Читать книгу В старинной усадьбе на Элвик-роуд - Татьяна Галахова - Страница 3

Утром следующего дня Райли отправился на встречу с мистером Меллоузом. Он без особого труда нашёл старинную усадьбу недалеко от Элвик-роуд. Особняк викторианской эпохи даже издали производил впечатление незыблемости и надёжности. Фасад дома украшали два изящных эркера, а на его двускатной крыше, словно зоркие глаза птицы, притаились небольшие мансардные окна.

Хозяин ожидал его в беседке сада, увитой роскошными плетистыми розами. Он казался постаревшим и осунувшимся, а под его глазами залегли глубокие тени. Однако, несмотря на уставший вид, он держался с достоинством и смотрел на детектива сосредоточенным взглядом.

– Сожалею, что вынужден беспокоить вас в такое время, – начал разговор инспектор, – но опасения доктора Пейна подтвердились. Ваша супруга, действительно, была отравлена. В пирожных, переданных на экспертизу, был обнаружен дигиталис. Это сердечный препарат для лечения хронической сердечной недостаточности, но при передозировке он становится опасным ядом и может вызвать остановку сердца.

– Получается, кто-то намеренно отравил Клэр?!

Райли утвердительно кивнул головой.

– Просто невероятно… Но как преступник смог добавить яд в пирожные?

– На самом деле это совсем не сложно сделать. Между двумя слоями бисквита находится крем из взбитых сливок с ванилью и клубничным джемом. Если осторожно отделить верхний слой, то будет легко подсыпать в крем предварительно измельчённые таблетки дигиталиса. Скажите, кто-нибудь в вашем доме принимает это лекарство?

– Насколько я знаю, нет. Ни у кого из нашей прислуги никогда не было проблем с сердцем.

– Позавчера вы с супругой отмечали двадцать пятую годовщину свадьбы. Назовите, пожалуйста, тех, кто присутствовал на вашем семейном торжестве.

Прикрыв глаза, Грегори слегка закинул вверх голову и сделал глубокий вдох.

– На годовщину свадьбы было приглашено шесть человек: брат Клэр Руперт Стрэнд с женой Мэгги; кузина супруги Лорна Хоуп с мужем Брэндоном; мой племянник Энгус Бэйли и подруга Клэр Филлис Кроуди.

Инспектор записал в блокнот перечисленные имена.

– А сколько в тот вечер было в доме прислуги?

– Мы держим четырёх слуг: экономку Джейн Тронтон, кухарку Пэрис Бичем и двух горничных: Айлин Уоттс и Эмму Сондерс. Все они с самого утра занимались подготовкой к праздничному ужину.

– Что ж, я уже побеседовал с Айлин Уоттс, но мне обязательно нужно поговорить и с остальной прислугой. Кстати, миссис Уоттс упомянула, что для обслуживания гостей был приглашён персонал из ресторана «Белый лебедь».

– Да, Клэр действительно обратилась… – мужчина внезапно замолчал и прикрыл глаза. Через секунду, тяжело глотнув, он продолжил: – Клэр обратилась к хозяйке ресторана, и она прислала к нам повара и двух официантов. Конечно, наша прислуга сама вполне бы справилась с работой, но жена хотела, чтобы всё было на высшем уровне. Сначала она вообще задумала отметить годовщину в каком-нибудь лондонском ресторане, но для некоторых наших гостей это было бы не совсем удобно. Поэтому мы решили провести торжество в «родовом гнезде» Клэр – в этой самой усадьбе.

– Скажите, кроме упомянутых вами лиц, больше никто не навещал вас вчера?

Меллоуз на секунду задумался.

– Ах да, простите, совсем забыл… Приезжал друг нашей дочери Глории, молодой человек по имени Эшли Лоддер. К сожалению, Глория не смогла присутствовать на праздничном ужине, поэтому молодой человек заскочил буквально на несколько минут, чтобы поздравить нас и передать их общий подарок. Мы просили его остаться, но он извинился и уехал. Впрочем, его отказ был вполне понятен: думаю, без Глории он чувствовал бы себя среди наших родственников и друзей несколько неловко.

