Читать книгу Проводник разломов - Сергей Свой - Страница 3

Строительство башни началось на следующий же день. Но это была не просто башня. Как и всё, за что брался Тесла, проект быстро перерос в нечто грандиозное и пугающее.

На «золото конкистадоров» они наняли через цепочку подставных лиц и фирм-однодневок бригаду строителей из глухих сибирских деревень. Им сказали, что строят уникальную метеостанцию для московского института. Чертежи, которые им выдавали, были урезаны и упрощены до неузнаваемости. Настоящий проект жил только в голове Теслы и на эскизах, которые он не выпускал из рук.

Артем тем временем освоил новую, изнурительную дисциплину: «точечный импорт». Ему приходилось часами искать в бескрайнем океане параллельных реальностей именно ту, где можно было «выдернуть» редкую деталь: сверхчистые кварцевые изоляторы, тонны особой меди для обмоток, сплавы с памятью формы для антенн. Каждая такая операция отнимала силы, оставляя после себя мигрень и носовые кровотечения. Его дар креп, мужал, но цена его использования становилась всё ощутимее.

Однажды, в короткий перерыв, когда Тесла проверял расчеты фундамента, а Артем валился с ног от очередного «похода» за компонентами, в его сознании вновь прозвучал Голос Надзирающих. На этот раз он был другим: не безразличным, а… заинтересованным.

Паттерн активности: повышенный. Вектор: технологический скачок локального значения. Этика субъекта: смешанная. Превалирует прагматизм с элементами гуманного идеализма. Интересно. Продолжайте наблюдение. Вмешательство не требуется. Пока что.

И они исчезли. Артем почувствовал, как давление в висках ослабло. Это было похоже на одобрение учителя, который увидел, что ученик наконец-то взялся за сложную задачу. От этого стало еще страшнее.

Башня росла. В центре лесной поляны, расчищенной бульдозерами, выросла конструкция из стальных ферм, похожая на гигантскую, упрощенную Эйфелеву башню, но увенчанную не площадкой, а массивным медным шаром, испещренным странными насечками. От шара в землю уходили десятки заземляющих стержней, образующих сложную геометрическую сетку. Тесла называл это «контур заземления и стабилизации планетарного резонанса».

– Ионосфера и земная кора – это гигантский конденсатор, – объяснял он Артему, пока они обходили стройплощадку. – Между ними – разность потенциалов в сотни тысяч вольт. Молнии – это случайные пробои. Моя башня – это управляемый пробой. Или, точнее, кран. Мы не будем провоцировать молнии. Мы будем тихо, постоянно «сливать» этот природный потенциал, преобразовывая его в полезный ток.

– Это не опасно? Для экологии? Для… всего?

– Менее опасно, чем одна угольная электростанция, – отрезал Тесла. – Это естественный процесс. Я лишь делаю его контролируемым и эффективным на девять порядков.

Когда основные работы были завершены и строители, щедро оплаченные, уехали обратно в свои деревни, настало время тонкой настройки. Тесла с Артемом работали сутками, почти не спали. Они монтировали сердце установки – многокаскадный трансформатор-резонатор, собранный из деталей, добытых в десятках миров. Он напоминал футуристический алтарь: катушки из сверхпроводящих сплавов (добытых в мире, где сверхпроводимость при комнатной температуре была открыта в 1970-х), кристаллические решетки, заполненные ионными растворами, сложные системы охлаждения.

Наконец, наступил день испытаний. Была глухая, безлунная ночь. Воздух пахнет грозой, хотя небо было ясным.

– Включение будет постепенным, – сказал Тесла, его пальцы порхали над панелью ручного управления, собранной из советских тумблеров и современных цифровых дисплеев. – Сначала – мягкий вход в резонанс с фундаментальной частотой Земли… Семь с половиной герц.

Он щелкнул главным выключателем.

Сначала ничего не произошло. Потом Артем почувствовал, как у него зазвенело в ушах. Не звук, а скорее вибрация, исходящая от самой земли. Лампочки на пульте управления померкли, затем загорелись с неестественно ровным, ярким светом. Воздух вокруг башни начал мерцать. Не светом, а чем-то иным – будто сама реальность слегка дрожала.

Над медным шаром на вершине башни вспыхнула корона голубоватого сияния. Тихая, холодная. Не искры, а скорее светящийся туман. От нее потянулись в ночное небо невидимые глазу, но ощутимые кожей «лучи». Артему показалось, что звезды над башней на мгновение задрожали и стали ярче.

