Читать книгу Ведовской дар. Колдун ветра - Сьюзан Деннард - Страница 5

– Покой, – в тысячный раз повторяла себе Изольда-из-мидензи. – Покой повсюду, от кончиков пальцев до кончиков ног.

Но она не чувствовала ни кончиков рук, ни кончиков ног. Девушка бежала вниз по руслу горного ручья, полного обжигающе холодной воды, уже, казалось, целую вечность. Дважды падала и дважды окуналась в воду с головой.

Изольда не могла остановиться. Она просто должна была продолжать бежать. Но куда именно? Вот в чем вопрос. Если она правильно разобралась в картах несколько часов назад, еще до того, как распадающийся уловил ее запах и начал преследовать, она уже должна была добраться до северной окраины Спорных Земель.

А это означало, что здесь нет поселений, в которых можно было бы укрыться. Нет людей, которые могли бы спасти ее от тех, кто охотится на нее.

Прошла уже неделя, как Изольда пыталась добраться до Марстока. Безжизненные равнины вокруг Лейны превратились в холмы. Почти горы. Раньше Изольде не приходилось бывать в местах, откуда не была бы видна линия горизонта. Конечно, ей доводилось рассматривать заснеженные вершины и скалистые предгорья на рисунках или слушать, как их описывает Сафи. Но она и предположить не могла, насколько маленькой будет казаться себе на фоне гор. Чувствовать себя так, словно ее загнали в ловушку, – и только потому, что вершины закрывают вид на небо.

Все усугублялось полным отсутствием нитей. Как ведьма нитей, она привыкла видеть их повсюду: и те, что связывают людей, и те, что только зарождаются, и те, что истончаются. Каждый день вокруг нее переливались нити тысячи оттенков. А сейчас Изольда оказалась в одиночестве. Нет людей – нет и нитей. И ей нечем заполнить разум.

Это длилось уже несколько дней. Девушка пробиралась по коврам из сосновых иголок, а вокруг были только деревья, что поскрипывали на ветру. И все же она сохраняла осторожность. Не оставляла никаких свидетельств своего присутствия и двигалась строго на восток.

До сегодняшнего утра.

Четверо распадающихся взяли след Изольды. Она понятия не имела, откуда они появились и как ухитрились найти ее. Плащ из кожи саламандры, который ей дал колдун крови Аэдуан две недели назад, должен был скрыть ее запах, но, похоже, не помог. Изольда чувствовала присутствие распадающихся.

И с каждой минутой они подбирались все ближе.

– Нужно было завернуть камень нитей, – сказала сама себе Изольда под шум топота ног и плеск воды в ручье. – В тряпку какую-нибудь, чтобы не бился и не царапал кожу.

Она говорила себе это всякий раз, когда приходилось переходить на бег. Но стоило девушке остановиться, спрятаться за деревом или пригнуться за камнем, чтобы перевести дух и напрячь ведовской дар, нащупывая нити преследователей, и она снова забывала о камне. Ровно до того момента, как он снова начинал царапать кожу.

Иногда Изольде удавалось так глубоко уйти в собственные мысли, что она забывала об окружающем ее мире. Она пыталась понять, каково это – быть частью Кар-Авена?

Они с Сафи побывали у Колодца Истока в Нубревнии. Стоило им погрузиться в его воды, началось землетрясение.

«Я нашла Кар-Авен, – сказала тогда монахиня Эврейн, – а вы пробудили Колодец Воды».

В отношении Сафи это звучало вполне логично. Она воплощала солнечное сияние и чистоту. И конечно, должна была стать несущей свет половиной Кар-Авена.

Но Изольда не была полной противоположностью Сафи. Она не может быть звездным сиянием и тьмой. Она вообще ничего собой не представляет.

«Или все-таки представляю. И могла бы представлять» – с такими мыслями Изольда засыпала, и они согревали ее.

Но сегодня впервые загорелся камень нитей. Знак, что девушка действительно в опасности. И оставалось только надеяться, что, где бы сейчас ни была Сафи, она не впадет в панику при виде своего парного камня, который тоже должен был загореться.

А еще Изольда надеялась, что камень предвещает беды только для нее одной. Ведь если он светится потому, что жизнь Сафи тоже под угрозой…

Нет, у Изольды нет времени на переживания. Все, что ей оставалось на данный момент, – продолжать бежать.

