Читать книгу Бриз. Серия: Дуновение ветра - Вадим Николаев - Страница 5

Лада с удивлением проснулась на полу возле печки. Повернулась на бок. Камни тихо соскользнули по спине. Она испуганно вскочила. И только потом поняла. Стоит ровно. И при этом ей не больно. Осторожно повела плечами… Боли нет. И плечи почти ровно. Но держать их так пока не привычно и сложно. Выглянула в окно. Кашевар стоял возле колодца без рубашки и умывался ледяной водой прямо из ведра, громко отфыркиваясь. Голова седая, но тело кряжистое. Как из тугих канатов. И шрамы. Очень много. И на спине и на руках. Грудь и живот она не видела.

Кашевар остановился и посмотрел в окно.

Лада испуганно спряталась. Только бы не заметил… Оделась и быстро убежала из кухни. В зале сидел Кассиан. Удивлённо посмотрел на ровную, хоть и быструю походку девушки.

– Ты чего? Он тебя обидел, что ли? – испугался он

– Нет. Не обидел. Но я не знаю что он со мной сделал. Вчера я разделась перед ним, он положил меня на лавку, куда-то нажал и всё… Очнулась я на лежанке возле печки с камнями на спине. Встала уже такой. Смогла выровняться. Но я не чувствую, что была с мужчиной. – она испугалась – хозяин, прости меня. Я не уверена, что сделала ему хорошо

– То что он с тобой что-то сделал, это я вижу. А сам он где?

– На улице. У колодца умывается.

Кашевар вышел в зал. Волосы мокрые, взгляд пронзительный, как обычно. На теле чистая рубаха.

– Доброе утро, Кассиан. Доброе утро, Лада. Как ты себя чувствуешь? Несколько дней, пока тело не вспомнит как ходит прямо, тебе будет тяжело ровно стоять. Но это быстро пройдёт. Просто пока не напрягай спину сегодня и завтра. И твоя боль больше не вернётся.

– Ты что, не оценил мой подарок, – удивился Кассиан. – я прислал её к тебе не лечиться, а для другого.

– Спасибо тебе, Кассиан. Ты прислал мне подарок и я принял его так, как это должно. Нет больше Кривой. Есть девушка Лада. Очень симпатична и, судя по всему, добрая. Это ценный дар от тебя.

Лада покраснела и убежала из таверны.

– Ну ты даёшь, Кашевар. Я думал что раз ты денег не берёшь, то хоть девку тебе подарить. Она хоть и Кривая… была, но невинная. Я же от чистой души… – подумал немного и добавил – Отец у неё очень злой. Увидит, что она красотка, что больше не Кривая, да ещё и девица, будет беда.

Кашевар задумчиво потеребил бороду, но во взгляде не было ни тени сомнения.

– Решим эту беду, Кассиан. Давай завтракать, да на рынок пойдём пораньше. Дел сегодня много.

Завтрак закончился быстро. Кассиан, как и предполагал Кашевар, решил поесть утром плова. Кашевар разогрел его с бульоном на медленном огне. Плов получился сочным, жирным, ничем не хуже чем накануне. Девчёнки поели горохового хумуса с лепёшками и овсяную кашу. Кассиан внимательно следил за ними, по отечески радуясь их аппетиту. Ели быстро. Кассиан понимал, что сейчас нужно много чего купить на рынке и уже подумывал нанять носильщика или даже телегу. Сидел, задумчиво ковыряясь в миске

– Кашевар, а вообще, много нам нужно будет купить? Носильщика хватит? Или он окочурится тащить всё?

– Если будем готовить пир для персов, там много нужно. Они привыкли на пирах есть много. И чтобы блюд было много. И чтобы мяса разного было вдоволь. И хлеба. И чтобы ещё и сладости были. Если ты хочешь, чтобы они остались довольны, тут придётся постараться. Я пока ещё не знаю, что буду точно готовить. Нужно посмотреть что из продуктов есть на рынке. Из таких, чтобы не стыдно было персам поставить. Другое дело, что они всё не съедят. И угадать что останется невозможно. Я же не знаю, кто будет на пиру. Данияра со спутниками я видел. Но их же будет две дюжины. Да и блюда хотелось бы приготовить такие, чтобы на следующий день можно было есть. Мне бы помощника на завтра. Да и на сегодня на вечер, чтобы заготовки сделать, без ущерба для основного обеда. Пир-пиром, но сегодня же тоже народ есть будет. – задумчиво размышлял Кашевар. – Знаешь что, позови Ладу.

