Читать книгу В старинной усадьбе на Элвик-роуд - Татьяна Галахова - Страница 4

Экономка Джейн Тронтон оказалась немолодой сухощавой женщиной с аккуратной гладкой причёской, несколько длинноватым носом и неподвижными глазами неопределённого цвета. Её гордо поднятая голова и плотно поджатые тонкие губы говорили о том, что она не из тех, кто склонен долго разглагольствовать с посторонними, особенно с полицией.

– Миссис Тронтон, посмотрите внимательно на эту коробку, – произнёс Райли и извлёк из бумажного пакета названный предмет. – Приходилось ли вам вчера видеть её?

Женщина скосила глаза в сторону коробки и с холодной учтивостью ответила:

– Затрудняюсь ответить. Может, и приходилось, но это не запечатлелось в моей памяти.

Райли решил зайти немного с другой стороны:

– Не запомнили ли вы, что находилось вчера вечером на столе, который стоит в коридоре возле кухни? Возможно, ваза, посуда или что-нибудь другое. Меня интересует время с половины восьмого до восьми часов.

– Точно сказать не могу, но мне кажется, там ничего не было. Однако я этого не утверждаю.

– То есть вы допускаете, что на столе что-то могло находиться, в том числе и эта коробка с пирожными?

Экономка пожала плечами и невозмутимым тоном ответила:

– Да, допускаю, но я не уверена. Порой бывает, что человека не замечаешь, а вы о коробке говорите.

– Тогда скажите, не попадался ли вам кто-нибудь на глаза в коридоре, ведущем на кухню?

– Трудно держать в голове такие мелочи, когда в доме идёт подготовка к торжеству. Кто там только не околачивался с самого утра!

– А с половины восьмого до восьми часов вечера?

Миссис Тронтон прикрыла глаза, словно пытаясь воспроизвести в памяти события обозначенного инспектором временного отрезка.

– Мне трудно быть точной, потому что я не смотрела на часы. Кажется, около шести в сад вышел племянник мистера Меллоуза Энгус Бэйли. Он художник и делал там зарисовки. Он занимается этим всякий раз, когда навещает дядю. Примерно через полчаса я прошла в сад, чтобы забрать ножницы для срезания цветов, которые я оставила утром в беседке. Там уже была Филлис Кроуди. Она сидела на стуле и позировала Энгусу. Чуть позже миссис Меллоуз спустилась вниз и поинтересовалась, не видела ли я её подругу. Я ответила, что она в саду позирует мистеру Бэйли. Хозяйка попросила меня пригласить её в библиотеку и распорядилась подать туда чай на двоих.

Женщина замолчала и с непроницаемым видом продолжала смотреть на инспектора.

– Если я правильно понял, всё это происходило примерно за полтора часа до праздничного ужина. А ближе к восьми часам?

– Незадолго до того, как гости начали собираться в обеденном зале, миссис Меллоуз попросила меня принести свечи из кладовой, которая находится на противоположной от кухни стороне. Я вошла туда, но дверь не закрыла, и поэтому мне было хорошо видно, как Эшли Лоддер, друг Глории, шёл по коридору.

– К кухне?

– Может, к кухне, а, может, в сад, – исполненным достоинства голосом ответила экономка.

– У Лоддера было что-нибудь в руках?

– Да, чёрный саквояж.

– Небольшой, как у доктора, или дорожный, вместительный?

– Думаю, дорожный.

– Больше вы там никого не заметили?

– Когда я нашла свечи, то отнесла их наверх миссис Меллоуз. Потом через какое-то время стала спускаться вниз и с лестницы увидела в холле Лорну Хоуп, стоящую у гардероба. Затем я по поручению хозяйки узнала у шеф-повара, всё ли готово к ужину, и когда направилась в обеденный зал, навстречу в сторону кухни прошла миссис Кроуди с коробкой конфет в руках.

– Скажите, у Клэр Меллоуз были враги или недоброжелатели? – спросил Райли, и этот вопрос несколько поколебал невозмутимость миссис Тронтон.

– Я не имею привычки подслушивать и подглядывать за хозяевами, – с обидой в голосе ответила женщина.

– Чтобы знать о врагах и недоброжелателях, совсем не обязательно подслушивать и подглядывать. Вы работаете в доме, и информация такого рода может дойти до вас и из других источников.

– Мне действительно ничего не известно о врагах и недоброжелателях миссис Меллоуз.

Высоко подняв голову, экономка дала понять инспектору, что беседа окончена. Однако Райли имел обыкновение заканчивать разговор тогда, когда считал нужным.

– Ваша хозяйка ссорилась с кем-то из родственников?

