Читать книгу Позывной «Ярила». Операция «архив». Поиск решений - Валерий Лобков - Страница 12

Все: и хорошее и плохое — когда ни будь да заканчивается. Уж так устроена жизнь! Вот и зубодробильная и смрадная дорога тоже закончилась.

Десятикилометровый путь от городского поселка Карабулак до станицы — центра Сунженсого района, занял целых тридцать две минуты. Вадим сам засекал время в пути.

Петлять по узким, слепцовским улицам не пришлось: аэродром истребительного полка, долгое время квартировавшего в станице, находился в той её стороне, где рядом проходила эта самая дорога.

Въезд на территорию бывшей воинской части был свободным и никем не охранялся. Военный городок, где ранее проживали офицеры полка вместе с семьями, представлял жалкое зрелище, напоминающее кадры из фильма о войне. Но картины разрухи никого из прибывших не взволновали. Стоило им миновать бывшие офицерские домики, как в километре от них открылся аэродром в самом, что ни есть, приглядном виде. Во всяком случае, именно так смотрелась ВПП и сопутствующие строения издали.

Автомобиль остановился в голом поле, метрах в ста от начала «взлетки». Ни одной живой души, в обозримой округе видно не было. Спецназовцы, по навечно выработанной привычке, расположились так, чтобы в случае необходимости мгновенно занять круговую оборону и накрыть автоматным огнем окружающее пространство.

«Урал», отойдя мтров пятнадцать от автомобиля, достал из футляра спутниковый телефон и связался с кем — то из своих абонентов. Разговор продолжался несколько минут, но с кем и о чем было непонятно. Ситуацию разъяснил сам «Урал»:

— Будем ждать прибытия вертолета. Сколько нужно — столько и будем ждать. Прибытие Киселенко задерживается на неопределенное время. Нам не привыкать: мы хорошо учены, и ждать и догонять.

Всем набраться терпения. Рассредоточиться. По ВПП не бегать. Глаза посторонним людям, если они поблизости объявятся, не мозолить. Время ожидания использовать для отдыха. Но не спать, и вертеть головой на все триста шестьдесят градусов: — Рукой указал на ближайший капонир для стоянки и укрытия самолетов: — «Волгарь»! Загони автомобиль в самолетное укрытие. Обваловка* в нем высокая. Своими бойцами оперативно организуй на ней пост наблюдения. Главное внимание на запад: там проходит единственная дорога, по которой можно проехать к аэродрому. Все, расходимся и переходим в режим ожидания: — Через очень короткое время жизнь, для посторонних глаз, на ВПП замерла. Но это только для посторонних лиц. На самом деле бойцы спецназа настороженно ожидали.

*Обваловка — насыпной бруствер для укрытия самолета от обстрела.

Через два с лишнем часа томительного ожидания пришла новая информация: вертолет полковника Киселенко из Ханкалы только — что вылетел. Все с облегчением выдохнули: поговорка на счет «ждать и догонять» была верна на всех широтах и во всех случаях. А время, за которое вертолет преодолеет восемьдесят километров от Ханкалы до станицы, обещает скорое окончание тягостного безделия.

Так и случилось: через малое время раздался чавкающий звук лопастей, и вертолет опустился в самом начале ВПП. Они еще вращались, когда люк открылся. Из него появилась лесенка, и на бетонку ступил руководитель операции, полковник Киселенко.

Следом за ним, в полной боевой экипировке, объявились трое бойцов в опрятной форме и фабричных балаклавах. Личная охрана. Они мгновенно, и как — то даже изящно взяли его в коробочку, направив автоматы «Вал» в сторону, спешащего к вертолету Андрияшина.

Доклада «Урала» Киселенко слушать не стал и после крепкого рукопожатия оба исчезли в чреве «вертушки». Охрана плавно «перетекла» под днище и заняла позиции у шасси вертолета, каждый у своего колеса.

Вадим, лежа на самом гребне капонира, уважительно хмыкнул и покачал головой: работа охраны вызывала неподдельное восхищение у любого, кто в этом понимает. Посмотрел на часы: восемнадцать тридцать пять. Вновь ожидание и вновь время замедлило свой бег. Но Вадиму, предстоящее ожидание не новинка. Он хорошо усвоил один из главных постулатов снайперской профессии: если ты не умел, и после обучения не научился ждать — настоящим снайпером ты никогда не станешь! А он очень старался им стать!