Приборы на пульте зашкаливали. Стрелка амперметра плавно поползла вправо, показывая мощность, достаточную для питания небольшого города.

– Резонанс достигнут, – пробормотал Тесла, и в его голосе звучало благоговение. – Планета поет. И мы научились слушать ее песню.

Он повернул ручку регулятора. Гул под ногами усилился. Внезапно из медного шара прямо в небо ударил тонкий, прямой, ослепительно-белый луч энергии. Он был не похож на молнию. Он был стабильным, ровным, как свет гигантского прожектора, уходящий в бесконечность. Он освещал тайгу на километры вокруг днем белесым, призрачным светом.

– Что это? – закричал Артем, чтобы перекрыть нарастающий гул.

– Побочный эффект! – отозвался Тесла, не отрывая глаз от приборов. – Стабилизационный луч! Он сбрасывает избыточную энергию в магнитосферу! Не беспокойся!

Однако «не беспокойся» звучало неубедительно, когда луч, пульсируя, начал менять цвет с белого на синий, затем на фиолетовый. По всей тайге на многие километры погас свет. Не только в деревнях, но и, как выяснится позже, в военных городках и на удаленных погранзаставах. На несколько минут от Урала до Красноярска пропала сотовая связь, нарушилась работа спутников GPS. В Томске и Новосибирске люди выходили на балконы, чтобы посмотреть на странное сияние на северо-востоке, приняв его за мощнейшее полярное сияние.

Тесла, увидев панику на приборах, резко сбросил мощность. Луч погас. Гул стих. Башня осталась стоять, окутанная легким паром от систем охлаждения. Наступила оглушительная тишина.

Они стояли, тяжело дыша. Артем смотрел на дымящуюся башню, потом на звезды, вернувшиеся к своему обычному свечению.

– Никола… это было…

– Чуть больше, чем планировалось, – сухо констатировал Тесла, вытирая пот со лба. – Но принцип подтвержден. Мощность практически неограниченна. Теперь мы можем питать что угодно. И… кое-что другое.

Он посмотрел на Артема. Его взгляд был серьезен.

– Башня – не просто источник энергии. Она – гигантский резонатор. В теории… она может создавать направленные импульсы невероятной силы. Не для разрушения. Для… тонкой настройки.

– Настройки чего?

– Реальности. Вернее, тех самых «швов», через которые ты ходишь. Я думаю, я могу усилить твой дар. Сделать Разломы стабильнее. Точечнее. И, возможно, дать тебе новый инструмент.

Артем не успел спросить, что за инструмент. Вдалеке, со стороны единственной грунтовой дороги, ведущей к их даче, послышался шум моторов. Не один. Несколько. Грубый рокот внедорожников.

Паника ударила в виски.

– К нам?

– Скорее всего, – кивнул Тесла, его лицо стало похоже на маску ученого, попавшего в осаду. – Наше «скромное» световое шоу привлекло внимание. Собирай самое ценное. Чертежи. Кристаллы из резонатора. Мы уходим.

Они бросились в дом. Артем, действуя на автомате, стал сгребать в бесформенную сумку жесткие диски, блокноты Теслы, несколько ключевых устройств. Тесла тем временем подошел к пульту башни и ввел какую-то последовательность. Раздался глубокий, скулящий звук, и все индикаторы на башне погасли. Она перешла в «спящий», пассивный режим – просто гигантская антенна, ничего не излучающая.

Глухой удар пришелся в стальную калитку на въезде. Потом второй. Кто-то ломился внутрь.

– В бункер! – прошептал Артем.

Они кинулись в подвал, в ту самую комнату с остатками испанского золота. Артем уже готов был открыть Разлом куда угодно, лишь бы бежать. Но Тесла остановил его.

– Нет. Если они нас здесь найдут с открывшимся порталом – вопросы будут еще хуже. Спрячься.

Он указал на дальний угол, заваленный ящиками. Сам же подошел к стене, где висела невзрачная электрическая панель, и что-то в ней переключил.

Сверху послышались грубые голоса, топот сапог по деревянному полу. «ФСБ! Ни с места!» – прозвучал властный окрик.

Тесла вздохнул, поправил пиджак и медленно поднялся по лестнице из подвала. Артем, затаившись за ящиками, слышал каждый звук.

– Кто вы? Что здесь происходит? – спросил голос следователя, жесткий и не терпящий возражений.

– Я – инженер. Провожу частные эксперименты в области альтернативной энергетики, – раздался спокойный, вежливый голос Теслы.

– Какие эксперименты? Что это за вышка? Почему пол-Сибири осталось без связи?