– Пусть об этом вам расскажут другие, – сухо произнесла экономка. – Я не возьму на себя ответственность причислить каждого, с кем у миссис Меллоуз возникали разногласия, к её врагам или недоброжелателям.

– Что ж, на этом все мои вопросы исчерпаны, – объявил Райли, – вы можете быть свободны.

Следующей для беседы была приглашена кухарка Пэрис Бичем, невысокого роста толстушка лет сорока пяти, с пухлыми ручками и щеками, напоминающими румяные яблочки. В её круглых тёмных глазах сверкали живые огоньки, и это указывало на то, что, в отличие от миссис Тронтон, она была не прочь поговорить с полицией.

Инспектор задал ей вопрос, с которого обычно начинал беседу со всеми, кто имел хоть какое-нибудь отношение к убийству:

– Миссис Бичем, не видели ли вы вчера эту упаковку в доме ваших хозяев?

Пэрис с каким-то детским любопытством осмотрела коробку и даже дёрнула за алый бант, венчающий её.

– Нет, не видела, – разочарованно выдохнула она.

Весь вид женщины говорил о том, что ей очень хотелось быть свидетелем чего-то чрезвычайно важного для расследования. Тогда полицейские ловили бы каждое её слово и тут же записывали в свои блокноты! Однако никакими ценными сведениями миссис Бичем не располагала, и была этим слегка огорчена.

– Возможно, в тот день вечером вы столкнулись с кем-то в коридоре возле кухни?

– Нет. Увы, в воскресенье я почти не отходила от плиты, – снова произнесла женщина с явным сожалением в голосе. – В тот день у меня было столько работы, что трудно и описать.

Вдруг кухарка заметно оживилась, всплеснула руками и всем корпусом подалась к детективу:

– А-а, кое-что вспомнила! Вечером я выскочила в сад, чтобы снять полотенца с верёвки. И тут ко мне привязался Энгус Бэйли, племянник хозяина. Он начал упрашивать меня: «Пэрис, попозируйте мне, пожалуйста! Ну хотя бы четверть часа. Вы такая колоритная особа!» Я отмахнулась от него: ещё чего выдумал – четверть часа! Да у меня и минуты свободной не было! Мистер Бенсон, шеф-повар из «Белого лебедя», то и дело подавал мне команды: это нужно размешать, это – обжарить, а это – посолить. О, он настоящий мастер своего дела! Знали бы вы, как ловко он орудует ножом. Мясо и овощи нарезает просто виртуозно, руки у него словно крылья!

Райли перебил восторженную тираду Пэрис:

– Значит, позировать Бэйли вы отказались?

– Да я просто не могла себе это позволить! Но всё разрешилось удачно: не успела я отделаться от Энгуса, как в саду появилась миссис Кроуди, и он тут же переключился на неё.

– И больше ничего заслуживающего внимания не произошло?

– Нет, сэр, – вздохнула кухарка, сожалея о том, что её триумф оказался недолгим. Рассказ о том, что она видела и слышала, уложился всего в несколько минут, и инспектору даже стало жаль бедняжку. «Если бы все свидетели испытывали такое желание сотрудничать с полицией, нам бы работалось намного проще», – подумал он.

Горничная Эмма Сондерс, вошедшая следом за Пэрис, не дала инспектору задать свой первый вопрос. Она начала скороговоркой рассказывать ему, чем занималась накануне. Райли сразу же понял, что Эмма сильно волновалась и поэтому заранее подготовила для полиции свою речь. Он не стал перебивать женщину, и она поведала ему, что в первой половине дня помогала миссис Меллоуз принять ванну и гладила её праздничное платье. Затем она мыла и протирала посуду для торжественного приёма. Вечером экономка миссис Тронтон попросила подать чай для хозяйки и её подруги в библиотеку.

– Вы не видели вчера у кого-нибудь в руках эту коробку? – спросил инспектор, когда Эмма замолчала.

– Не помню точно, – с сомнением ответила горничная.

– Возможно, она стояла на том столе, что находится возле кухни?

– Кажется, да, хотя я… я могу и ошибаться.

– Давайте предположим, что вы не ошибаетесь. В какое время, как вам кажется, вы видели эту коробку?

– Думаю, после семи или семи с половиной вечера.

Однако во взгляде миссис Сондерс сквозила неуверенность.

– Извините, но я затрудняюсь сказать, – почти умоляюще проговорила она.

– Успокойтесь, не надо так волноваться. Лучше постарайтесь вспомнить, видели ли вы в коридоре от половины восьмого до восьми вечера кого-нибудь из вчерашних гостей?

