Читать книгу Правда, что в воде не тонет - Татьяна Кулакова - Страница 7

Когда приехала скорая, Алена уже почти пришла в себя. Следователь Вотюхов вызвал скорую и старался обмахивать девушку бумагами.

– Вы чего, Милочкина? – в голосе слышалось беспокойство, обморок Алены вывел его из роли строгого следователя и показал человеческую натуру. – Уж не из-за нашей ли с вами беседы?

– Жарко очень, перегрелась, видимо, – ответила она слабым голосом. Голова все еще кружилась и тошнило.

– Да где же эта скорая? – воскликнул он с досадой. – На весь отдел ни одной аптечки! – говорил он кому-то.

Алена вспомнила, что обязательно надо дозвониться до Игоря Евгеньевича, чтобы не запускать статью в тираж. Помня азарт и горящие глаза главреда, когда он прочитал получившуюся статью, девушка надеялась, что в честь окончания рабочего дня он не успеет отдать никаких указаний верстальщику и не потрудится найти ей место в ближайшем номере.

По коридору послышались шаги. Вотюхов выскочил из кабинета.

– Вы чего так долго? – услышала его возмущенный голос Алена.

В кабинет вошли два медика. Один из них сразу достал тонометр и подошел к Алене мерить давление. Второй принялся заполнять бумаги, задавая вопросы следователю. Последнего, судя по ответам, это не очень радовало. Девушка слушала их вполуха, борясь с тошнотой.

– Собирайтесь, – сказал медик, который измерял давление.

– Куда? – спросила Алена.

– В больницу. У вас давление низкое совсем. Мы его вам поднимем сейчас, но надо понаблюдать хотя бы до вечера.

– Вы с нами поедете? – спросил второй медик у Вотюхова.

– Я? – удивился следователь. – Зачем?

– Ну, откуда я знаю? – пожал плечами парень.

– Не надо, мне уже лучше, – девушка постаралась самостоятельно подняться, но голова снова закружилась, и она упала в обморок.

– Ах, вы очнулись, – добродушно произнес голос откуда-то сверху. Врач скорой помощи улыбнулся ей и продолжил осмотр. – Головокружение, слабость, тошнота… У вас классическая картина стресса и перенапряжения организма. Попробуйте расслабиться и отдохнуть пару дней.

Слова доктора звучали спокойно и профессионально, но Алена чувствовала смутную тревогу. Чувство нехватки воздуха, липкая испарина на лбу, неясные фрагменты воспоминаний, вспышки сцен недавнего общения со следователем, спора с русалками и встреча с Крандиковским. Стараясь отстраниться от неприятных ощущений, она прислушивалась к словам врача, понимая, что физиология играет злую шутку.

Тем не менее, врач закончил обследование и покинул палату, позволив ей вернуться к своим мыслям. Первое, что волновало её больше всего – газетная статья.

Точно! Надо срочно позвонить главному редактору! Ее сотовый лежал на тумбочке рядом с кроватью. Алена посмотрела на время – начало седьмого вечера. Оставалось надеяться, что Игорь Евгеньевич ее поймет. На этот раз начальник ответил. Девушка рассказала ему о своем конфликте с двумя девицами, одна из которых оказалась дочерью депутата, а потом о визите в полицию и поведении следователя. Игорь Евгеньевич воспринял её слова спокойно.

– Да, «везет» тебе, Милочкина, на Крандиковских! – ухмыльнулся он. – Не переживай так сильно, пока нет официальных претензий, всё нормально. Наши читатели любят острые темы, так что твоя статья пойдет на пользу продажам. Мы за правое дело, надо выводить на чистую воду таких как Крандиковский! Ничего не бойся! Молодец! Ты сейчас где? В больнице? Тогда можешь скинуть мне статью про концерт на почту, а сама отдохни от стресса до понедельника. Давай, держись, на тебя вся страна смотрит! – и на этой торжественной ноте отключился.

Его ободряющий тон вселил надежду, но неприятные ощущения не покидали Алену. Она понимала, что борьба предстоит нелегкая, вряд ли Крандиковский так легко все это оставит. Алена же слышала, что он вовсе не мягкий человек.

Следующий звонок она сделала бабушке. К тому моменту она уже чувствовала себя гораздо лучше. Рассказывать ей ничего не стала, обрадовала, что завтра днем, а то и утром сможет приехать домой, спросила, как дела, узнала деревенские новости за день и все.

Покончив с переговорами, Алена пошла искать врача, чтобы отпроситься домой. После продолжительных уговоров (врач настоятельно советовал ей остаться хотя бы до утра), обещаний, что она побережется и будет больше отдыхать, ее отпустили домой.

Вернувшись в квартиру после непродолжительного отдыха, Алена налила чай и взялась за статью о концерте, чтобы завтра утром быть свободной и ехать сразу в деревню. Но мысли все время возвращали ее к неприятностям последних дней и следователю Вотюхову. Сегодня ей удалось избежать разговора, а что будет завтра? Кстати, завтра надо будет самой съездить к следователю, чтобы он не звонил главному редактору, ей самой, считая, что она сбежала от ответственности за случившееся. Игорь Евгеньевич прав, ей нечего бояться, ведь она никого не обвиняет в своей статье, не первая затеяла конфликт с русалками – правда на ее стороне.

