Читать книгу Позывной «Ярила». Операция «архив». Поиск решений - Валерий Лобков - Страница 7

Кирилл, не отрываясь, смотрел на своего товарища. Выгоревшие от летнего солнца брови поначалу поползли у него по лбу вверх, но он быстро взял себя в руки и они вновь вернулись на свое место. Но судя по всему, до конца он успокоиться так и не смог: правая нога начала выбивать частую дробь на сухой и твердой, как камень земле. Да и плотно сжатые, побелевшие губы его тревожное, или даже напряженное состояние, подтверждали.

Было заметно, что у него, после услышанного, созрели вполне закономерные вопросы, и он сгорает от нетерпения и желания их озвучить. Но его останавливает данное обещание не перебивать изложения, возникших у товарища тревог по благополучному завершению операции. Но все — таки не сумел совладать с собой: это подтвердил его слегка хриплый тембр голоса:

— Вадим! Мне казалось, что за время нашего с тобой знакомства я изучил и знаю тебя. Твой характер, темперамент, твои убеждения и наклонности для меня не являлись тайной за семью печатями. С большим и явным сожалением вынужден признаться, что я ошибся. Слишком высоко оценивал свои способности в психологии!

Честно скажу, что мне приходили в голову подобные мысли. И движемся мы к развязке операции, с какой — то черепашьей скоростью, с излишней деликатностью ко всяким охотникам за твоей головой. Да и группа, прикрывающая нас и обеспечивающая все наши передвижения по Слепцовской станице, по моему разумению, могла бы работать много активнее и надежнее!

Да, все так! У меня роились тревожные мысли, но я их никогда не озвучивал! Я все списывал, и списываю сейчас, на свой мизерный, куцый опыт работы в качестве контрразведчика. И хоть убейте меня, но я не верю в отсутствие боевого опыта у наших прямых командиров и начальников. А тем более в их преступно — халатном отношение у своим служебным обязанностям!

Не верю и еще раз не верю! И поэтому вслух своих сомнений не высказываю. Хотя и бытует мнение, что контрразведчики во всем мире — самый неверующий и самый сомневающийся народ!

Лично для меня легче обвинить всех руководителей операции в прямом предательстве служебных интересов и работе на иностранные спецслужбы, чем в некомпетентности и разгильдяйстве: — Кирилл демонстративно — показательно достал пачку сигарет из кармана и, не скрывая удовольствия, закурил:

— Вадим! Мой тебе искренний совет: постарайся по возможности сдерживать свои эмоции. А если у тебя возникли какие — либо сомнения, подозрения или дельные предложения по изменению хода операции — озвучивать их напрямую тем людям, которые могут их оценить. А при необходимости, если они посчитают их дельными — срочно внести нужные коррективы.

А обсуждать их с такими участниками операции как мы с Имкой, даже если мы с тобой солидарны, толку все равно — ноль и ноль в периоде. Вадим, молча, посмотрел вначале на Кирилла, а после него на Имрана. Оба выглядели как нельзя собранными и серьезными. Без всяких слов было понятно, что к его сомнениям и настороженности они относятся с пониманием и без обычного зубоскальства. Затем отвел взгляд в сторону, и некоторое время стал рассматривать облупившуюся краску на соседней скамейке. Разговор между ними прервался и на некоторое время повисло какое- то тревожное и неловкое молчание. Его прервал Имка:

— Я, конечно, по всем понятиям меньше всех имею прав на то, чтобы высказывать свое собственное мнение по ходу операции. Слишком мало знаю и слишком мало видел. Но, тем не менее, я все — таки скажу и ты, Вадим, не обижайся, если услышишь что — то обидное для тебя.

Поверь, Вадик: я даю честное слово, что совсем не собираюсь тебе льстить и тем самым завоевывать доброе отношение ко мне. Меня и сейчас все устраивает. Я горский мужчина и у нас ингушей не в почете лесть и всякие, розовые слюни! Времена беков, баев и эмиров которых славит их свита, давно прошли. Да и ты не бек и я не вхожу в твою свиту. Поэтому буду говорить честно и только то, в чем уверен: — Пока Имран говорил — он ни разу не посмотрел на Вадима, но это лишь подчеркивало серьезность им сказанного:

— Вадим! Я очень доволен тем, что вновь с тобой встретился спустя столько лет. Я горжусь, что мой друг — Герой России! Более того: самим хлебом тебе клянусь, что ты для меня больше чем друг — ты для меня брат! Брат еще с тех далеких, детских пор, когда ты вступился за меня в жестокой драке. Не побоялся двух шайтанов с кастетами! Ты только по крови мне не родственник, а во всем остальном — ты мой родной, настоящий брат:

— Имка, от сказанных слов разволновался, даже красные пятна на скулах выступили! И, наверное, поэтому говорил с неожиданно появившимся мнимым «кавказским», растиражированным кино и телевидением акцентом. И не свойственным ему высокопарным слогом!