От волнения Эмма тяжело сглотнула.

– Незадолго до того, как приглашённые сели за праздничный стол, один из официантов попросил меня принести в обеденный зал соус. Я отправилась на кухню и увидела в коридоре Эшли Лоддера.

– И что он там делал?

– Да ничего не делал. Просто шёл и возле кухни остановился.

– А потом?

– Потом я обогнала его и зашла на кухню за соусом.

– Когда вы вышли, Лоддера уже не было?

– Не знаю, но я его не видела.

– Больше вы никого не встретили?

– Кажется, с лестницы спускалась миссис Тронтон. А ещё в холле была Филлис Кроуди: она шла в сторону коридора и держала в руках коробку конфет.

– Благодарю вас, миссис Сондерс. Вы можете возвращаться к своим делам.

Закончив опрос прислуги, Райли покинул библиотеку. По хорошо освещённому холлу он прошёл на вторую половину дома и возле лестницы свернул в коридор. Кинув взгляд на пресловутый стол у двери, он вошёл в кухню и окинул взглядом шкафы для посуды, буфет, полки, плиту, холодильник. «Да, здесь достаточно укромных мест, где можно было спрятать коробку с пирожными, – отметил про себя детектив. – Однако вряд ли преступник стал бы рисковать, извлекая её из тайника на глазах у стольких людей».

Его внимание привлекла аптечка, прикреплённая к стене у самого выхода из кухни. «А вот это уже совсем другое дело, – подумал он. – Отсюда очень удобно в нужный момент достать коробку и, всего лишь протянув руку из двери, поставить на стол в коридоре. Просто идеальное место».

Осмотрев кухню, инспектор направился к кладовой, о которой упоминала экономка Тронтон. «Что ж, это помещение расположено почти напротив, – заметил он. – Преступнику понадобилось бы всего несколько секунд, чтобы вынести отсюда коробку с пирожными и поставить на стол».

… Покинув усадьбу на Элвик-роуд, Райли нанёс визит Элеонор Аттвуд. Достопочтенная леди проживала в большом георгианском доме из красного кирпича, и, пройдя по усыпанной шуршащим гравием дорожке, инспектор оказался перед внушительной парадной дверью. Ему открыла средних лет горничная. Она провела гостя в просторную гостиную, обставленную дорогой мебелью. Миссис Аттвуд сидела возле камина в массивном кресле с высокой спинкой. Несмотря на то, что в комнате было довольно темно, Райли не мог не заметить болезненной худобы пожилой леди. Она выглядела уставшей, однако в горделивой посадке её головы было нечто властное.

– Устраивайтесь поудобнее, инспектор, – слабым, надтреснутым голосом проговорила женщина. – Извините, что не могу уделить вам много времени. Полагаю, вы осведомлены о том, что я не здорова, а здесь ещё эта трагедия – такая страшная и нелепая смерть Клэр! Впрочем, вы здесь, чтобы задать мне вопросы, и я готова на них ответить.

– Благодарю вас, миссис Аттвуд. Я постараюсь не утомлять вас. Собственно, меня интересует содержание вашего завещания.

– Что ж, я так и предполагала, ведь деньги, эти проклятые деньги чаще всего толкают людей на преступления. Или я не права?

– С радостью бы возразил вам, но, увы, не могу: к сожалению, вы близки к истине. Итак, мне хотелось бы знать, кто из родственников наследует ваше состояние?

– Всё, чем я владею, я разделила между своими племянниками. Клэр я отписала сорок процентов своего состояния, её двоюродной сестре Лорне Хоуп и родному брату Клэр Руперту Стрэнду – по тридцать процентов.

– А чем объясняется тот факт, что доля Клэр Меллоуз в завещании на десять процентов больше? Я понимаю, что вторгаюсь в ваши семейные дела, но при данных обстоятельствах…

Миссис Аттвуд не дала инспектору договорить:

– Вам не нужно извиняться. Убита моя любимая племянница, моя Клэр, – голос пожилой леди дрогнул, и Райли испугался, что она не сможет продолжить говорить. Однако женщина проглотила подступивший к горлу ком и снова заговорила: – Вы ищете преступника, этого изощрённого изувера, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Признаться, по-настоящему вознаграждения заслуживает одна лишь Клэр. Она единственная, кого искренне интересовало моё здоровье, моё настроение и внутреннее состояние. Клэр часто бывала у меня, привозила продукты и старалась порадовать разными деликатесами. Всякий раз, когда они с Грегори бывали в Лондоне, непременно покупали для меня всякие лакомства, и ни где-либо, а в «Фортнум и Мэйсон»4