Читать книгу Всё включено - Валерия Бурневская - Страница 7

Я проснулся рано. Люцифер ещё спал, слегка посапывая во сне. Я вышел на балкон, с которого открывался чудесный вид на море.

Море тасовало волны, как опытный крупье, играющий против всего побережья. Гребни сверкали белой пеной, словно фишками, которые оно то бросало к их ногам, то утягивало обратно в глубину. Горизонт был ровной линией стола, за которым ставки уже сделаны, а игроки не могут отступить. Ветер приносил в лицо солёный вкус риска, и казалось, что сама стихия предлагает сыграть в её партию – ва-банк, без правил и без права на повтор. Но в этой холодной игре было что-то притягательное: обещание не только потерь, но и головокружительного выигрыша, который может достаться лишь тем, кто осмелится шагнуть вперёд.

После утреннего заплыва и завтрака, мы собрались в нашем номере на очередную тренировку.

Тишина в комнате была вязкой, как горячий воск. Только щелчки карт и хриплый кашель Надежды Петровны нарушали её. Она всегда кашляла после блефа – суеверие, привычка или возраст, никто уже не разбирал.

Люцифер перевернул карты: туз пик и дама червей. Топ-пара.

Я медленно раскрыл свои – туз треф и валет. Проиграл.

Милашка рассмеялась – коротко, безрадостно.

– Красиво играешь, мальчик. Но слишком хочешь победить, – забрюзжала Надежда Петровна.

– Не завидуйте, Надежда Петровна, – снисходительно произнёс Люцифер и забрал банк. Он не улыбался, не праздновал – просто считал фишки, как будто пересчитывал часы своей жизни.

Я налил себе коньяка из пузатой бутылки. Я всё не мог оторвать взгляд от молодого игрока. В каждой черте Люцифера виделось что-то болезненно знакомое, словно кто-то невидимый ткнул меня пальцем в грудь.

– Ты давно в покере? – спросил я, как бы между делом.

Люцифер пожал плечами.

– С пятнадцати. Мать сказала, лучше уж карты, чем улица. Хотя улица, кажется, была добрее.

– Мать… – переспросил я, затаив дыхание. – Как её зовут?

– Марина. Марина Николаевна Мирская. Сейчас живёт в Калининграде. Мы редко общаемся.

У меня дернулась щека. Калининград… Марина… Мне 18. Я – курсант мореходки. Я вспомнил невесомую девушку в летнем платье, босиком, со смехом, растекающимся как мёд. Это было двадцать пять лет назад. А потом – поезд, учеба, флот, чужие города. Письмо, которое я не получил. Жизнь, которую я не прожил.

– Тебе двадцать четыре?

– Ага. Скоро будет 25.

– Ты родился в марте?

Люцифер медленно кивнул, и только тогда посмотрел на меня.

– А вам-то что?

– Нет, ничего.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Мир пошатнулся, как будто дилер в небе внезапно подмешал мне карты из чужой колоды.

Надежда Петровна наблюдала за нами. Её дрожащие руки держали фишки, но взгляд был острым.

– Ну что, Алексей… Похоже, ривер догнал тебя, да?

Я кивнул.

– Догнал. И не отпустит.

Милашка отвернулась, будто знала это раньше всех. Она тихо прошептала:

– За столом мы все голые. Только карты прикрывают исподнее.

Милашка стряхнула пепел и посмотрела на карты. У неё был валет и девятка червей. Ничего особенного. Как и её жизнь последние пятнадцать лет. Она сделала ставку, чтобы казаться живой. И солгала три года назад, что сын умер, чтобы не платить долг. Все поверили, что ребёнка нет. Кроме её кредитора. Тот приказал обзвонить все больница и морги. Теперь долг был не деньгами, а кровью.

– Алексей, – сказала Надежда Петровна, подмигивая, – а ты чего молчишь? Призраков своих считаешь?

Я поднял глаза. Люцифер смотрел на меня с вызовом, но в глазах – тоска. Как у тех, кто всю жизнь ждёт признания, не зная, что именно ждет.

– Колл.

Карты легли на стол, как приговоры.

Сегодня мы с Надеждой Петровной проиграли.

– Надо копить не деньги, а эмоции! – Я скорее утешал себя, чем её.