Читать книгу История Российская. Возвращение. 1991–2025 - В. А. Никонов - Страница 6

В 1990-е заметно ускорился процесс общественной самоорганизации и становления гражданского общества. Этому способствовало утверждение частной собственности, гражданской инициативы. Быстро росли политические партии и движения, общественные, конфессиональные и культурно-национальные организации, ассоциации производителей и потребителей, творческие и спортивные объединения.

Либералы по-прежнему безоговорочно поддерживали курс Ельцина. Главной их опорой выступала интеллигенция западнической ориентации, значительная часть предпринимательских кругов. Основной либеральной партией выступала «Демократическая Россия», возникшая еще в советское время. Однако после распада СССР ведущие лидеры ДР не получили портфелей в правительстве Ельцина, требовали радикализации реформ.

Но особенно бурно росли оппозиционные партии. В левой части политического спектра множились созданные уже после запрета КПСС новые партии коммунистической и левосоциалистической ориентации. В феврале 1993 года состоялся восстановительный съезд КПРФ, который избрал лидером партии Геннадия Андреевича Зюганова.

Несколько левоцентристских партий – Всероссийский союз обновления («Обновление») Аркадия Ивановича Вольского, Народная партия свободной России Александра Владимировича Руцкого, Демократическая партия России Николая Ильича Травкина, Международное движение демократических реформ – входили в «коалицию реформ», поддерживавшую политику Ельцина до весны 1992 года, когда тоже стали переходить в оппозицию. Они настаивали на постепенности при проведении рыночных реформ, защите отечественной промышленности, усилении роли парламента, централистских начал в России и более тесной интеграции стран в рамках СНГ.

Для сил национал-патриотической ориентации объединяющими идеями выступали темы величия России, возрождения Союза в той или иной форме, панславизма, патриотизма в русской национальной окраске, тотальной оппозиции политике Ельцина.

Многие из этих лозунгов были созвучны позициям коммунистических партий, что создавало основу «лево-правого» (или в терминологии того времени – «красно-коричневого») блока. Центрами движения выступали Совет народно-патриотических сил России (Геннадий Андреевич Зюганов), Российское народное собрание (Илья Владиславович Константинов), Российский общенародный союз (Сергей Николаевич Бабурин) и др. Здесь же заявляла о себе и Либерально-демократическая партия (ЛДПР) Владимира Вольфовича Жириновского.

В первой половине 1990-х существовало около двухсот только официально зарегистрированных общефедеральных общественных объединений, имевших право выполнять функции партий. Но их роль в выработке правительственной политики была минимальной. Институты президентской и исполнительной власти были беспартийными. Появились нормы, прямо запрещающие совмещение руководящих государственных должностей с руководством партиями и участием в их деятельности. Президенту, премьеру, министрам, членам верхней палаты парламента по закону было запрещено членство в партиях.

Съезд народных депутатов и сформированный из части его членов Верховный Совет не были парламентом в традиционном понимании. Съезд работал на непостоянной основе и своей многочисленностью больше напоминал уличный митинг. При этом он являлся «высшим органом государственной власти», обладал правом простым большинством голосов менять Конституцию, чем активно пользовался: поправки принимались десятками. Съезду была подчинена вертикаль органов советской власти в субъектах Федерации и на местах. Президиум Верховного Совета во главе с Русланом Имрановичем Хасбулатовым обладал полномочиями исполнять функции всего парламента. Многие депутаты при этом занимали правительственные должности.

«В составе Верховного Совета, в принципе, были люди с головой, которые активно думали над законами, над бюджетом, над вопросами внутренней и внешней политики, – говорил Ельцин. – Но за годы спикерства Хасбулатова они – хотя ничем другим не занимались вроде бы – так и не смогли выдвинуть свою концепцию развития России. Хасбулатов как бы закупорил собой на целых два года политическую оппозицию, прорывался только пар – люди, которые могли или орать, или говорить страшные слова со стеклянными глазами».

Президент и Правительство в этих условиях не могли проводить самостоятельную политику. Ельцин и его сторонники настаивали на конституционной реформе, переходе к президентской форме правления, на упразднении Советов как «последних бастионов тоталитаризма и партократии». Съезд народных депутатов и Верховный Совет тянули властное одеяло на себя.

На VI съезде народных депутатов, проходившем в апреле 1992 года, только 240 человек твердо поддерживали правительство, 570 голосовали против радикальных экономических реформ, а остальные занимали промежуточную позицию. Депутатский корпус превращался из реформаторского в консервативный.