— Так вот, брат! Сегодня я с тобой не соглашусь. С Кириллом я соглашусь, а с тобой — нет! Говоря о недоработках и странностях, которые, по твоему мнению, имели место при проведении начальной части операции — может быть ты и прав. Может быть! Это хорошо, что ты такой внимательный и болеющий за результат. Хорошо, что ты, сам участвуя в операции, смотришь на неё как — бы со стороны и с небес!

Когда я играл за «Терек», к нам в Грозный из Одесского СКА перешел один парень — Олег. Фамилию называть не буду, он еще и сейчас в высшей лиге стучит. В «Тереке» он играл в защите и играл не плохо, но не стабильно. Были случаи, когда он срывался, брал игру на себя и пытался руководить всей обороной. И если при таком раскладе нам забивали гол — после окончания игры винил всю команду, вместе с тренером.

При этом забывая, что он сам нарушал все тренерские установки, которые тот давал нам во время игры с тренерской скамейки. А свои указания раздавал ребятам в защите на основании своего видения игры, находясь непосредственно на поле.

К чему это я? А к тому, что давать оценку текущим результатам операции, принимая непосредственное участие в ней и находясь при этом в самой гуще событий — не совсем правильно. Ты находишься не просто близко к котлу, где варится контрразведывательная похлебка, ты находишься внутри котла!

Вернусь опять к футболу. Если тебя не устраивает ход матча и счет в игре, и ты принимаешь решение взять инициативу в свои руки — нельзя забывать правила игры и то, что они обязательны для всех участников, и что их нарушать и тебе нельзя. Результат игры зависит от всех. А ты, Кирилл, как старший по званию, должен был за этим следить: — Вадим дернулся как от удара и резко поднял правую руку, согнутую в локте, вверх. Как школяр за партой:

— Чего ты несешь? Ты хочешь сказать, что я забыл о дисциплине и нарушил правила игры? Глупость! Приведи пример! Хотя бы один!: — Вадим явно не ожидал таких слов от Имрана. В глазах плескалось недоумение. Он даже встал во весь рост. Благо, что не хватал товарища за грудки:

— Пример? Пожалуйста: — Имка улыбнулся во все тридцать два зуба, стараясь успокоить и остудить закипевшего друга. При этом в темных глазах его, начали проскакивать какие — то искорки:

Пример — первый: из одного из ваших разговоров с Кириллом я понял, что известить нас с дедом о том, что за твоей головой организована охота по указанию арабского миллиардера, ты лично мог много раньше. Еще до той засады, устроенной на вас и моих бойцов неизвестными людьми, когда мы глубокой ночью возвращались из поездки на встречу к своему командиру — «Уралу». Вспоминаешь?

Так вот: как я понимаю, хотя ты был младшим по званию, но по положению и статусу — инициатива в действиях в станице принадлежало тебе! Разве не так?: — И сам ответил на свой вопрос: — Так!

Тогда вопрос: разве «Урал» или Кирилл несут ответственность за то, что на вас напали? За гибель моего помощника — Вахи? Понятно, что за отражение атаки неизвестных и их уничтожение, молодец оказался — ты! Тебя этому хорошо учили и тебе почет и слава! Но кто виноват в том, что вы допустили настоящую, ночную бойню в мирной станице? И в которой погиб мой помощник?

Случилось это, если бы ты верно оценил обстановку и оповестил нас о возможной охоте за твоей головой? Я в этом сильно сомневаюсь! Обладая информацией о твоей «популярности» среди любителей заработать на чужой крови, мы бы с дедом приняли необходимые меры предосторожности. В станице мы с ним не последние люди!

А ваша с Кириллом неожиданная поездка на «заслуженный» отдых по местам детской памяти: на речку «Сунжа»? Причем, не согласовав её с «Волгарем» — Тимониным, командиром группы вашего прикрытия? Будь мы в курсе твоих проблем и вашего желания позагорать и попить пивка на природе, не только «Волгарь, но и мы с дедом приняли бы необходимые шаги и действия по обеспечению вашей безопасности. В этом тоже есть не профессионализм «верхов»? Или твоя недоработка?: — Ответа не последовало.