Читать книгу Любовь и ненависть цвета солнца - Татьяна Алексеевна Карпеева - Страница 7

Издательство МиЛи занимало две небольшие смежные комнатки на четвертом этаже мрачного доходного дома конца позапрошлого века, вальяжно расположившегося в одном из переулков, примыкавших к Садовому кольцу в районе метро Смоленская. Высоченные потолки компенсировали недостаток площади, а отсутствие лифта Лизу и Милену не смущало. Лизе даже нравилось останавливаться на площадках между этажами и любоваться из окна панорамой двора-колодца, менявшейся с каждым маршем крутой узкой лестницы.

Вообще-то в офисном помещении не было особой необходимости. Контакты с авторами, типографиями, библиотеками, руководством книжных фестивальных площадок и прочими нужными организациями происходили, как правило, по электронным каналам. Но собственный офис позволял подругам чувствовать себя независимыми. Воочию доказывал, что тут не игры в куклы, а серьезное дело.

Лиза растерянно скользила взглядом по предметам в рабочей комнате, которую они делили пополам с Миленой. Что-то здесь было не так, но она не могла понять, что именно. На подоконнике примостилась тощая одинокая орхидея, за которой не слишком рьяно ухаживали, и поливали лишь от случая к случаю. Уборкой помещений занималась клининговая компания, работники которой считали, что возиться с растениями не входит в их обязанности. Несмотря на это, однажды она героически выдала два бледно-сиреневых цветочка.

Вроде бы всё на местах. Высокий стеллаж забит папками с рукописями.

Рукописи были хозяйством Милены. Она добросовестно распечатывала каждый роман, присланный самотеком или поданный на очередной опен-колл издательства. Ей не нравилось читать текст с экрана. Рукописи, принятые к печати, перемещались в зеленые папки, отвергнутые оставались в серых.

Лиза, наоборот, любила электронный формат работы с материалами. К ней попадали не все тексты, а только отобранные Миленой. Или те, в ценности которых подруга сомневалась и просила Лизу высказать свое мнение.

Серых папок было раза в три больше, чем зеленых, к тому же они отличались толщиной. Надо поручить Даниилу сдать их в макулатуру.

Лиза еще раз внимательно оглядела комнату, обращая внимание на каждую мелочь. И вновь уперлась взглядом в стеллаж с рукописями. Вот оно что. Папки стояли как попало, вперемешку. Аккуратистка Милена этого бы никогда не допустила. Зеленые корешки слева, серые справа. А Лизе за прошедшие три недели ни разу не приходило в голову разглядывать папки на стеллаже.

– Дань, ты папки с рукописями не переставлял? – Лиза выглянула в соседнюю комнату, которая служила приемной. Даниил Мильштейн, уютно устроившись в кресле, читал толстенную книгу. Даня был единственным Лизиным подчиненным, если не считать секретаршу, появившуюся в издательстве недавно. Он не сразу услышал обращенный к нему вопрос, потому и отреагировал с опозданием.

– Мне этот хлам не нужен, Елизавета Александровна. Это даже не книги, а так, убогое безграмотное графоманство. Ни за что не стал бы забивать себе голову подобным чтивом, тем более напечатанным на бумаге. Я вообще не читаю бумажных книг, предпочитаю электронные или аудиоверсии.

– А это ты что сейчас делал? – указала Лиза на увесистый том, спешно отложенный Даней в сторону.

– Это раритет, не переиздававшийся с одна тысяча девятьсот сорок седьмого года, – ничуть не смутившись, сказал Даниил. – А уж если говорить о бардаке на полках, то, скорее всего, это Снежная королева постаралась. Северина Казимировна, извините.

– Я у нее завтра спрошу.

– Спросите-спросите. Я однажды видел, как она пару папок со стеллажа утаскивала. Завтра же позвоню в фирму по приемке макулатуры и закажу вывоз.

– Подожди заказывать. Хочу сама ознакомиться с материалом.

– Тратить время? Самый ценный ресурс? Не советую, Елизавета Александровна. Кринжовые тексты. Сплошное стекло, причем низкого качества.

– Я в общих чертах, по диагонали.

– Хозяин барин.

Даня ухмыльнулся.

***

Северина Казимировна Здажинская, дама преклонных лет, чистокровная полька, вторую неделю трудилась в издательстве. Ее кандидатуру предложил Михаил, муж Лизы. Беспокоясь о здоровье супруги, он не только заменил крепкий кофе травяными и витаминными настоями, но и нашел опытного секретаря в издательство.

– Сколько-сколько? Семьдесят два? – переспросила Лиза, когда Миша впервые заговорил об этой даме. – А она хотя бы с компьютером знакома? И вообще с офисной техникой? Спорим, она только цветы поливать умеет и рассаду на подоконнике выращивать.

– Проспоришь, – усмехнулся Михаил. – Пани Здажинская была помощником у самого Дмитрия Бугаева. Готовила к печати его рукописи, систематизировала архив. А когда он внезапно переехал на ПМЖ в солнечную Испанию, дама оказалась не у дел. Цветы у тебя тоже хозяйской руки требуют, кстати.

Михаил кивнул в сторону худосочной орхидеи с засохшими цветками бледно-сиреневого цвета.

– Она твоя родственница? Не знала, что ты связан с творческой средой, – Лиза продолжила выяснение причин неожиданно свалившегося на нее странного подарка в лице талантливой старушки.

– Да с кем я только не связан! – Михаил вздохнул. – Отнюдь не родственница. Я не имею права раскрывать информацию о пациентах, но тебе скажу. Северина Казимировна примерно полгода назад приходила ко мне на прием. Она была расстроена отъездом ее работодателя и, не сказать больше, кумира. К счастью, ничего серьезного я у нее не нашел. Посоветовал хороший санаторий, прогулки на свежем воздухе. Но три-четыре часа работы в день старушке не помешали бы. Я понимаю твое стремление к самодостаточности. Но ты уже всё доказала себе и окружающим, пора бы и остановиться. Чтобы быть кому-то полезной, она даже готова работать бесплатно. Но думаю, что небольшую зарплату мы с тобой в состоянии ей выделить.

Секретарше каким-то непостижимым образом удалось быстро встроиться в сумбурную жизнь издательства, и даже слегка ее упорядочить. Ответы на входящие письма составлялись в нужном тоне и отправлялись без задержек, о самой важной корреспонденции и срочных счетах незамедлительно докладывалось Лизе. Даже орхидея воспрянула и ответила на заботу новой порцией цветочков.