Заседание съезда народных депутатов России, распущенного указом президента от 21 сентября 1993 года, проходит при свечах. В Белом доме отключено электричество. 23 сентября 1993 года

© Александр Лыскин / РИА Новости

Хасбулатов без обсуждения поставил на голосование Федеративный договор, который регулировал отношения между центром и субъектами Федерации. Его ратификация стала едва ли не последней согласованной акцией Съезда народных депутатов и Президента. После чего Съезд принял проект постановления, где говорилось: «Признать ход экономической реформы неудовлетворительным». Президенту предлагалось в месячный срок представить в Верховный Совет проект закона о правительстве и новую кандидатуру его руководителя. В ответ члены правительства во главе с Гайдаром подали коллективное заявление об отставке, обвинив законодателей в безответственном популизме.

Однако Президент защитил правительство Гайдара, предложив депутатам компромисс. Из кабинета был выведен непопулярный Бурбулис, и там появились три новых вице-премьера, представлявших производственный сектор экономики – Виктор Степанович Черномырдин, Владимир Филиппович Шумейко, Георгий Степанович Хижа.

На VII съезде в декабре 1992 года конфликт исполнительной власти с законодателями принял еще более острые формы. Съезд дважды отклонил кандидатуру Гайдара на пост главы кабинета.

Ельцин почувствовал, что база поддержки правительства снизилась до опасной черты, и предложил передать должность премьера Черномырдину, в прошлом министру газовой промышленности СССР и создателю концерна «Газпром». Эпоха «гайдаровских реформ» формально завершилась. Но молодые реформаторы продолжали руководить министерствами экономического блока правительства.

22 декабря 1992 года был принят закон о Совете министров – Правительстве Российской Федерации. Этим документом предусматривалось обязательное согласование с Верховным Советом кандидатур министров иностранных дел, обороны, безопасности и внутренних дел. Закон вступал в силу с 12 января 1993 года, что позволило Ельцину назначить министров без согласования с парламентом.

Весь 1993 год прошел под знаком нараставшего политического кризиса, вызванного столкновением съезда народных депутатов и Президента. В большинстве регионов шло открытое противостояние между назначенными Президентом главами администраций и местными Советами.

VIII съезд народных депутатов, открывшийся 10 марта 1993 года, еще сильнее ограничил права Президента поправками в Конституцию.

20 марта 1993 года Ельцин выступил с телеобращением, в котором заявил: «Страна больше не может жить в обстановке постоянного кризиса власти, при такой растрате сил мы никогда не вылезем из нищеты, не обеспечим мира и покоя для наших граждан… Восьмой съезд, по сути дела, стал репетицией реванша бывшей партноменклатуры, народ попросту хотят обмануть… В России как бы два правительства: одно конституционное, другое – в Верховном Совете. Они ведут принципиально разную политику».

Был обнародован президентский указ, который устанавливал «особый порядок управления страной» и предусматривал проведение 25 апреля референдума для принятия новой Конституции, по которой институты съезда народных депутатов и Верховного Совета упразднялись.

Конституционный суд во главе с Валерием Дмитриевичем Зорькиным 22 марта признал Указ противоречащим Основному Закону. Как выяснится позднее, объявленный Президентом Указ так и не был подписан.

Вердикт Конституционного суда стал основанием для созыва 26 марта внеочередного – IX съезда, на котором действия Президента были расценены как попытка государственного переворота. Законодатели предприняли попытку отстранить Ельцина от должности через процедуру импичмента. «За» было подано 617 голосов, «против» – 268, но необходимых для импичмента 689 голосов собрано не было. Одновременно на голосование был вынесен вопрос об отставке председателя Верховного Совета Хасбулатова. Но и это предложение не прошло.

Результатом стал очередной компромисс: провести 25 апреля референдум, на который выносились четыре вопроса: о доверии Президенту, курсу Правительства, перевыборах Президента, роспуске и перевыборах парламента. Президентская сторона предлагала ответить: «Да, да, нет, да». На референдуме 25 апреля большинство избирателей высказались за доверие Ельцину и курсу реформ, но против перевыборов не только Президента, но и съезда народных депутатов. Обе стороны заявили об одержанной победе и полученном от граждан мандата на решительные действия.

Президентской стороной 20 мая было созвано Конституционное совещание с участием видных правоведов, политиков, общественных деятелей, которые приняли участие в выработке новой Конституции, где не было места съезду народных депутатов. Верховный Совет, забросив законотворчество, сосредоточился на организации митинговой волны, принимавшей порой насильственные формы.

В этих условиях Президент Ельцин решился выйти за рамки конституционного поля. В подмосковной резиденции Ново-Огарево 12 сентября он встретился с министром обороны Павлом Сергеевичем Грачевым, министром внутренних дел Виктором Федоровичем Ериным, и. о. министра безопасности Николаем Михайловичем Голушко, министром иностранных дел Андреем Владимировичем Козыревым и сообщил о своем намерении распустить съезд народных депутатов и Верховный Совет.