Подумать только, всего две недели прошло с тех пор, как в Лейне разразился настоящий ад. Сафи увезли марстокийцы, а Изольде пришлось вытаскивать Мерика из-под руин. После этого она решила разыскать свою повязанную сестру, чего бы ей это ни стоило.

Она обошла всю Лейну, этот город-призрак, пока не нашла наконец кофейню, принадлежавшую Мэтью. Там ее ждала еда и чистая вода, и даже мешочек, полный серебряных монет.

Но когда спустя восемь дней в кофейне так никто и не появился, Изольде пришлось признать, что ждать больше нельзя. Видимо, дон Эрон узнал, что императрица Марстока похитила Сафи, и, скорее всего, отправился вслед за ней вместе с Мэтью и Габимом.

Изольде не оставалось ничего другого, как тоже отправиться в путь. Она уверенно зашагала на северо-восток, днем спала, а ночью передвигалась. Все знали, что в лесах Ведовских Земель обитает два типа людей: те, кто пытается тебя убить, и те, кому это удалось. И тех и других лучше избегать.

Однако во тьме Изольду поджидали не только убийцы. Тени и воспоминания, от которых не было спасения. Девушка постоянно думала о Сафи. О матери. О Корланте и его проклятой стреле, что чуть не лишила ее жизни. О распадающихся из Лейны и о шраме в виде слезы, который они оставили ей на память.

Еще Изольда думала о Кукольнице, которая постоянно пыталась вторгнуться в ее сны. Той, что называла себя Ткачихой и утверждала, что они с Изольдой очень похожи. Но Кукольница превращала колдунов в распадающихся и контролировала мысли людей. Изольда никогда бы такого не сделала.

Но чаще всего девушка думала о смерти. Своей собственной. В конце концов, у нее был всего лишь один меч, чтобы защитить себя, и она стремилась к цели, которой в будущем могла и не достичь.

В будущем, которое так и не настанет, если распадающиеся догонят ее. Когда догонят ее. Изольда не слишком полагалась на собственные умения. Чего там, всю свою жизнь она полагалась на Сафи. Та умела на уровне интуиции понять, что к чему, и убежать, повинуясь инстинкту. Изольда же в подобных ситуациях превращалась в худшего врага для себя самой. Она позволяла страху полностью заглушить здравый смысл, которым славились ведьмы нитей.

И тут девушка увидела в траве вьюнки. Целый ковер из вьюнков покрывал берег ручья. С виду – обычные лесные цветы. Дикие. Безобидные.

На самом деле не дикие и не такие уж безобидные.

Изольда в мгновение ока оказалась на берегу. Онемевшие ноги спотыкались, она чуть не упала, но успела упереться руками, вывихнув при этом обе кисти.

Чего даже не заметила. Ей было все равно, главное, что вокруг росли вьюнки, повсюду, куда ни брось взгляд. Почти незаметные в тени, но видимые для того, кто знал, что искать. Или был родом из народа номатси.

С виду это была невинная оленья тропа, проложенная в соснах, но Изольда сразу узнала тропу номатси, полную ловушек. Их делали для того, чтобы защитить место стоянки каравана от чужаков. Для тех, кого номатси не желали видеть своими гостями, путешествие по такой тропе заканчивалось верной смертью.

Изольду, конечно, никто не ждал в гости, но соплеменники наверняка не сочли бы ее чужой.

Она уверенно зашагала прочь от ручья. Бежать нельзя, один неверный шаг – и окажешься в облаке ядовитого тумана. Именно его скрывали заросли вьюнка.

Наконец-то. Изольда заметила на земле обломок дерева с двумя ветками на нем. Одна показывала на север, а другая – на юг.

Обломок подсказывал, как сойти с тропы номатси или, наоборот, пойти дальше по ней.

Изольда замедлила шаг, огибая сосну за сосной. Аккуратно переступила через камень, покрытый мхом. Она шла на цыпочках, кралась, почти не дыша.

Распадающиеся были так близко… Дар ведьмы нитей ощущал их присутствие как что-то грязное, нечистое. Через несколько минут они окажутся совсем рядом.

Но это уже неважно. Впереди из земли торчала еще одна ветка, очень естественно, словно всегда росла здесь. Дальше – медвежий капкан, подсказывала ветка.