– Я полагаю, у вашей дочери была серьёзная причина пропустить семейный праздник?

– Разумеется. Ещё два месяца тому назад Глория выиграла поездку в Грецию, однако о точной дате отправления стало известно лишь совсем недавно. Она должна была с группой отправиться в Афины за три дня до намеченного торжества. Глория хотела отменить путешествие, но мы знали, как она его ждала, и не захотели лишать её этого удовольствия. Поэтому мы убедили дочь не менять своих планов. Она позвонила нам из Афин и поздравила с годовщиной свадьбы. Сказала, что Эшли специально приедет в Эшфорд, чтобы вручить нам подарок.

– Насколько я понял, этот Лоддер не просто друг вашей дочери?

– Да, ваше предположение близко к истине.

– Насколько я знаю, торжество было назначено на восемь часов вечера. В какое время начали собираться гости?

– Первым приехал из Лондона мой племянник Энгус Бэйли. Это было около полудня. Затем… примерно за три часа до праздничного ужина подошла Филлис Кроуди. Клэр попросила её прийти пораньше – помочь определиться с выбором украшений и обсудить прочие женские тонкости. Остальные стали собираться примерно за час до ужина.

– Мистер Меллоуз, постарайтесь вспомнить, видели ли вы вчера в доме коробку с пирожными, которую Айлин взяла со стола возле кухни? Может, до того, как все заняли места за праздничным столом, она была у кого-то в руках?

– Нет, эта коробка мне на глаза не попадалась. А, может, я просто её не заметил, – развёл руками Грегори. – Вчера здесь с самого утра царила невероятная суматоха. Прислуга выполняла различные поручения Клэр, официанты из «Белого лебедя» занимались праздничным столом и без конца сновали между кухней и обеденным залом.

– Понимаю, – произнёс Райли.

О коробке с пирожными он спрашивал лишь формально, и ничуть не рассчитывал получить хоть какую-либо информацию на этот счёт. Инспектор хорошо понимал, что преступник действовал предельно осторожно и вряд ли рискнул появиться с уликой на глазах у стольких людей.

– Тогда позвольте мне перейти к весьма деликатному, но чрезвычайно важному в деле расследования вопросу. Полагаю, вы знаете, что корыстный мотив убийства является одним из самых часто встречающихся в криминальной практике. Именно поэтому меня интересует, оставила ли миссис Меллоуз распоряжения на случай смерти, и если да, то кто в её документе упомянут.

– Всё в порядке, инспектор, я знал, что вы непременно спросите меня об этом. Своё первое завещание Клэр составила вскоре после того, как мы поженились. Собственно, мы оба в один день составили завещания – на этом настоял наш семейный адвокат. Их содержание было простым: всё, чем владел я, переходило к жене, а её имущество, соответственно, наследовал я. В прошлом году, когда нашей дочери Глории исполнился двадцать один год, Клэр решила изменить своё завещание. Согласно новому документу, её состояние делилось поровну между мною и Глорией. Также супруга упомянула в завещании свою давнюю подругу Филлис Кроуди – ей она оставила триста фунтов. Кстати, тогда же и я внёс некоторые изменения в своё завещание. В обновлённый документ я включил Энгуса Бэйли, своего племянника: в случае моей смерти к нему должны отойти десять процентов от моего состояния. Я не упоминал его раньше, потому что во время составления предыдущего завещания Энгус был совсем маленьким, да и его родители были ещё живы.

– Позвольте вернуться к последнему завещанию вашей жены. Глория знала о его содержании?

– Да. Мы от дочери ничего не скрывали, – тихо проговорил мужчина. – К тому же, мы не видели никакого смысла скрывать от родной дочери подобную информацию.

– А она, в свою очередь, ничего не скрывала от Эшли Лоддера. Если это так, то тогда, вероятнее всего, он тоже был в курсе дела.

– Думаю, что да, но утверждать не могу. Месяц тому назад Клэр решила исключить Глорию из завещания и назвать единственным наследником меня. Однако она не успела этого сделать.