– Ага! Всё-таки понравилась?

– Девушка она хороша. И видно что работящая. А так, и от отца её, хоть не надолго уведём, и я ей спину ещё немного подправлю. И руки будут на кухне дополнительные. Позови её на вечер и на день завтра. И было бы не плохо ей угол какой-нибудь на ночь оставить.

– У тебя возле печки? – ехидно спросил Кассиан

– Нет. Лучше ей не на полу спать. Перина тоже не нужна. Можно на сеновал её на конюшню положить. Если Велеслав её обижать не будет – Кашевар строго посмотрел на молодого конюха. Тот поперхнулся и начал оправдываться.

– Что я, не понимаю что ли. Пусть ночует. Она в одном углу, я в другом. За ночь и не увидим друг-друга.

– Добрый ты человек, Кашевар. Кривую пожалел…

– Не Кривую. Ладу. Она уже не та, что раньше была. И руки мне всё равно на кухне дополнительные нужны. Тут или она или из вас кто-нибудь брать. Но я думаю что вас своих дел не мало.

– Ладно. Позову её. Поедем на телеге на рынок. Сделаем небольшой крюк, заедем к ней. Может и успеем забрать её до того, как её пьяный отец проспится и увидит. Но на работу я её брать не буду. На пир с персами в помощь тут я согласен. А так ты и один на кухне справляешься. Велеслав, поешь, готовь телегу. И мы с Кашеваром тронемся.

Кашевар с Кассианом неспешно ехали в телеге по городу. Кашевар внимательным взглядом смотрел по сторонам, примечая различны мелочи, понятные только ему. Молча думал. Потом сказал.

– Лада, когда на кухню придёт, пусть всю картошку почистит. Там меньше пол мешка осталось, но картошка уже не очень хорошая. И пусть её вариться ставит. И лук пусть почистит. Тоже весь. И порежет его не очень толстыми кольцами. Пока мы с тобой ездить будем, начало для пира и обеда положено будет.

– А чего это весь лук почистить? Там же его много.

– Лука много нужно будет. Если останется, я замариную. Будем к блюдам добавлять. К любым.

– Ну, тебе виднее. Вон видишь дом с синей крышей? В нём Лада с отцом и сёстрами живёт. Отец у неё пьёт шибко. И руки всегда распускает. Дочерей ни в грош не ставит. Заставил их на панель идти. Бьёт их всегда, когда денег мало приносят. А Стража как будто не видит. Самые дешёвые уличные девки у него, потому что всегда в синяках и зашуганные. Видишь, даже Кривую… – он осёкся и поправился – Ладу, мне продал за гроши. Её не брал никто, даже не смотря что девица. Страшненько уж было на неё смотреть, особенно на голую. Её он тоже бил. Говорят он её в детстве избил, когда она за мать заступилась. После этого она Кривой и стала. А сейчас проспится, посмотрит на неё и заставит на работу идти. И цену заломит. А она девушка тихая, но скромная. Если будет перечить ему, тот и зашибить может. Ты правильно решил, пока её у нас подержать. Пару дней мы ей купим. А потом что? На работу я её не возьму.

– Пара дней это большой срок. За эти пару дней мы точно решим как с ней быть.

Кассиан остановил телегу возле дома. Кашевар видел, что Лада украдкой наблюдает за ними в чуть приоткрытую дверь. Кассиан поманил её пальцем. Поговорил с ней. На лице Лады испуг сменился удивлением, потом радостью. Она сдержанно кивнула и, не заходя в дом, пошла в сторону таверны.

– Ну что, Кашевар. Одно доброе дело мы с тобой сделали. Но как бы хуже потом не стало.

– Не станет, Кассиан. Всё идёт как должно идти.

Они не спеша ехали к рынку

– Вот скажи мне, Кашевар. Зачем ты здесь. Я даже не говорю что у меня в таверне. Сам сказал, что мне просто повезло. Обычно когда так сильно везёт, потом что-то плохое будет. – Кассиан суеверно постучал костяшками пальцев по телеге – Ты же не ко мне пришёл. А в город. Зачем?

– А если наоборот – тебе не повезло, когда у тебя повара убили а я не удача, а компенсация? – Кашевар улыбнулся. Открыто, тепло. – А вот зачем я в городе, я тебе не скажу. Поживу здесь немного и дальше пойду. И сегодня, после рынка, ты в трактир поедешь без меня. Я через пару часов вернусь.

