Читать книгу Двойное приключение - Татьяна Дубынина - Страница 4

Вечерний воздух Москвы был густым и прогретым, пахнущим асфальтом и дорогими духами прохожих. В панорамном ресторане на одном из высотных этажей, откуда открывался вид на зажигающиеся огни города, за столиком у окна сидели двое мужчин, которые привлекали внимание окружающих.

Павел Волков, младший, нервно поправлял очки в тонкой металлической оправе. Его русые волосы были небрежно откинуты со лба, а пальцы барабанили по столешнице. В свои двадцать три он выглядел на восемнадцать – высокий, худощавый, с открытым, симпатичным лицом, на котором сейчас читалась смесь волнения и гордости.

Напротив него, с невозмутимым видом потягивая минеральную воду, сидел его старший брат, Пётр. В двадцать восемь он был воплощением того, к чему Павел подсознательно стремился: безупречная стрижка, дорогой, но строгий костюм, который сидел на его мускулистой фигуре как влитой, и спокойная, почти отстраненная уверенность во взгляде холодных голубых глаз. Успешный бизнесмен, основатель собственной IT-компании в Санкт-Петербурге, он был человеком, который привык руководить и принимать решения.

– Ну что, брат, – Пётр поставил бокал, его взгляд скользнул по залу. – «Модис». Серьёзно. Начинаешь с высокого старта.

– Соня этого заслуживает, – поспешно сказал Павел, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Она… она не такая, как другие девушки.

Пётр едва заметно улыбнулся уголком губ.

–Я уже слышал. Дочь Артема Маркова. Того самого, чья империя начиналась с «ЛогиТрейд». Ты либо гений, либо безумец.

– Она хорошая, не избалованная, тебе понравится! – вспыхнул Павел. – Да, она из той семьи, но она… настоящая. Яркая. Талантливая. Она режиссер.

– Режиссер театрализованных представлений, – уточнил Пётр, демонстрируя, что он, как всегда, изучил вопрос досконально. – Это звучит… творчески. А ты уверен, что она не играет с тобой?

Павел поморщился. Этот вопрос бил в самое больное место. Ему понравилась Соня с первой минуты знакомства на студенческой вечеринке. Ее энергия, ее смех, ее бесшабашность – все это было таким контрастом его собственному, более спокойному и рациональному миру. Но за месяц отношений он так и не смог избавиться от чувства, что находится на сцене, где он – второстепенный персонаж в ее грандиозном спектакле.

– Она не играет, – сказал он, больше убеждая себя. – Я уверен. Бесшабашная правда немного…

Бесшабашность – это хорошо… В меру, – Пётр откинулся на спинку стула. – Главное, чтобы за этой бесшабашностью было что-то еще. Ум, например. Или цель.

– У нее есть цель! У нее есть ум! – Павел чувствовал, как защищает не столько Соню, сколько свой собственный выбор. Ему так хотелось, чтобы Пётр, его кумир и главный критик в одном лице, наконец-то одобрил что-то в его жизни. Учеба? «Нормально». Работа? «Перспективно, но надо расти». А вот девушка из семьи Марковых… это был бы безусловный триумф. Доказательство того, что он, Павел, чего-то стоит.

– Успокойся, ты не на допросе, – Пётр смягчил тон. – Я просто хочу понять, что ты в ней нашел. Кроме фамилии и внешности.

– Я нашел… солнечный свет, – смущенно пробормотал Павел, отводя взгляд. – С ней не скучно. Она заставляет меня смотреть на мир по-другому.

Пётр внимательно посмотрел на брата. В его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, смешанную с пониманием.

– Ладно, – он вздохнул. – Я познакомлюсь с твоим «солнечным светом». Посмотрим, сможет ли она растопить лед в этом дорогом холодильнике, – он кивнул на интерьер ресторана.

– Она сможет, – с надеждой сказал Павел. – Уверен. Ты только не пугай ее своим… ну, своим видом сурового дяди.

– Мне двадцать восемь, а не пятьдесят, – фыркнул Пётр. – И я буду вести себя прилично. Обещаю. Если, конечно, она окажется той, кем ты ее описываешь.

Официант подошел принять заказ, и разговор на время прервался. Павел с облегчением выдохнул. Первая часть была пройдена. Брат согласился на встречу. Оставалось самое сложное – чтобы Соня не подвела. Чтобы она была той самой – яркой, ослепительной, идеальной. Чтобы она помогла ему наконец-то заслужить уважение человека, чье мнение значило для него больше, чем он был готов признать.

А Пётр, глядя на горящие глаза брата, думал о своем. Он видел его наивность, его желание произвести впечатление. И он мысленно дал себе слово: если эта «Соня» посмеет играть чувствами его брата, она очень пожалеет. Фамилия Марковых ее не спасет. В его мире, мире жестких цифр и конкуренции, он научился быть безжалостным. И ради Павла он был готов применить это умение.