– Мистер Меллоуз, мне хотелось бы знать причину, по которой ваша жена хотела исключить из завещания Глорию. Согласитесь, это весьма странное решение, ведь речь идёт о собственном ребёнке.

– Что ж, постараюсь объяснить, хотя сомневаюсь, удастся ли мне это. Примерно полгода тому назад Глория познакомилась с Эшли Лоддером. Я о нём уже упоминал. Дочь определённо дала нам понять, что любит его и собирается связать с ним свою дальнейшую жизнь. Она познакомила нас с Эшли. Не могу сказать, что я нашёл его достойной для дочери партией, но мне он показался неплохим парнем. Он ершистый, горячий, критически относится к существующим в нашем обществе порядкам, но я думаю, это у него не от желания произвести впечатление. Многие молодые люди, не имеющие достаточной материальной поддержки, вдохновляются идеями о более справедливом переустройстве мира. Скорее, это одно из проявлений юношеского максимализма. Однако Клэр с самого начала восприняла Лоддера настороженно. Она решила, что он типичный охотник за деньгами, прикрывающийся громкими словами, и именно это привело её к решению исключить дочь из завещания. Клэр по-своему хотела оградить Глорию от тех, кого в ней привлекают только родительские деньги. Я пытался переубедить жену, но она считала, что материнское сердце её не обманывает. Тогда я подумал, если ей так будет спокойнее, то почему бы не переписать завещание? Ведь оно делало нашу дочь зависимой от нас только на бумаге. Глория никогда ни в чём не нуждалась, и мы в любом случае обеспечили бы её должным образом. – Грегори глубоко вздохнул: – Не знаю, достаточно ли ясно я описал вам ситуацию с завещанием жены.

– Не беспокойтесь, в общих чертах мне всё понятно. Скажите, вашей дочери было известно о намерении матери переписать завещание?

– Да, она об этом знала, – не совсем охотно ответил Меллоуз. – Дело в том, что две недели назад Глория приехала к нам на выходные. У неё всегда были доверительные отношения с матерью, но на этот раз Клэр довольно резко прошлась по Лоддеру. Она изо всех сил пыталась убедить дочь в своей правоте, но Глория лишь твердила, что любит Эшли и что он тоже любит её. Клэр не сдержалась и заявила, что собирается вычеркнуть её из завещания и тем самым лишить возможности пользоваться нашими деньгами. Помню, она торжествующе произнесла: «Поверь мне, ты увидишь, что твоего жениха и след простынет. Только непременно скажи ему об этом!»

– И как Глория отреагировала на слова матери?

– Она расплакалась и ответила, что расстроена не из-за наших денег, а из-за того, что Клэр оскорбляет Эшли, совсем не зная его. Правда, они скоро примирились. Клэр не могла долго сердиться и всегда глубоко переживала даже из-за самых мелких ссор. Она почти сразу же извинилась за свой тон, обняла дочь и сказала, что Глория – самое дорогое, что у нас есть, а завещание – это так, бумага, чтобы отпугнуть любителей лёгких денег.

– А как насчёт Филлис Кроуди? Знала ли она о том, что фигурирует в последнем волеизъявлении вашей супруги?

– Жена никогда об этом не упоминала, но, вполне возможно, что знала, ведь они с Филлис были близкими подругами. Кстати, незадолго до нашей годовщины Клэр пришла в голову замечательная идея – преподнести Филлис отписанные ей триста фунтов в качестве подарка к ближайшему дню рождения. Она посчитала – и вполне справедливо, – что упоминание подруги в завещании скорее похоже на издёвку, чем на заботу о ней. Жена сказала, что будет гораздо разумнее вручить эти деньги подруге не в каком-то далёком, неведомом будущем, а прямо сейчас, пока она ещё может попользоваться ими в своё удовольствие. А о том, знала ли Филлис об этой задумке жены, вы можете спросить у неё самой.

– Я обязательно с ней встречусь. А сейчас мне хотелось бы уточнить одну деталь относительно вашего завещания. Вы сказали, что упомянули в нём своего племянника Энгуса Бэйли. Он знает об этом?