– Ладно, Кашевар. Мы с тобой договаривались. Здесь вопросов к тебе нет. То что ты говорить не хочешь, обидно, конечно. Не доверяешь ты мне значит. Но раз не говоришь, значит есть у тебя на то причины. Может быть потом расскажешь.

– Может и расскажу. Или сам поймёшь. Но то что не обижаешься и не расспрашиваешь, за это тебе спасибо. И за то что ты Ладе помогаешь, тоже спасибо. Мало таких людей осталось.

– Это я на тебя глядя такой добрый. Не попросил бы, я бы и не подумал даже. Девочку жалко, конечно, но для таких вещей Барон есть. Это его дело должно быть.

А вот скажи мне, Кашевар, откуда ты так много знаешь? По седине в бороде понятно что ты уже давно этот мир топчешь и мог всего этого в пути набраться. Но ведь просто знать мало. Нужно же ещё и уметь. Я вот видел и знаю как похлёбку варить. И сам может и сварю, но не факт что её потом гостям подавать можно будет. Тут опыт нужен – когда жара больше, когда меньше, когда травы класть. А ты, такое впечатление, что не только знаешь, но и умеешь. Блюда твои чудные, Марека ты спас, Персам угодил, Ладу вылечил. Мыло мне сваришь – с этим словами он улыбнулся и ткнул Кашевара локтем в бок – при этом ты Кашевар. И повар из тебя – я таких не видел. Как бы Барон не прознал и тебя к себе у меня не забрал – вдруг погрустнел Кассиан.

– Не может же он меня к себе силой забрать. Я у тебя работаю. Меня всё устраивает. Нет у Барона ничего такого, что у тебя есть. Деньги? Так они мне не нужны. Слава? На кой она мне. Ею в дороге не укроешься. Что до опыта – то тут тоже всё просто. Да, я уже не молодой, но в дороге сколько себя помню. И ел не всегда досыта и спал не всегда в тепле. Вот потому и приходится не просто ремёсла знать, но и пробовать что узнал. И тут любой опыт хорош.

– Так может ну её эту дорогу. Оставайся у нас. Агнешка с Иренкой тебя полюбили. Как доброго дядюшку. Они мне признались что есть стали не только потому что вкусно, но и потому что не хотят тебя обидеть. – при этих словах Кашевар удивлённо приподнял бровь – Да, да, Кашевар. Не удивляйся. Полюбили они тебя. Велеслав тебя уважает. Он мне рассказал, как ты вчера бочку нёс. А я тебе комнату выделю. Твою собственную. Жалование тебе хорошее положу. Будешь всегда в тепле и есть досыта. И уважение от постояльцев у тебя будет. Чем не жизнь. Хочешь, я тебе сейчас рубаху новую куплю. Просто так.

– Спасибо тебе, Кассиан, за слова добрые. Но не моё это всё. И рубаха новая мне не нужна. Две у меня уже есть, зачем мне третья? Мой дом дорога. Птица, посаженная в самую красивую золотую клетку перестаёт петь. Так и я. Мой дом дорога. А город – клетка. Закончу дела и домой, в дорогу.

Кассиан грустно с ним согласился. Может закончит Кашевар дело своё и передумает? Но где-то в глубине понимал – не передумает.

Рынок шумел. Люди торговались. Телеги гремели.

– Видишь женщину, которая пирожками торгует. Ну, грустную такую. Это Милёна. Её весь город знает. Трёх мужей похоронила. И детей так и не смогла завести. Говорят проклятие на ней. Она добрая, но в пирожках теперь спокойствие ищет. Пирожки у неё вкусные. И с повидлом, и с картошкой. Я у неё иногда заказываю в зал, когда похлёбка надоедать начинает и нужно постояльцев чем-то ещё накормить. Хочешь попробовать?

– Мы же с тобой только позавтракали. Куда ещё пирожки? Не хочу, Кассиан. Спасибо. Но ты если хочешь, можешь взять.

Кассиан остановил телегу, спрыгнул на землю и пошёл к Милёне. Купил у неё пирожок и запрыгнул обратно.

– Ну что, с чего начнём? Вон в той стороне – мясо, там – овощи всякие, там – травы. Рыба отдельно ото всех, чтобы запахом не пугать всех. Ну и всякая всячина везде может быть. Сыры с молоком отдельно.

– Давай с овощей начнём. Посмотрим что там есть решим. Ты картошки сколько обычно берёшь.

– Ну… Обычно пару мешков. Иногда три, если постояльцев много.

– Так, тогда возьми мешок вот этой картошки и мешок вон той. У того торговца.