– Непредвиденный сбой в системе стабилизации. Обещаю, более не повторится. Все мои работы имеют исключительно мирный характер. Вот разрешения…

Артем знал, что «разрешения» были фальшивками, изготовленными на золото за сутки через темные каналы. Но они выглядели убедительно.

Послышались шаги по дому, обыск. Артем замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Его сумка с дисками лежала рядом. Если найдут…

Шаги приблизились к лестнице в подвал.

– Что там?

– Склад. Запчасти, – невозмутимо ответил Тесла. – Темно и грязно. Не советую.

Но солдаты или оперативники уже спускались. Луч фонарика метнулся по стенам, осветил груды золота в углу (прикрытые брезентом), ящики… и остановился на Артеме, прижавшемся к стене.

Мгновение тишины. Поток мата. «Второй здесь! Выходи! Руки за голову!»

Артема вытащили наверх. В основной комнате дачи стояли пять человек в черной униформе без знаков различия и двое в штатском, но с позой и взглядом, не оставлявшими сомнений в их профессии. Тесла сидел на стуле, сохраняя ледяное спокойствие.

Старший, мужчина с лицом усталого волка, смотрел на Артема.

– Артем Дмитриевич Горский. Студент, прогульщик. Исчез с радаров три месяца назад. И обнаруживается здесь, в тайге, с… – он бросил взгляд на Теслу, – с этим господином. Который, судя по базе, не существует. Объясните.

Артем открыл рот, но слов не было. Паника сдавила горло.

И тогда произошло нечто. В его голове, поверх страха, прозвучал голос Теслы. Не через уши. Через… прямую передачу мысли.

Не бойся. Смотри на лампу. Концентрируйся. Представь, как она ярко вспыхивает и гаснет.

Это был не голос Надзирающих. Это был голос Николы. Чистый, ясный, направленный. Эффект башни? Его усиленный дар?

Артем, почти не отдавая себе отчета, уставился на висящую под потолком керосиновую лампу. Собрал в комок всю свою панику, волю, остатки сил. Представил.

Лампа вспыхнула ослепительно ярко, будто в нее на мгновение вдохнули солнце, и тут же погасла, лопнув с тихим хлопком. Все в комнате невольно зажмурились, отпрянули.

В этот миг замешательства Тесла встал. Его движения были плавными, театральными. Он поднял руку. Между его пальцами заплясали маленькие, голубые молнии, с тихим треском разряжаясь в воздух. Это был не мощный удар, как в порту Гаваны, а иллюзия, фокус, но невероятно убедительный.

– Господа, – сказал Тесла, и его голос обрел металлический, нечеловеческий оттенок, усиленный тем же пара-влиянием. – Вы вторглись в область исследований, которые находятся далеко за гранью вашего понимания. Вы видите лишь вершину айсберга. Уходите. Забудьте этот адрес. Забудьте наши лица. Это не угроза. Это медицинская рекомендация для сохранения вашего психического здоровья.

Он щелкнул пальцами. В воздухе перед самым лицом старшего оперативника с треском возник и тут же погас электрический разряд. Тот отшатнулся, бледнея. В глазах его людей читался первобытный, суеверный страх. Технологии они понимали. Магию – нет. А происходящее было неотличимо от магии.

– Вы… вы кто? – хрипло спросил старший.

– Мы – будущее, которого вы не хотите, но которое уже наступило, – произнес Тесла. – Теперь уходите. Пока я не решил провести более наглядный эксперимент.

Он сделал шаг вперед. Оперативники, ломаясь, отступили к двери. Страх перед неизведанным, перед тем, что не вписывалось в инструкции и уставы, оказался сильнее дисциплины. Они вышли. Через минуту послышался рев моторов, удаляющийся по дороге.

Артем опустился на пол, его трясло. Тесла подошел к окну, наблюдая, как огни машин исчезают в тайге.

– Они вернутся. С другими людьми. С другими приказами. Нам нельзя здесь оставаться.

– Куда? – простонал Артем.

– Пока – никуда. Мы закончим начатое. – Тесла повернулся к нему. Его лицо было усталым, но решительным. – Сначала – Аттила. Нам нужно доказать Надзирающим, что наш метод работает. И… нам нужен новый, недоступный для них дом. В иной реальности. Но для этого нужна энергия и точность. Башня даст энергию. А эксперимент с гуннами даст нам понимание последствий. Собирайся. Мы идем наводить порядок в истории.

