Читать книгу Любовь и ненависть цвета солнца - Татьяна Алексеевна Карпеева - Страница 2

Счастливые беззаботные дни, блики солнечного света, глубокая синь морской воды. Обе подруги были высокими, длинноногими, но совершенно не похожими друг на друга. Лиза русоволосая и голубоглазая, а Милена с темными южными глазами и водопадом каштановых волос. На эффектных девушек обращали внимание многие – и местные, и иностранцы. Но всех оттеснили соотечественники. Надо же было улететь в другую страну, чтобы познакомиться с парнями чуть ли не с соседней улицы!

На Милену западали все особи мужского пола, независимо от статуса, возраста и семейного положения. Была в сербиянке-полукровке загадочная притягательность. Михаил поначалу тоже сделал попытку добиться благосклонности Милены, но из двоих она выбрала Владислава.

Помог шторм, всего каких-то три-четыре балла. Волны в прибрежной полосе вставали на дыбы, откатываясь, слизывали с пляжа мелкую и крупную гальку и закручивали её как в центрифуге, прежде чем вместе с пеной обрушить на пляж.

Солнце скрывала туманная дымка. Публика в погоне за красивым загаром оккупировала лежаки и шезлонги. Лишь несколько мужчин профессиональными движениями рассекали волны в отдалении от берега. Милене захотелось присоединиться к ним. Ведь главное – преодолеть полосу прибоя, а в открытом море волны не так страшны. Лиза не захотела отставать от подруги, и с замиранием сердца вошла в бушующую пену. Владик с Мишей поспешили следом – не отдавать же красавиц на произвол стихии!

Вдоволь насладившись ощущениями невесомости и полета, из-за которых хорошие пловцы так любят бурное море, четверка направилась к берегу. Главное было не попасть в девятый вал – самую высокую и мощную волну. С каждой последующей волной напор стихии становился слабее, а затем снова креп, чтобы сотрясать линию прибоя пушечными ударами.

Михаила и Влада волны благополучно вынесли на берег. Лиза напоследок получила мощный пендель пониже спины, не удержавшись, упала на четвереньки и в такой неграциозной позе кое-как преодолела скользкую гору гальки, намытую волнами.

Милене не повезло. Высокая волна закрутила ее и стукнула головой о каменистое дно. Девушка наглоталась соленой воды, перестала понимать, где верх, где низ, и ее охватила паника. Владислав, стоявший ближе всех к месту, где исчезла в волнах голова Милены, нырнул в коктейль из камней и пены, выхватил оттуда потерявшую сознание красавицу и вытащил на берег. Как было не проявить благосклонность к спасителю?

Михаилу ничего не оставалось, как переориентироваться на Лизу. Она поначалу обижалась на то, что он выбрал ее по остаточному принципу, но хорошо воспитанный и галантный кавалер сумел растопить лед ее сердца. И никогда за все прошедшие годы не давал повода усомниться в искренней и безраздельной любви к ней.

– Как я рад, что Милена меня отвергла! – сказал он однажды. – Сейчас бы коротал дни с нелюбимой.

– Но Милена такая красавица! – робко возразила Лиза.

– Для меня ты красивее в тысячу раз, поверь!

Слова Миши всегда подкреплялись делами. Он дарил Лизе дорогие подарки и милые безделушки, водил в лучшие рестораны, вникал в ее проблемы в бизнесе и помогал советами. Следил за здоровьем любимой жены, не разрешая ей засиживаться допоздна и пить кофе литрами. Заваривал для нее полезные травяные отвары, напоминал об очередном приеме витаминов. Никогда не жаловался на усталость, хотя работа отнимала у него много сил и времени.

Был страстным и нежным любовником, хорошо знавшим все секретные точки на теле Лизы, угадывавшим и умело воплощавшим ее сексуальные фантазии, даже самые потаенные.

Седьмую годовщину брака они решили отметить на Кипре. Наедине, без сборищ гостей. Им хотелось сказать друг другу слова благодарности за годы, прожитые вместе. Но и молчание не тяготило супругов – каждый понимал партнера без слов.

Были куплены билеты, заказаны апартаменты премиум класса. Все планы разрушила нелепая смерть Милены.

Пытаясь не впасть в отчаяние, Лиза на автомате продолжала трудиться за двоих, стараясь подготовиться к очередному книжному фестивалю. Но роль загнанной лошади давалась ей всё хуже и хуже, и она уже не гнала от себя мыслей о небольшой передышке. Михаил только этого и ждал. И вот через пару недель грядет попытка номер два. Уже без привязки к дате, просто отдых, который нужен обоим.

– Я, пожалуй, попробую проверить кое-какие факты, – потер переносицу Тимофей. – Но не быстро, не в ущерб работе. И только чтобы успокоить тебя. Дай мне слово перестать нервничать, если версия о насильственной смерти Милены не подтвердится.

– Я как раз и хочу перестать нервничать. А для этого мне нужен взгляд профессионала, которому я доверяю. Пора домой, что-то голова разболелась. Зря я пила какую-то подозрительную шипучку.

***

На подъезде к дому на экране телефона высветился звонок от Миши.

– Как ты? – голос супруга звучал тревогой и заботой. – За тобой заехать? Уже довольно поздно, милая…

– Спасибо, Мишка! Я почти дома.

Выходя из такси, Лиза заметила знакомую фигуру у подъезда. Михаил не поленился спуститься вниз, чтобы встретить свою Лису, Лиску, Лисоньку. Это были ее домашние клички. А Лиза называла мужа Мишкой, Медведем, а чаще Потапычем.

Как хорошо, что она не согласилась на предложение Тимофея подвезти ее до дома. Пришлось бы объясняться с Михаилом, рассказывать про школьную любовь, а этого ей сейчас делать не хотелось.

О чем это она? Лиза даже приостановилась. У нее никогда не было тайн от мужа.

Но тут особый случай. Михаил, заботясь о ее нервах, и слышать не желал ни о каком расследовании. Да и не будет никакого расследования. Тимофей подтвердит, что ее предположения не имеют под собой почвы, и она окончательно успокоится.

– Что-то мне твой вид не нравится, Лисонька! – поставил диагноз Михаил, обнимая супругу и придерживая дверь в подъезд. – Зря я тебя на эту встречу отправил. Что было? Шум, гам, суета и громкая музыка. Вдобавок раздавшиеся вширь говорливые одноклассницы, хвастающиеся снимками своих чад и мужей.

– Ты говоришь так, будто сам там был, – устало улыбнулась Лиза.

– Несложно догадаться. На всех подобных встречах одно и то же. Иди в душ, а я чай с мятой заварю.

– Ты настоящий друг, Потапыч!