– Зачем это – удивился Кассиан. – Картошка она и есть картошка. А если у одного два мешка взять, то ещё и сторговаться можно. А тут с двумя торговаться. Всю глотку сорвёшь.

– Вот смотри Кассиан. Вот эта картофелина – жёлтая, гладкая, как светится изнутри. А та – тёмная вся, бугристая. Они разные. Первая, когда варить будешь, она разварится вся. Её для пюре хорошо использовать. А вторая – плотная, упругая. Её когда режешь, она даже похрустывает. Её лучше всего в суп бросать, жарить. Она не развалится. Для разных блюд разный картофель. И на вкус они чуть-чуть отличаются. Одна чуть сладковатая, а вторая более терпкая.

– Ни когда про это не думал. Картошка и картошка. А тут, эва оно как.

– Потому что кроме похлёбки у тебя ничего и не варили давно. Я вот уверен, что Милёна для своих пирожков с картошкой берёт светлую.

– Убедил. Буду торговаться. – и пошёл к прилавкам.

Кашевар бродил среди овощей. Увидел виноградные листья. То что нужно для долмы. Персы порадуются. Лука побольше нужно. Морковка есть ещё. Другие коренья тоже. Чечевицы бы красной найти для дала. Кашевар запоминал где что нужно лежит, чтобы Кассиану сказать. Тот подошёл. Красный, но довольный

– Они когда узнали, что я один мешок у одного беру, а другой – у другого. Сами начали цену снижать, чтобы я оба мешка у одного купил. Взял по мешку. Что ещё нужно.

– Да. Лука мешок вот этого. И было бы неплохо вот этого, синего, который плоский парочку луковиц. Он вкусный очень, если знать как использовать. Листьев виноградных, чечевицу красную. И здесь, пожалуй что всё.

Так они и передвигались от прилавка к прилавку. Кассиан торговался со всеми до хрипоты. Видно было, что не из-за цены. Сам процесс ему нравился. Ну, пусть развлекается. Накупили мяса, рыбы, яиц. Для мыла купили хорошего говяжьего жира. С удивлением Кашевар увидел айран10 среди прочего. Сказал Кассиану что для персов для пира нет лучшего питья. Купили и его.

У продавца хлеба Кашевар остановился. Тот стоял грустный. Кашевар внимательно посмотрел на его товар. Потрогал пальцем. Хлеб круглы, аккуратный, но чёрствый, как камень.

– Что это у тебя с хлебом случилось. Чего чёрствый такой.

– Да вот, испёк его давеча начал на рынок собираться, но спину так прихватило, что два дня с кровати встать не мог. Он и зачерствел. Теперь только свиньям его. Жду, когда хоть за сколько-нибудь его возьмут

Кашевар позвал Кассиана

– Купи у него всё что есть.

– Зачем это? Такой хлеб даже свиньи есть не будут. Ты его что, постояльцем хочешь предложить? Они тебя этим же хлебом до крови изобьют.

– Верь мне, Кассиан. Они тебя за этот хлеб ещё и благодарить будут. А те, кто за деньги у тебя еду покупают, любую цену заплатят и ещё добавки просить будут.

– Ну… Раз ты так говоришь… – с сомнение в голосе сказал Кассиан – хорошо.

– Только не торгуйся. Сколько попросят, столько и заплати.

– Чего это? А вдруг он эти камни как горячий свежий хлеб захочет продать?

– Не захочет. Он тоже понимает что привычные деньги он за него не выручит.

Видно было, что Кассиану эта идея не нравится, но спорить не стал. Купил что есть.

– Ну что, Кассиан. Купили всё что нужно. Вези всё в трактир. А я через пару часов подойду.

Кассиан молча кивнул, сел в телегу и поехал с рынка.

Кашевар ходил по рынку. Примечал где что лежит, где что продают. Может попадётся то, что на кухне может пригодиться. И слушал. Рынок лучшее место для сплетен

– …. сосед мой жену свою с молодым конюхом застукал. Чуть не зарубил обоих топором. Хорошо Стража рядом была…

– …слышал, говорят Барон отправил Флавия с воинами в лес, с разбойниками разобраться. Может хоть в Заволчье ходить можно будет спокойно, а то у меня там сестра живёт…

– … давеча у соседа брата моей жены дочку маленькую украли. Среди бела дня. Куда Барон только смотрит…

И так со всех сторон. Кашевар слушал и запоминал. Вдруг пригодиться что. Издали увидел маленького мальчика. Худой, как щепка, босоногий, на лице – одни глаза. Щёки впали. Стоит возле лотка с пирожками Милёны. Глазами жадно пожирают пирожки. Рука дрожит, но втихаря тянется к пирожку.