Подготовка к «санитарной акции» была иной, нежели к краже золота. Здесь не нужны были слитки и скорость. Нужны были хладнокровие и точность хирурга.

Тесла, используя доступ к историческим и археологическим базам данных, составил досье. Аттила, он же Аттила-сын-Мундзука. Год – примерно 432 от Рождества Христова. Место – стойбище гуннского племени где-то к северу от Дуная. За два года до того, как он убил своего брата Бледу и стал единоличным правителем, начав путь к созданию империи.

– Мы не будем его убивать, – заявил Тесла, раскладывая перед Артемом распечатки карт и генеалогических древ. – Убийство – это грубо. И оно делает из него мученика. Болезнь – элегантнее. Она естественна. Она не оставляет героического ореола. Мы найдем момент его слабости, когда он уже болен, но еще жив. И… ускорим процесс. Тиф. Быстротечная, жестокая лихорадка. В условиях кочевого быта – практически смертный приговор.

– А если он выживет? Станет сильнее?

– Мы этого не допустим. У нас есть преимущество: мы знаем, как выглядит тиф. Я приготовил культуру. Не современную, а аутентичную, взятую из мира, где такие болезни еще не побеждены. Ее занесет в его юрту «случайный» больной раб, которого ты переместишь за день до того. Мы лишь направим естественный ход событий в нужное русло.

Артему было физически плохо от этих разговоров. Он готовился стать убийцей. Пусть и через посредника, пусть и «естественной» смертью. Это было в тысячу раз хуже, чем воровать золото.

Этика субъекта: колебания. Уровень стресса: высокий. Продолжайте наблюдение, – прошептали Надзирающие, и в их «голосе» слышалось клиническое любопытство.

Они потратили неделю на поиск подходящего мира-донора для болезни и точного мира-цели. Наконец, точка была найдена.

Ночь. Разлом открылся не в порт, а в бескрайнюю степь. Ветер нес запах полыни, конского пота и дыма. Вдали виднелись десятки низких, войлочных юрт, разбросанных по холмистой местности. Лай собак, ржание коней. В центре стойбища выделялась одна юрта – побольше, украшенная выцветшими знаменами с волчьими головами. Юрта Аттилы и его брата Бледы.

Артем, одетый в грубую одежду кочевника, добытую в другом мире, с кожанным мешочком, где в запаянной стеклянной ампуле плескалась мутная жидкость, вышел из Разлома. Тесла остался на базе, наблюдая через поддерживаемый Артемом стабильный «канал связи» – маленькое окно в реальности.

Иди. Помни – ты невидимка. Тень. Ты здесь для того, чтобы посеять семя, а не собирать урожай.

Артем крался, пользуясь скудными навыками стелса из компьютерных игр и усилиями воли, которые делали его чуть менее заметным, чуть более размытым для глаза. Его пара-способности, обостренные недавними событиями, работали на пределе. Он прошел мимо спящих воинов, мимо привязанных коней, к лагерю рабов на окраине стойбища. Там, в грязи, среди больных и изможденных людей, он нашел того, кто нужен: молодого парня с уже лихорадочным блеском в глазах, с сыпью на руках. Артем, стараясь не дышать, открыл ампулу и вылил часть культуры на край грязной тряпки, которой был укрыт раб. Этого было достаточно.

Затем самая опасная часть. Он должен был проникнуть в главную юрту, чтобы убедиться, что носитель болезни будет допущен туда на следующий день для какой-нибудь работы. Юрта охранялась. Два воина с кривыми саблями дремали у входа.

Артем закрыл глаза, сосредоточился. Он представил себе не вспышку света, а волну усталости, неодолимого сна, идущую от него. Он толкнул эту волну.

Один из стражников зевнул, другой потер глаза и прислонился к шесту юрты, его веки начали слипаться. На несколько драгоценных минут они погрузились в глубокий сон.

Артем отодвинул войлочную занавесь и заглянул внутрь. В слабом свете очага он увидел их. Двое мужчин, сидящих на грубых коврах. Один – плотный, с хитрой физиономией (Бледа). Другой… Аттила.

Он не был гигантом. Не был чудовищем. Он был худощавым, жилистым человеком с узким, скуластым лицом, пронзительными, темными глазами и иссиня-черными волосами, заплетенными в косы. Он что-то говорил брату, его голос был тихим, хрипловатым, но полным невероятной, железной воли. Он разбирал какие-то костяные пластинки с рунами – возможно, гадал о будущем. В его движениях, в его взгляде читалась не злоба, а холодная, безжалостная решимость. Решимость вырвать у мира все, чего он желал.