Грунт обваловки капонира был достаточно твердым и сошки СВДС* на нем стояли крепко. Вадим поводил стволом «снайперки» из стороны в сторону и остался доволен. Приближение темного времени суток его не беспокоило. Ночной прицел уже проверен и готов к работе. Через оптику еще раз осмотрел свой сектор стрельбы и ответственности и ничего подозрительного не обнаружил. Над аэродромом нависла вязкая тишина.

ВПП была выложена железобетонными плитами ПАГ — 18** и от них ощутимо несло, накопленным за день, зноем. Вадим несколько раз глотнул из фляжки, украсил каску несколькими кустиками пожухлой травы и погрузился в состояние похожим на анабиоз. Это когда организм вроде бы отключал все свои жизненные функции, оставляя в нормальном состоянии только зрение и способность мозга дать команду телу, в случае необходимости, на мгновенное пробуждение.

Последняя ночь августа. Ночь последнего летнего месяца……… Темень, как люди говорят — хоть глаза выколи. Время — двадцать два пятьдесят пять. Мерцающего света ярких, мохнатых звезд не хватает для того, чтобы минимально осветить поверхность земли, а луны на небосводе не наблюдалось.

*СВДС — снайперская винтовка СВД в десантном варианте.

** ПАГ- 18 — плита аэродромная грунтовая толщиной 180 мм.

Совещание московского руководителя операции и командира их боевой группы длилось уже более четырех часов. Во всяком случае, они находились в чреве вертолета именно столько времени.

Вадим бодрствовал, периодически внимательно, при помощи ПНВ, осматривая прилегающую к ВПП территорию. Пока все было спокойно, но он вс расслаблялся. Сейчас — тишь, гладь да Божья благодать, а через мгновение эта идиллия может превратиться в кипящий, плюющий огнем, котел. Но к такому, резкому изменению ситуации Вадим был готов.

Несмотря на то, что сухой паек они с собой не брали, а к ужину в столовую их не приглашали, чувства голода, особо, он не испытывал. Вот пить хотелось очень! Но поскольку в наличии была всего одна фляжка воды, а он уже к ней несколько раз прикладывался — сейчас требовалось себя строго контролировать и ограничивать в желаниях.

В тишине еочи, звук открываемого в вертолете люка, прозвучал настоящим «громом среди ясного неба». В ночной прицел (ПНВ) Вадим видел, как засевшие за шасси охранники мгновенно ощетинились стволами. Из освещенного квадрата люка, по лесенке спустились Киселенко и Андрияшин. Еще пару минут они о чем — то говорили, стоя на бетонке. Пожали друг — другу руки, как это обычно бывает при расставании и Киселенко проворно нырнул в брюхо «вертушки».

Андриявшин, оставшись один на ВПП в кромешней темноте, не дожидаясь, когда в вертолет вернется охрана, рукой просигналил команду общего сбора. А когда лопасти «вертушки» начали раскручиваться — неспешно отступил к капониру. Встреча двоих руководителей операции закончилась благополучно.

Возвращение в Карабулакский кемпинг тоже прошла без всяких происшествий, и тоже закончилось благополучно. Перед тем, как отправить бойцов по своим домикам, «Урал» подозвал к себе Левочкина:

— Всем немедленный отбой. Никаких прогулок в ночи, никаких посиделок для обсуждений итогов поездки. Время позднее, а завтра подъем по расписанию. После завтрака ты, Ярилов и Муштагов ко мне. Вот там и подведем итоги. Ясно? Тогда — свободны! Отдыхайте спокойно: ночная охрана кемпинга уже организована. И без вашего участия: — Пожал руку, и как показалось — «ни к селу, ни к городу», добавил фразу из какого — то старого фильма: — Вставайте граф! Рассвет уже полощется. Нас ждут великие дела!

Глядя вслед, уходящему в свой домик командиру, Кирилл катал в голове его крайнюю фразу, стараясь понять и раскрыть её тайный смысл. Не понял и не раскрыл. Но, не понятно почему, на душе вдруг стало спокойно. Поправил на плече, показавшеюся тяжелой СВДС, и направился к своему домику, возле которого ждали все пятеро участников сегодняшней поездки.

В закрытом весь день домике было жарко. Спать легли поверху спальных мешков, сняв только экипировку и обувь. Единственное окно и дверь в комнате оставили наполовину распахнутыми.