Кашевар подошёл ближе. Посмотрел на Милёну. Глаза грустные грустные. Волосы не чёсаны, на платье следы муки. Видно что не следит за собой. Понюхал воздух. Пирожки действительно пахли очень вкусно. Встал так, чтобы видеть мальчика. Тот настороженно смотрел то на пирожки, то на Кашевара. Но руку больше не тянул.

– Доброго дня тебе, хозяйка. Очень вкусно у тебя пирожки выглядят и пахнут. Угости меня одним. А я тебе секрет расскажу

Та удивлённо на посмотрела на Кашевара. Голова в седине, взгляд добрый, но волевой. Рубаха чистая. Видно что не попрошайка.

– Если ты добавишь в тесто ложку мёда, у тебя у пирожков корочка хрустящая будет. Все будут их хруст издалека слышать. А если ты ещё начинку перед печкой остужать будешь, тогда у тебя сока в пирожках больше будет.

Милёна недоверчиво посмотрела в глаза Кашевару.

– Я новый повар из «Сломанного меча». Если ты меня угостишь пирожком, я тебе ещё секрет покажу. Приходи вечером в таверну. Научу тебя.

– За пирожок? Зачем мне это. У меня и так пирожки хорошие. От добра добра не ищут.

– Но попробовать то стоит. Ты же не теряешь ничего. Кроме пирожка, который я у тебя прошу. Если мой совет тебе не понравится, угощу тебя ужином из таверны.

– Это ты Пашотские яйца придумал?

– Не придумал. Просто готовлю.

– Угостишь яйцом, если твой совет мне не понравится?

– Угощу. Но я думаю что тебе понравится.

Милёна гостеприимно провела рукой над прилавком.

– Выбирай любой.

– А какой пирожок у тебя самый сытный?

– Сытный? Или вот этот с мясом, или вот этот с сыром и ветчиной.

Кашевар взял один пирожок.

– Спасибо тебе, хозяйка. Буду ждать тебя вечером в таверне.

Повернулся к мальчику, который внимательно наблюдал за их разговором. Протянул ему пирожок.

– Угощайся, малыш. Для того, чтобы получить пирожок не обязательно платить деньги. Можно просто предложить что-то в замен. И если то, что ты предложишь, будет от чистого сердца, то ты никогда не будешь голодным.

Паренёк испуганно смотрел в добродушные глаза Кашевара. Осторожно протянул руку. С опаской, оглядываясь по сторонам, схватил пирожок и убежал.

– И не жалко тебе было… сам-то не попробовал. А тот, гляди, и не оценит, сожрёт и забудет. – удивилась Милёна

– Я и так вижу что он вкусный. А сам я сыт. Пусть мальчонка тоже порадуется. – Сказал он и пошёл на выход из рынка. Милёна удивлённо смотрела ему в след, задумчиво качая головой.

После рынка Кашевар пошёл знакомиться с городом. Он уже третий день был в здесь, а города так и не видел толком. Пытался в нём устроится. Нужно исправить это упущение. Он шёл не спеша. Как прогуливался, но при этом внимательно смотрел по сторонам.

Улицы ближе к городским воротам – шумные, пыльные. Народу там много, но все больше хмурые. И, как он заметил и ранее, попрошаек почти нет.

Торговец ругался с покупателем. Кузнец – с подмастерьем. В проулке – драка. Стражник Барона стоял рядом – и улыбался.

Кашевар прошёл мимо. Запомнил лица, звуки, дома, одежду и узоры на ставнях.

В квартале ремесленников – тише. Чисто и бедно. Во дворах – чистота и порядок. Здесь убирают не для глаз, а для себя. Так почти во всех городах, где он был. Кроме Шура. Там ремесленники не ценились. Считались людьми третьего сорта. В городе всё вокруг денег крутилось.

За речкой – дома знати. Каменные стены, железные ворота, в садах – фонтаны. На балконах – шёлковые занавеси.

А у ворот – нищие. Вот они где все. Видимо больше нигде в городе ничем поживиться нельзя.

Кашевар постоял. Посмотрел. Потом пошёл дальше. Он не спрашивал дорогу. Не читал вывески.

Просто пытался почувствовать город как лес. Где шум – там боль. Где тишина – там страх. Где роскошь – там жадность. Ничего нового. Кашевар не один десяток раз видел такое.