А вот распадающимся она ничего не скажет. И они ничего не поймут, пока их ноги не окажутся в железных челюстях, разжать которые не в состоянии ни один человек.

Изольду трясло от желания побежать. Промчаться мимо медвежьих капканов, расставленных на заросшей папоротником поляне перед ней. Она сжала камень нитей, крепко зажмурилась и зашагала дальше. Покой, покой, покой. Девушка насчитала шесть ловушек, прежде чем добралась до края поляны.

Теперь можно бежать. И как раз вовремя, потому что позади нее проснулась тропа номатси. Взорвались ловушки, наполненные ядовитым туманом. Горячая волна воздуха долетела до Изольды, коснувшись позвоночника.

Распадающиеся задели ловушки, но, похоже, ядовитый туман на них не подействовал. Они все еще шли по следу.

Изольда помчалась быстрее, она задыхалась. Если она пробежит еще немного, то, возможно, окончательно избавится от преследователей.

Капканы ожили, зазвенели, как куранты в полночь. Из глоток распадающихся вырвался вой. Похоже, все четверо застряли, их нити больше не двигались.

Изольда не стала медлить. Она должна была вырваться вперед, пока это было возможно, ведь ее преимущество могло оказаться недолгим. Ветки папоротника и сосновые иголки хрустели под ногами. Девушка понятия не имела, куда в следующий раз угодит ее каблук. Все, что она видела, – это только стволы сосен. Ростки, стволы, корни – Изольда старалась обогнуть их как можно быстрее, высоко задирая ноги.

Слишком быстро. Скорость на тропе номатси обходилась дорого. Тропа не была предназначена для того, чтобы бежать по ней. Следовало оставаться внимательной. Тратить на это время.

Так что не было ничего удивительного в том, что стоило Изольде добежать до открытого места, как земля ушла у нее из-под ног. Не было ничего удивительного в том, что сеть подхватила ее и отправила куда-то вверх, к макушкам деревьев.

Изольда вскрикнула, но, почувствовав рывок, тут же замолчала, раскачиваясь в воздухе.

Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула.

По крайней мере, у нее оставался меч. Хотя от него мало толку здесь, на высоте в двадцать футов[1].

В центре поляны показался распадающийся. Он шел, оставляя за собой дорожку черной крови. Он согнулся, половины ступни не хватало, а вся кожа покрылась струпьями – следствие магии, что воздействовала на него. Но при этом он двигался странно сосредоточенно. Никакой ярости или безумных метаний, свойственных обычным распадающимся.

И тут Изольда поняла почему. Над ним лениво дрейфовали обрывки нитей, устремленные куда-то в небо. Почти неразличимые.

Кукольница. Именно это она проделала в Лейне с марстокийскими матросами и Гадюками. Она управляла ими на расстоянии. И теперь точно так же управляет преследователями Изольды.

На глазах нити начали гаснуть. Одна за другой. Распадающиеся, попавшие в капканы, умирали. Словно Кукольница поняла, что время истекло, и просто позволила им упасть и распасться окончательно.

Но тот, что был внизу, оставался живым, он продолжал рыскать. У Изольды оставался всего один выход: выбраться из сети и попытаться убить распадающегося до того, как он найдет ее и убьет.

Но девушка не успела ничего сделать, как ее преследователь угодил во вторую ловушку. Сеть вылетела из земли и рванула его вверх. Веревки натянулись и загудели. Распадавшийся бился и завывал, находясь всего в нескольких футах от Изольды, пока не замолчал окончательно, а его нити не растворились в воздухе.

Кукольница убила его, оставив Изольду в одиночестве на тропе номатси.

Ведьма не удержалась и рассмеялась. Наконец-то она получила такую нужную передышку, наконец-то избавилась от преследователей. И вот где она в итоге оказалась.

Смех Изольды быстро стих. Улетучился под натиском холодной волны страха.

Если Кукольница послала этих распадающихся охотиться за ней, то может сделать это снова.

«Подумаю об этом потом», – решила Изольда. Сейчас врагов вокруг не было, и ее больше волновало, как вернуться на землю, не переломав при этом все кости.

– Да чтоб ласки на меня помочились! – пробормотала девушка любимое ругательство Сафи и сжала камень нитей. Рубин больше не светился, но казалось, что он подпитывает ее силы.

Так что, не говоря больше ни слова и сосредоточившись только на камне нитей, Изольда начала размышлять над тем, как освободиться.