21 сентября 1993 года Ельцин выступил с телеобращением, в котором обнародовал Указ Президента № 1400 «О поэтапной конституционной реформе», которым распускал съезд народных депутатов и Верховный Совет. Выборы в новый законодательный орган, Федеральное собрание, назначались на 12 декабря. До этой даты фактически устанавливалось прямое президентское правление.

Конституционный суд РФ установил неконституционность действий Ельцина, расцененных как государственный переворот. 22 сентября Верховный Совет в соответствии с действовавшей Конституцией отстранил Президента от власти и назначил исполняющим обязанности Президента вице-президента Руцкого. На следующий день начал работу X чрезвычайный съезд народных депутатов. Между Кремлем и Белым домом началась война постановлений и указов.

Ельцин приказал силовым структурам блокировать здание Верховного совета на Краснопресненской набережной. Там были отключены правительственная связь и электричество, заблокирован транспорт. Депутаты продолжали заседания с фонариками и при свечах. Вокруг Белого дома сомкнулось кольцо защитников.

Переговоры сторонников Президента и сторонников Верховного Совета проходят в Свято-Даниловом монастыре при посредничестве Патриарха Алексия II. 1 октября 1993 года

© Борис Приходько / РИА Новости

Совещание глав субъектов Федерации 25 сентября в Санкт-Петербурге предложило «нулевой вариант»: одновременные перевыборы и Президента, и депутатов. Эту позицию разделяла и Русская православная церковь. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II 29 сентября выступил с обращением к народу: «Россия – на краю пропасти. Ныне мы перед выбором: или остановить безумие, или похоронить надежду на мирное будущее России. Особенно трагично то, что сегодня может распасться Российская держава. Если это произойдет, будущие поколения проклянут нас. Противостояние на пределе нервов вокруг Белого дома в любой миг может взорваться кровавой бурей. И поэтому я слезно умоляю стороны конфликта: не допустите кровопролития… От имени Церкви я призываю противостоящие стороны к диалогу и предлагаю любую форму необходимого посредничества в это судьбоносное время».

Переговоры о мирном разрешении политического кризиса 1–3 октября шли в Свято-Даниловом монастыре под эгидой Патриарха Алексия II. Однако они закончились безрезультатно.

Среди защищавших Белый дом было немало тех, кто искренно верил, что парламент защищал свободу и демократию, а Президент стремился установить олигархическую диктатуру. 3 октября десятки тысяч сторонников Верховного Совета прорвали заслоны милиции, произошли вооруженные столкновения с верными Президенту частями у здания мэрии на Новом Арбате и телецентра в Останкино, были убитые.

4 октября 1993 года министр обороны Грачев получил приказ обстрелять здание парламента из танков. Ельцин в мемуарах писал: «Запомнил взгляд Грачева. Тяжелый взгляд. Ох, как нелегко ему далось это решение. Применить боевое оружие в мирное время – для солдат и офицеров тяжелейшее испытание… Белый дом был миной с запущенным механизмом, подложенной под Россию. Оставались минуты, секунды. И взрыв был неминуем. Да, стрелять, Павел Сергеевич! Стрелять, чтобы спасти Россию. Спасти мирных людей, спасти миллионы от гражданской войны, в которой нет правых и виноватых, в которой брат идет на брата, сын на отца. Ведь это уже было. Когда позволили. Когда пропустили вооруженную толпу к Зимнему дворцу».

По зданию парламента прямой наводкой в течение трех часов били танки. После этого в здание вошли сотрудники спецподразделения «Альфа». Руцкой, Хасбулатов, другие лидеры парламентской оппозиции были арестованы, обвиненные Ельциным в политике «установления в России кровавой коммунистической диктатуры». Официально в списках погибших было 148 человек, в основном сторонников Верховного Совета.

«Если гэкачеписты в августе не решились расстрелять российский парламент в Белом доме, то Ельцин в октябре 1993 года этот самый парламент расстрелял без колебаний. И здесь обнаружился один весьма важный и показательный нюанс, о котором у нас до сих пор не принято вспоминать. Такая “решительность” Ельцина объясняется не в последнюю очередь тем, что в своей борьбе с парламентом Президент России заранее заручился согласием и поддержкой ряда ведущих лидеров западных государств, которые этот расстрел ему очень быстро простили или просто “не заметили”», – сказал Михаил Сергеевич Горбачев.

Октябрь 1993 года. Расстрел Белого дома. 4 октября 1993 года

© Виталий Савельев / РИА Нововсти