В этот момент Аттила поднял голову. Его взгляд скользнул по полутьме и… остановился на щели у входа, где стоял Артем. Их глаза встретились.

Артем замер. Он видел, как в глазах будущего Бича Божьего вспыхивает сначала недоумение, затем молниеносная оценка угрозы, и наконец – ледяная ярость. Рот Аттилы приоткрылся, чтобы издать крик тревоги.

Артем не думал. Он среагировал инстинктивно. Он не хотел убивать. Он просто, в панике, выбросил вперед руку со светящимся знаком и сжал ее в кулак, мысленно желая лишь одного: «Замолчи. Успокойся. Спи».

Это не была атака. Это был сокрушительный психологический импульс, усиленный страхом Артема и силой дара. Волна чистой, нефильтрованной пси-энергии, которую он сам не понимал, ударила в Аттилу.

Гунн не закричал. Он ахнул, словно получил удар кулаком в солнечное сплетение. Его глаза закатились. Он рухнул на ковер, судорожно вздохнув. Бледа вскочил с криком, глядя на брата.

Артем отпрянул, захлопнул занавесь и бросился бежать прочь от юрты, к точке, где пульсировал Разлом. За его спиной поднялась тревога: крики, лай собак. Он влетел в портал, который тут же схлопнулся, отрезая степь и поднимающуюся суматоху.

Он упал на пол лаборатории на даче, задыхаясь. Тесла смотрел на него поверх «окна», которое уже закрылось.

– Что случилось? Он тебя увидел?

– Да… – выдавил Артем. – И я… я ударил его. Не физически. Чем-то другим. Он упал.

– Пси-импульс, – констатировал Тесла без эмоций. – Сильный, неконтролируемый выброс. В сочетании с начинающейся болезнью… – Он сел за монитор, на котором были графики и схемы. – Мы будем наблюдать.

Они наблюдали. Через микро-разлом, открытый в небе над тем стойбищем, они видели, как на следующий день поднимается паника. Аттила не умер сразу. Он впал в горячку. Но это была не обычная болезнь. Он метался, бредил, кричал о «светящемся демоне из щели в мире». Его авторитет пошатнулся. Бледа, воспользовавшись моментом, взял власть в свои руки, объявив брата одержимым злыми духами. Через пять дней Аттила, так и не придя в сознание, умер. Не от тифа. От кровоизлияния в мозг, спровоцированного чудовищным стрессом и чуждой пси-атакой.

Они убили его. Не болезнь. Они.

– Эксперимент завершен, – прошептал Артем, глядя на изображение похоронного костра в степи.

– Да, – сказал Тесла. – Но смотри.

Он переключил «картинку» на более широкий план, ускоренный. Они наблюдали за развитием той ветви истории. Без Аттилы гуннское объединение под властью Бледы оказалось недолговечным. Бледа был хитрым, но не гениальным полководцем и не харизматичным лидером. Племена быстро перессорились. Угроза Римской империи с Востока рассосалась, так и не оформившись. Века спустя, в том мире, не было ни разграбления Европы, ни косвенного влияния на Великое переселение народов в том виде, в каком оно известно им. Возникла другая, чуть более стабильная, но и более застойная Европа. Византия просуществовала дольше. Славянские государства формировались в иных границах.

Они не просто убили человека. Они изменили геополитический ландшафт на полторы тысячи лет вперед. И это была лишь одна, маленькая песчинка.

В голове Артема разразилась буря. Голос Надзирающих звучал уже не одним, а множеством перекрывающих друг друга импульсов, полных удовлетворения и жадного интереса.

Паттерн «Лавина» подтвержден. Нелинейность исторических процессов продемонстрирована. Эффективность точечного низкоэнергетического вмешательства: высокая. Этические муки оператора: признаны нерелевантными для чистоты эксперимента. Переходите к следующей цели. Чингисхан. Параметры будут переданы.

И в этот раз вместе с «голосом» пришел образ. Не карта. Не даты. А… чувство. Чувство бескрайней, холодной степи, всепоглощающей воли к власти и глубокой, детской обиды на весь мир. Образ мальчика по имени Тэмуджин, потерявшего отца и вынужденного бороться за выживание.

Эксперимент продолжался. Цена за участие в нем только что взлетела до небес. И где-то в глубине души Артем понял, что они с Теслой перешли Рубикон. Они стали не просто наблюдателями или воришками. Они стали богами-разрушителями и творцами, играющими в кости со судьбами миллионов. А башня за окном, молчаливая и могущественная, была их новым посохом.