Через два часа он вернулся в таверну.

Кассиан кивнул.

– Готов работать?

– Готов!

Лада подняла на него испуганный взгляд от котла с картошкой, которую тыкала ножом, проверяя готовность. Кашевар посмотрел по сторонам. Вся шелуха и очистки не только нигде не валяются, но и ведро с помоями вынесено. Всё что они купили с Кассианом – аккуратно расставлено и разложено.

– Как твоя спина, Лада. Не болит.

– Чуть-чуть ноет, когда вот так делаю – она подняла руки и повернулась, дёрнувшись.

– Скажи мне Лада, только честно, сама мешки с картошкой таскала или Кассиан с Велеславом тебе помогли?

– Всё сама! Они сюда всё принесли и в угол поставили. В кухне я сама уже перекладывала. – она испуганно смотрела на Кашевара, не зная к чему эти вопросы

– Не бойся. Я не буду тебя ругать, за то что ты хочешь сделать, чтобы всё на своих местах лежало. Но вот за то что наказ мой не исполнила, за это ругать буду! Зачем спину нагружала, когда я сказал пару дней тяжёлое не поднимать? Нужно было оставить всё там, где Кассиан положил и меня дождаться. Или Кассиана попросить помочь!

При этом глаза улыбаются. Лада в начале дёрнулась, как от удара, но увидев взгляд успокоилась.

– Больше не буду. – и тут же. – Я почистила лук и картошку. Картошка почти сварилась. Что дальше делать нужно?

– А теперь мы будем с тобой варить мыло! Где говяжий жир? Говоришь на ледник отнесла? Не бережёшь ты себя. Ладно, чего уж там. Сам принесу.

Кашевар спустился в ледник, забрал жир, рыбу, петуха и поднялся на верх.

– Значит так. Сейчас Берёшь два чугунка. В один до половины золы засыпь, прямо из печки, залей тёплой водой и поставь на край плиты. Пусть по чуть-чуть греется. Даже не булькает. Раз в час перемешивай всё хорошенько. Если угольки и щепки всплывать будут, ложкой вынимай и выкидывай. Жир порезать мелкими кусочками, залить водой и тоже на плиту. Но уже чтобы грелось. Когда жир будет всплывать на поверхность, ложкой его аккуратно снимай и в миску отдельно клади. Так.. Куда ты хлеб чёрствый положила? Ага. Вижу. Теперь смотри внимательно. – Кашевар взял буханку, положил на стол боком и сильным быстрым движением отрезал верхушку. – Берёшь буханку без верхней корки и всё из неё выгребаешь. Прямо ложкой. Если тяжело будет – можешь ножом немного помочь. Но самое главное – нужно всё выгрести так, чтобы осталось тонкая корка и чтобы её не сломать и не проткнуть. Всю середину можешь пока в чистый мешок сложить. Потом этим займёмся. Всё поняла?

– Да. Я всё поняла и всё сделаю, как ты говоришь. Не буду больше своевольничать.

Да… Запугали девушку. Своего мнения совсем нет. Нужно её будет чуть-чуть растормошить. Но не будем торопиться.

– Я тебе сейчас с десяток буханок подготовлю. Занимайся тем, что сказал, а я пока буду обед готовить.

Работа кипела. Лада, потихоньку привыкая к присутствию Кашевара успокаивалась. Когда она уронила ложку на пол, то вся посерела от страха. Кашевар демонстративно сделал вид, что не заметил

– Эту ложку в раковину брось. Новую возьми.

И продолжил работу. За полчаса до обеда позвал Кассиана.

– Смотри, что я сделал из чёрствого хлеба. Сам реши, по сколько такое блюдо продавать будешь.

Кашевар поставил перед Кассианом буханку, прикрытую сверху хлебной коркой. Аккуратно снял её, чтобы показать, что внутри «царская уха».

– Когда ты будешь есть суп, хлеб размякнет настолько, что его можно будет съесть. Ты сможешь съесть ложку супа и отломить кусочек хлеба. Но пусть Агнешка с Иренкой будут готовы к тому, что гости по-первости будут много отрывать и суп проливать. Вытирать чаще нужно будет. А вот Элиане работы будет меньше. Посуду мыть не придётся. Для любого гостя такое блюдо будет не не только в новинку, но ещё и очень необычно. И ты смело сможешь его продавать за сколько хочешь. Я думаю что того, что мы купили на рынке, на пару дней хватит. Потом посчитаешь, сколько ты заработал на чёрством хлебе.