Читать книгу Любовь и ненависть цвета солнца - Татьяна Алексеевна Карпеева - Страница 3

Тимофей позвонил через день, и они встретились в кафе недалеко от офиса издательства. Он принес Лизе изящный букет нежных оттенков – от бледно-розового до пурпурного – удачное сочетание пионовидных роз, гербер и цветочков, название которых никак не запоминалось. Вроде бы альстромерии.

– Как мило! – Лиза уткнулась носом в нежные лепестки. – Пятнадцать лет назад, когда ты принес мне букет, я устроила тебе скандал. Помнишь? Мне до сих пор стыдно.

– Такое вряд ли забудешь, – усмехнулся Тимофей.

Чудесным майским днем, за две недели до последнего звонка, он, по совету мамы, принес ей на день рождения букет из семнадцати чайных роз. Он нес букет и представлял, как обрадуется Лиза. Может быть, даже повиснет на шее с визгом восторга и чмокнет в щеку.

Реакция оказалась прямо противоположной.

– Что за гадость? – Лиза шарахнулась в сторону и закричала так, будто он принес не букет, а ядовитую змею. – Ненавижу желтые цветы!

– Они не совсем желтые. Скорее бежевые…

– Не-на-ви-жу!

Ошарашенный Тимка, не выпуская букета из рук, попятился к входной двери, тихонько открыл ее и вышел из квартиры. Ни в чем не повинный букет полетел в урну у подъезда.

На следующий день Лиза подошла и тихо попросила прощения. Она сама удивлялась, что это на нее вдруг нашло. Тимка долго злиться не умел. Всё вроде бы пошло по-прежнему. Но теплота и доверительность в отношениях куда-то испарились. После окончания школы они не пересекались ни разу. Не потому, что намеренно избегали друг друга, просто жизнь раскидала их в разные стороны.

***

– Прости меня, Тимка. В тот день ты оказался случайной жертвой моего поганого настроения. Я пригласила Антона, а он как раз перед твоим приходом позвонил и сказал, что не придет. Из-за этого я и обозлилась на весь мир. Как я была влюблена в него, не передать! Сейчас смешно вспомнить…

– Антон Скворцов, спортсмен? Красавчик, но туповатый?

– Ключевое слово «красавчик». В том возрасте это казалось самым важным,– рассмеялась Лиза. – Ладно, давай вернемся к цели нашей встречи.

– Ты хорошо подумала? – спросил Тимофей, глядя на Лизу строгим взглядом серых глаз. – В ходе расследования могут выясниться неприятные факты. Или не выяснится ничего, и жаль будет зря потраченного времени.

Лиза кивнула.

– Тогда наберись терпения и слушай. Я тебе на пальцах объясню. Хотя, скорее всего, ты и так всё это знаешь, хотя бы по детективам. Первым делом надо очертить круг подозреваемых. То есть тех, у которых должен быть мотив для совершения преступления. Затем выясняем наличие алиби у каждого. Я не знаю всех, с кем контактировала Миля, но навскидку могу назвать троих. Мужа Милены, твоего мужа…

– Что за глупости, подозревать самых близких? – Лиза перебила Тимофея. – Это топорная работа, сыщик. Ни Владик, ни тем более Миша на убийство не способны. Да, а кто же третий? Уж не я ли?

– Ты, конечно. Причем тебя бы я поставил на первое место. Допустим, ты мечтала рулить издательством единолично. У Милены характер не сахар, и, скорее всего, вы часто спорили и даже ссорились в ходе совместного бизнеса. Тебе, возможно, казалось, что Милена перетягивает одеяло на себя. В последнее время ваше издательство стало узнаваемым, и даже вышло на на некоторую прибыль. И ты, предположим, стала опасаться, что Милена возьмет бизнес в свои руки и оттеснит тебя от дела. Не злись, это просто пример того, как мы работаем.

– Спасибо за информацию. Но можешь вычеркивать меня, а заодно и Владислава с Мишей из числа подозреваемых. У нас у всех есть железное алиби. Каждый в тот день был на своей работе, и это легко могут подтвердить сослуживцы. В моем случае это наш помощник, он же курьер Даниил Мильштейн и секретарша Северина Казимировна.

– Получается, все были на работе, а Милена осталась дома?

– Да, она позвонила и сказала, что неважно себя чувствует. Но потом из типографии привезли дополнительное соглашение к договору, которое надо было до трех часов дня подписать живой подписью, иначе тираж не успели бы отпечатать к книжному фестивалю на Красной площади. Пропустить такое событие… даже не знаю с чем сравнить. Как проиграть Полтавскую битву. Телефон Милены не отвечал, и я отправила Даню к ней домой с наказом стрясти с нее подпись, с живой или мертвой. Если бы я знала…

– А где он взял ключ от квартиры?

– Я сама ему выдала. В рабочем сейфе хранятся запасные ключи от наших квартир на случай непредвиденных обстоятельств.

– Не проще ли было позвонить супругу Мили, а не заниматься самоуправством?

– Конечно, я сразу же позвонила. Но у Владислава была серьезная операция, и он был вне доступа. Он же не просто заурядный врач ухо-горло-нос, он блестящий специалист в челюстно-лицевой хирургии, к нему очередь на три года. О времени операции легко можно узнать в клинике, она стояла в расписании.

– Труп обнаружил Мильштейн?

– Да. Он и скорую вызвал. Запиши в список еще одного липового подозреваемого. Хотя, следуя твоей логике, именно он и есть самый матерый убийца. Он спал и во сне видел, как завладеть нашим издательством. И переименовывать не пришлось бы, название почти идентично первым буквам его фамилии. Следующей его жертвой стала бы я, к гадалке не ходи.

– Логично, – сказал Тимофей.

– Ты издеваешься? Даже если он действительно убийца, ему не светит заполучить издательство. В наших уставных документах прописаны только два учредителя, они же владельцы фирмы. Милена и я. Случись что-то с одной из нас, весь бизнес переходит оставшейся. А уж если, не дай боже, и вторая покинет этот мир, тогда издательство переходит наследникам. То есть нашим супругам. Причем здесь Даниил? Мне не нужно расследование, которое сводится к обвинению ни в чем не повинных людей.

– А почему ты решила, что у Мильштейна именно этот мотив? Может, он не совладал с приступом личной ненависти. Могла же Милена просто-напросто его по работе достать? Токсичные начальники не редкость. А уж начальницы…

– Спасибо за кофе. Всего хорошего!

Лиза встала, резко отодвинула стул и, не оглядываясь, вышла из кафе.