видно, как от пола до балок груда слитков, монет, украшений, посуды и необработанных камней отражает свет. Золото. Серебро. Изумруды размером с кулак. Сокровища целой империи, сложенные в бочки и мешки.

Артем стоял, разинув рот. Даже Тесла, видевший богатства Вандербильта и Моргана, замер в немом восхищении.

– Материал, – прошептал он наконец. – Чистейший материал. Энергия, застывшая в форме. Бери. Теперь.

Артем пришел в себя. Он начал с серебра. Касался груд слитков, и они исчезали, перемещаясь через Разлом прямо в заранее подготовленное помещение на даче – бывший бункер-кладовая. Потом золото. Слиток за слитком. Ящик с дублонами. Сосуды, набитые изумрудами. Он работал на автомате, чувствуя, как сила покидает его. Голова раскалывалась, в глазах темнело. Но он продолжал, движимый жадностью и отчаянием.

Они забрали, по оценке Теслы, около трети груза одного трюма. Не самую большую часть, но достаточную, чтобы финансировать любые их проекты на десятилетия вперед.

– Хватит, – наконец сказал Тесла, видя, как Артем шатается. – Остальное оставим истории.

Они выбрались на палубу. Разлом в конце пирса, ведущий домой, пульсировал перед ними. И в этот момент с кормы раздался окрик. Часовой, которого они все же не усыпили полностью, вышел из тени, поднимая мушкет. Его лицо, освещенное их фонарями, было искажено изумлением и яростью.

Выстрела не последовало. Тесла, не моргнув глазом, резко взмахнул рукой. В воздухе между ними и солдатом вспыхнула небольшая, ослепительно-белая дуга электричества. Раздался хлопок, и мушкет вырвался из рук испанца. Сам он с криком упал на палубу, сбитый не столько ударом, сколько психологическим шоком от вида «колдовства».

– Бежим! – крикнул Артем.

Они прыгнули в Разлом. Последнее, что видел Артем, – это бегущих по пирсу людей с факелами и искаженное лицо солдата, взиравшего на исчезающий в воздухе портал.

Они рухнули на холодный бетонный пол своего бункера в Сибири. Разлом захлопнулся. Вокруг них лежали, громоздились, сияли в свете ламп тонны драгоценного металла. Запахло не морем и порохом, а пылью, хвоей и озоном.

Артем лежал на спине, глядя в потолок, и беззвучно смеялся, чувствуя, как по щекам текут слезы. Он только что ограбил испанскую корону. В XVIII веке. В параллельном мире.

Тесла сидел рядом, опираясь на серебряный слиток. Он был бледен, но его глаза горели.

– Теперь у нас есть ресурсы, – сказал он хрипло. – Теперь мы можем строить.

– Строить что? – выдохнул Артем.

– Будущее. Но сначала… машину.

Он имел в виду не просто машину. Он говорил об электромобиле. Не о том хрупком экипаже на батарейках, который он демонстрировал в 1931 году. О том, настоящем. Тайне, которую унес с собой в могилу в нашем мире.

В последующие недели дача превратилась в настоящий научно-исследовательский институт. На «испанское золото» Тесла заказал через Артема (который стал специалистом по точечным «закупкам» в разных мирах) лучшее оборудование: прецизионные станки, редкоземельные магниты, сверхчистые химические реагенты, материалы с памятью формы. Работа кипела.

И наконец, в один из дней, Тесла привел Артема в сарай, который был переоборудован в мастерскую.

В центре стоял автомобиль. Внешне – обычный, даже старомодный «Паккард» 1930-х годов, который Артем «изъял» из мира, где такие машины ржавели на свалках. Но внутри…

– Сердце, – сказал Тесла, указывая на то, что должно было быть двигателем. Там не было ни цилиндров, ни коленвала, ни топливных магистралей. Вместо этого стоял… предмет. Цилиндр из темного, почти черного материала, испещренный медными обмотками и хрустальными вставками. От него отходили толстые шины, но не к аккумуляторам, а к небольшой, изящной коробке под капотом и к четырем компактным устройствам, похожим на моторы, но без видимых вращающихся частей, у каждого колеса.

– Это резонансный энергоизвлекатель, – объяснил Тесла. – Он не хранит энергию. Он ее черпает. Из эфира. Из фонового космического излучения. Из самой ткани пространства-времени. Энергия повсюду, мальчик. Надо лишь знать, как ее взять. Этот блок, – он указал на коробку, – преобразует захваченную энергию в вращающееся магнитное поле невероятной силы. А эти мотор-колеса – они не двигатели в обычном смысле. Это индукторы, реагирующие на это поле. Автомобиль не «едет». Он… «падает» в направлении, куда его направляет поле. Без трения. Без потерь. Без выхлопа. Скорость ограничена лишь прочностью материалов и смелостью водителя.

– И… батареи? Топливо?