Алена посмотрела в окно. За окнами квартиры, за пределами редакции начинался иной мир, населённый таинственными существами и загадочными процессами. Люди, живущие здесь, возможно даже, десятилетия, считали повседневную жизнь понятной и предсказуемой, но не подозревают, что среди них есть те, кто может нарушить баланс и изменить судьбу каждого жителя, кто раньше прятался от глаза человеческого, а теперь, преследуя свои какие-то мотивы, под человеческой личиной творит свои дела среди людей. Может быть, этот дар ей дан не просто так? Может, у нее есть какая-то миссия? Так, стоп! Какая миссия? Что может она одна против нечисти? Да она даже против Крандиковского не может пойти, потому что у него связи и влияние, а у нее просто правда и особенность видеть нечисть. Но раскисать она не намерена. Пусть хотя бы эти русалки и водяные думают, что она их не боится.

Алена решила, что раз ей предстоит жить с этим, видеть, встречаться лицом к лицу с тем, кого не видят остальные, значит, ей нужно больше узнать о них. Завтра же она изучит тщательно дедушкин альбом, поищет, может, остались еще какие записи, расспросит бабушку, что та про это слышала, знает.

Когда она решила, что будет делать, относительно нечисти, девушке стало немного легче, прибавилось уверенности. Оставалось еще одно, точнее, один, кто не давал ей дальше жить спокойно – следователь Вотюхов. Прав был тот мужчина, который в коридоре сидел, про Вотюхова: молодой карьерист, ему неважно, кого посадить и обвинить. Вот и сейчас он заранее назначил Алену убийцей и хулиганкой, не разбираясь, а просто доверяя заявлениям, показаниям со стороны. Хотя, работа, наверное, у него такая. Может, окажись на его месте Алена, она поступала бы также. Вон, сколько у него бумаг в кабинете. Это не кабинет, а склад какой-то, архив! А при чем тут Алена? Чего это она страдать должна из-за его занятости? Сам знал, куда работать пошел. Она же не жалуется, что написала статью, после которой не знает, как жить дальше! Или жалуется? Да нет, это не в ее духе. И этого неприятного типа, Вотюхова, она не боится – придет ему и расскажет завтра, как произошел конфликт с русалками, точнее, дочерью депутата и ее подругой.

Девушка заставила себя вернуться к статье. Эта статья, по сравнению с предыдущей, давалась ей значительно тяжелее, потому что статья должна была получиться восторженной. Вот и приходилось обходить «острые углы».

В дверь квартиры постучали. Алена заглянула в глазок – за дверью стояла женщина среднего возраста, выглядевшая элегантно и строго одновременно. Девушка открыла дверь.

– Добрый вечер, Алена Леонидовна! – Холодно поздоровалась гостья. – Меня зовут Маргарита Александровна Глушакова, помощник депутата Крандиковского. Моё посещение связано с вашим последним материалом для газеты.

Сердце Алены дрогнуло от осознания серьезности визита представительницы депутата. Волнение сменялось тревогой: если визит состоялся, значит, информация дошла до высокопоставленных персон, и последствия были неизбежны.

– Проходите, – пригласила девушка женщину внутрь, приготовившись выслушивать критику и возможные угрозы.

Маргарита Александровна, войдя в квартиру, осмотрела обстановку критичным взглядом, словно изучая уровень опасности, исходящей от жилища Алены.

– Вашему вниманию представлена небольшая проблема, – заговорила посетительница официальным тоном. – Ваша последняя статья вызвала негативную реакцию господина Крандиковского. Естественно, если статья появится в газете, то вызовет противоречивые мнения о Мирославе Васильевиче. В таком случае он намерен привлечь вас к ответственности за распространение заведомо недостоверной информации.

Страх смешивался с негодованием: публикация оказалась значительно важнее, чем предполагала Алена. Значит, в редакции есть люди Крандиковского, которые сообщили о готовящейся к выпуску Алениной статье. Конечно, с такими связями не приходится удивляться, что ее адрес нашли так быстро.

– Я уверена, что его обвинения являются беспочвенными, – сказала девушка, стараясь не выдать страх в голосе. – Мои публикации основаны на фактах и проверенной информации.

Помощница невозмутимо смотрела на неё, словно проводя оценку искренности слов.

– Господин Крандиковский предлагает компромисс, – продолжила она спокойным голосом. – Вы можете отказаться от дальнейших публикаций, касающихся его имени, и сделать так, чтобы статья не вышла в тираж. Взамен депутат аннулирует все претензии к вам от него и его дочери, а кроме того, предоставит поддержку редакции и для вас – должность главного редактора.

Предложение звучало соблазнительно, но Алена отказалась сдаваться, понимая, что отступление равносильно признанию своего подчинения и продажности.

– Спасибо за предложение, – решительно отвергла она соглашение. – Но я не собираюсь жертвовать профессиональными принципами ради временных выгод.

Маргарита Александровна заметно удивилась стойкости девушки, отметив её жестким взглядом.

– Тогда позвольте предупредить вас официально, – предупредила помощница депутата. – Последствия отказа могут быть серьезными для вашей карьеры и личного благополучия.

Оставив угрозу висеть в воздухе, Глушакова ушла, оставляя Алену в состоянии беспокойства и напряжения. Девушка поняла, что вступила в борьбу, правила которой устанавливали другие игроки, но отступать было уже поздно.