Читать книгу Двоедушница - Тамара Клекач - Страница 20

Часть вторая. Орден белой лилии
Глава 2. Перемены неизбежны

Оглавление

Каждый день после того случая я старалась освоиться со своей новой ипостасью, в то время как она осваивалась со мной.

Ничего подобного я раньше не испытывала. Хотя, пожалуй, нам всем было знакомо в той или иной степени слышать другой голос в голове, но это всё же было нечто совсем другое. Это был не голос, а скорее чувства, все чувства моего тела, мышц, как будто у них был свой интелект, мысли и сила.

– Я могу рассказать, как было у меня, но ты совсем другая, – сказал мне Костя на следующий день. – К тому же твоё обращение произошло в солнечное затмение, во время которого выходит огромное количество энергии. Как оно повлияло на твои способности, узнать можно будет лишь со временем.

Я говорила себе, что всё придёт само собой. Проснувшись утром, я просто буду знать, что и к чему, а то, что я пыхтела, как самовар, приносило больше вреда, чем пользы. Поэтому я просто позволила себе плыть по течению.

Приятно было заметить, что Костя снова стал прежним. Весёлый и внимательный днём, он плавно становился страстным и неутомимым ночью. Разве это не было счастьем?

Однако, чем лучше и счастливее я себя чувствовала, тем больше мне казалось, что… Даже не знаю. Что-то не так, возможно. Или будет не так.

Я старалась не накручивать себя, и всеми силами гнала прочь от себя навязчивые мысли, но последние выходные марта подтвердили то, что перемены всё-таки были неизбежны.

Первым, что бросились в глаза, когда я вернулась от родителей, была небольшая спортивная сумка. Она стояла возле зеркала в прихожей, ожидая, когда о ней вспомнят.

Костя сидел за столом, кожаная куртка лежала на коленях. Когда я зашла, он встал. Мы долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем решиться нарушить тишину.

– Ты не удивлена!? – первым всё же решился Костя. Я кивнула. – Так даже лучше. Ты поймёшь.

Обняв и шепнув на ухо "Люблю тебя", Костя поцеловал меня и ушёл.

Возможно, он хотел сказать о том, какая я особенная; о том, как многого я достигла за столь короткое время; о том, сколько всего удивительного ждало меня в будущем; о том, что теперь я должна была сама найти и себя и свой путь в жизни и прочую чепуху, которая, по его мнению, должна была всё объяснить, но не объясняла, и понять я не могла.

До самого вечера я так и просидела за столом, глядя в никуда. Я соврала. Я не была удивлена. Я была шокирована. Такое чувство было, что меня тошнило, только в желудке было пусто, а спазмы все не прекращались. Слёзы подступали всё время, и, решив не накапливать их в себе, а выплеснуть всё сразу, я дала волю чувствам.

Умом я понимала, что то, о чём не скзал Костя, было как катание на коньках: поначалу тебя поддерживали и страховали, но наставал момент, когда ты должен был начать кататься сам, или упасть, чтобы окончательно убедиться в том, что это не твоё.

Однако у сердца были свои понятия, которые рвали мою душу на куски, безутешным воем заглушая всё остальное в безуспешных попытках найти логику в его уходе и в боли, таившейся в глубине его глаз. "А как же любовь?" так и рвалось у меня из груди.

Поставив себе срок до конца выходных для того, чтобы покиснуть, я решила, что не хочу и не буду сопливой версией себя самой, уподобляясь девчонкам, ревущим за парнями. В этом мире были гораздо более весомые причины для слёз.

"Я не хочу и не буду жалеть себя, слушая депрессивную музыку, напиваться до потери пульса и рассказывать каждому, кто готов слушать, о том, какая я несчастная!" сказала я самой себе. "Я не хочу и не буду замыкаться в себе, днями и ночами, спрашивая себя "что я сделала не так?", "почему со мной это случилось?" и всё в таком духе.

Факт в том, что он ушёл, бросил меня. И в то, что мне стало бы легче, если бы я узнала причину, я не верила. По опыту знала, что не станет.

Я даже поймала себя на мысли, что вовсе не любила его. То есть, я испывала к нему сильные чувства, это бесспорно, но была ли это именно любовь во всех её смыслах и значениях, можно было проверить лишь временем, которого теперь у меня не было.

Хотя Костя был прав в одном – с ним или без него я должна была идти своей дорогой, какой бы она не была, и его уход заставил меня вспомнить о других вещах, почему-то хоть и важных, но всё же забытых. Например, о моём мотоцикле, который я так и не видела после аварии, и о том, сколько всего я не знала о своей силе и об искусстве магии в целом.

Жизнь, так или иначе, не стояла на месте. Наоборот, пускала всё новые витки. Открыв окна настежь, я вдохнула озорной весенний воздух, впуская в свой дом новую жизнь.

– Так значит, ты его бросила, или он тебя? – Макс никак не унимался с вопросами, и я начала жалеть, что рассказала ему. Ремонтировал бы мой байк молча, может тогда и пошло бы быстрее. С другой стороны, он всё равно догадался бы. Да и что тут такого, что нужно скрывать.

– Никто никого не бросал. Мы разошлись по обоюдному согласию, как взрослые люди, – всё же соврала я, подбрасывая отвёртку.

С момента аварии мы с ним очень сблизились. Под маской беспечного мачо прятался самый обычный парень. К моему удивлению, он замечал и понимал очень многое, просто не старался, как вот сейчас, например, выразить это нужными, или хотя бы нормальными, словами.

– Думаю, это к лучшему, – между тем заметил он, приподнимая мотоцикл скорее, чтобы покрасоваться и поиграть мускулами, чем из необходимости. – Честно говоря, я вообще не понимал, как ты можешь с ним встречаться! Ну, в смысле вы разные, понимаешь? Ты ведущая, он ведомый.

– Только не говори, что ты из тех мужчин, которые свято верят, что только они могут быть лидерами!?

– Для некоторых женщин это норма. Традиционные отношения и всё такое, – с видом знатока ответил он. Я удивленно посмотрела на него. – Я просто хочу сказать, что тебе ровня нужна. Мужик, а не щенок!

Я рассмеялась. Забавно иногда узнать, как тебя видят и оценивают другие. Интересно, себя он считал мужиком? Однозначно!

– Может, оставим мою личную жизнь в покое, и перейдем к делу?! Нам ещё зеркало надо заменить.

За две недели мы полностью восстановили мою девочку, даже установили на колёса подсветку. Последний штрих подвел Макс, покрасив её.

– Мне кажется, или она зелёная? – Макс выкатил мотоцикл на улицу, и меня едва не хватил удар.

– Я добавил немного зелёного, чтобы было поинтереснее.

– Спорить не буду, интереснее стало, – подумав, согласилась я, – но почему зелёный?

– Чтобы вы с ней были больше похожи. У тебя волосы тоже переливаются зелёным на солнце. Я этого раньше не замечал.

Наверное, это тоже был побочный эффект от зелья, думала я, рассматривая своё отражение в зеркале. Идея Макса меня вдохновила, поэтому включив режим "ведьмы", я зажмурилась и отрезала себе волосы. Не знаю, стало ли мне с чёлкой так уж лучше, но определённо стало интереснее.

Перемены действительно были неизбежны, но также многое мы могли менять и сами, собственными руками и по собственному желанию.

Двоедушница

Подняться наверх