– Затрудняюсь ответить. Что касается меня, то я не посвящал его в такие детали, но вот Клэр… Думаю, она могла сказать об этом Энгусу, чтобы поднять его дух.

– Скажите, у вашей жены были враги или недоброжелатели?

Меллоуз посмотрел на детектива так, как если бы он спросил у него, была ли Клэр на Марсе.

– Нет, уверяю вас, что нет, – без малейших раздумий ответил он. – Враги?! Да что вы, это просто невозможно! Если бы вы знали, какой доброй и отзывчивой была моя жена… Она так много помогала людям, принимала участие в работе нашего городского благотворительного фонда. Она отличалась широтой души, её уважали и считали щедрым человеком. Клэр постоянно заботилась о своей тёте Элеонор, тогда как другие родственники отговаривались занятостью и другими причинами. Она не раз оказывала помощь и моему племяннику. Видите ли, Энгус художник, но, к сожалению, весьма посредственный. Он одержим любовью к живописи, но до сих пор не смог добиться признания на этом поприще. И, чтобы дать ему возможность заработать, Клэр несколько раз устраивала выставки-распродажи его картин. Да и своей подруге супруга не раз помогала. Когда её муж остался без работы, она попросила меня что-нибудь предпринять, и я устроил его в одну из своих фирм. Да и вообще, Клэр была очень мягкой по натуре, с людьми всегда ладила. Так что я не знаю никого, кто мог бы желать ей зла и уж, тем более, смерти.

– Вы упомянули тётю вашей жены, Элеонор. Она не присутствовала на вашем празднике?

– Нет. Дело в том, что миссис Аттвуд серьёзно больна. До последнего она скрывала это, но совсем недавно открыто заявила о своём диагнозе. Однако накануне торжества мы с Клэр навестили её. Она заранее нас поздравила и извинилась за то, что не сможет быть гостьей на нашем торжестве.

– Полагаю, миссис Аттвуд заблаговременно позаботилась о своём завещании?

– Конечно. Она весьма благоразумная леди.

– Вы знакомы с содержанием этого документа?

– Да. Всё состояние миссис Аттвуд будет поделено между её племянниками. Тётушка не делала из этого секрета. Возможно, потому, что все её наследники получат примерно одинаковые доли. Немного больше других – сорок процентов – было завещано Клэр. Её родному брату, Руперту Стрэнду, и кузине Лорне Хоуп отписано по тридцать процентов.

– Скажите, Элеонор Аттвуд богата?

– Да, после смерти муж оставил ей приличное состояние.

– Вы сказали, племянники миссис Аттвуд наследуют почти равные доли. И всё же ваша жена получила бы на десять процентов больше. Это имеет какое-то объяснение?

– Думаю, у тёти Элеонор были для этого основания. Она уже много лет живёт одна, и Клэр была единственной из всех родственников, кто интересовался её здоровьем и часто навещал её. Супруга всегда была готова выполнить любое поручение тёти. Впрочем, думаю, она сама обо всём вам расскажет.

– Что ж, благодарю за уделённое мне время. Надеюсь, что я не очень утомил вас своими вопросами. А теперь мне хотелось бы ещё раз взглянуть на вашу кухню и побеседовать с прислугой. Это возможно?

– Разумеется. В интересах дела вы можете осмотреть любое помещение в доме.

– Благодарю вас.

– А что касается прислуги, как раз сейчас она вся на месте. Я думаю, вам будет удобнее расположиться в библиотеке. Кстати, сегодня вечером должны приехать Лорна и Брэндон Хоупы.

– Но, насколько я знаю, похороны состоятся только через два дня.

– Когда Лорне сообщили о смерти жены, она сказала, что они с Брэндоном приедут раньше, чтобы поддержать меня. Так что с ними вы тоже сможете встретиться. Кстати, Руперт и Мэгги Стрэнд ещё не покинули Эшфорд. Они остановились в загородном отеле «Иствелл-Мэнор», – тихо произнёс Грегори. – Если у вас ко мне все вопросы, то прошу вас, пройдёмте в дом.