– Нет. Никогда. Он будет работать, пока цел его кристаллический сердечник. А срок его службы… я оцениваю в несколько сотен лет.

Артем осторожно прикоснулся к черному цилиндру. Он был чуть теплым и издавал едва слышное, высокочастотное гудение, которое скорее чувствовалось костями, чем слышалось ушами.

– Вы изобрели вечный двигатель.

– Нет! – резко оборвал его Тесла. – Я изобрел эффективный насос. Двигатель вселенной вечен. Я лишь нашел к нему трубку.

Он открыл дверцу автомобиля.

– Садись. Поехали испытать.

Артем сел за руль. Руль, педали, рычаг КПП – все было на месте, но Тесла предупредил: коробка передач – муляж, педаль газа – регулятор мощности поля.

– Просто представь, куда хочешь ехать, и нажми на газ. Остальное сделает поле.

Артем робко нажал на педаль. Раздался не рев мотора, а тонкий, поющий звук, похожий на звук высоковольтных проводов. Автомобиль плавно, абсолютно беззвучно и без малейшей вибрации тронулся с места. Он выехал из сарая на просеку. Артем нажал сильнее.

Ускорение было не резким, но неумолимым, как сила гравитации. Ландшафт за окном поплыл, превратился в мелькание деревьев. Стрелка спидометра (Тесла переделал и его) ползла вверх: 80… 120… 160 км/ч. А звука почти не было! Только шелест ветра и тот едва слышный «хор ангелов» от силовой установки. Машина вела себя на ухабистой лесной дороге как на стекле – подвеска, управляемая тем же полем, гасила все неровности.

Артем смеялся. Это было не вождение. Это была магия. Чистая, прекрасная, освобождающая магия.

Они промчались так несколько километров и вернулись. Артем вышел, его ноги дрожали, но не от страха, а от восторга.

– Никола… это…

– Это только начало, – улыбнулся Тесла. Он был счастлив, как творец, увидевший воплощенную мечту. – Представь мир, где каждый автомобиль, каждый дом, каждый завод питается так. Где нет нефтяных вышек, угольных разрезов, ЛЭП. Где энергия чиста, бесплатна и неисчерпаема. Мы можем дать им это.

– Но вы сказали – мир не готов.

– Значит, мы его подготовим. Постепенно. Контролируемо. – Его взгляд стал жестким. – Но сначала нам нужно обезопасить себя. Наши эксперименты… они уже не остаются незамеченными.

Он был прав. Еще до испытания автомобиля Артем ловил странные сигналы на радиоприемнике, настроенном на гражданские частоты. Обрывки переговоров. Упоминания «аномальных помех», «геомагнитных возмущений» в районе Томска. Пару раз над тайгой низко пролетал не гражданский вертолет. Надзирающие молчали, но их молчание было красноречивым – они наблюдали, как кипит котел, который они сами и разожгли.

В тот вечер, сидя у печки, Тесла закончил чертежи атмосферного коллектора – огромной башни, которая должна была быть построена в тайге и питать их растущие потребности. Он отложил карандаш и посмотрел на Артема.

– Мальчик. Мы стоим на пороге. У нас есть знание, ресурсы, инструмент. Теперь пришло время решить, что мы с этим сделаем. Ваши Надзирающие ждут действий. Они жаждут «коррекции» истории. Мы можем дать им это. Но не их топорным методом. Мы можем действовать тоньше. Убирать не последствия, а причины. Источники векового зла, что отравляют все ветви, включая вашу.

Артем почувствовал холодный узел в желудке.

– О чем вы?

– Об Аттиле. О Чингисхане. Об… иных, более близких к вашему времени чумах. Убрать их в зародыше. Не миллионы смертей, а одна, вовремя и точно нанесенная. – Глаза Теслы в свете пламени казались бездонными. – Это и будет величайшим экспериментом. Можно ли, удалив одну песчинку, остановить лавину? Наши наблюдатели получат свои данные. А мы… мы получим чуть более чистый мир. Или создадим новые, непредвиденные кошмары. Риск есть. Но бездействие – тоже риск.

Он протянул Артему листок бумаги. На нем была нарисована не схема, а карта. Центральная Азия. V век нашей эры. Рядом пометка: «Аттила. Племя гуннов. Вариант: болезнь (тиф) за 2 года до объединения племен».

– Подумай, – сказал Тесла. – Завтра мы начнем строить башню. А потом… потом решим, как распорядиться силой, которая у нас в руках.

Артем взял листок. Знак на его ладони, казалось, пульсировал в такт ударам его сердца. Он вырвал гения из пропасти времени. Он украл золото империи. Он сидел в машине, работающей на силе вакуума. И теперь ему предлагали стать ангелом смерти для величайших тиранов истории.

Эксперимент вступал в новую, непредсказуемую фазу. И обратной дороги не было.