Читать книгу Ненависть. Перезагрузка - Василе Алексон - Страница 2

1 глава

Оглавление

Просторная гостиная впечатляла монументальностью и роскошью. Высокие потолки украшала позолоченная лепнина с растительным орнаментами, а в центре висела массивная хрустальная люстра — её грани ловили свет и рассыпали по комнате радужные блики.

Стены обтянуты тёмно-бархатными обоями с тиснёным дамасским узором: в промежутках между окнами висели парадные портреты предков в золочёных рамах. Над камином из белого мрамора с тонкой резьбой — старинное зеркало в раме из резного дуба, инкрустированного перламутром.

У окна расположился антикварный диван с плюшевой обивкой глубокого изумрудного оттенка и россыпью шёлковых подушек с вышивкой. Рядом — изящный кофейный столик из красного дерева с инкрустацией, на нём — фарфоровая ваза с букетом свежих пионов. В углу — антикварное бюро с бронзовыми накладками и раскрытой книгой в кожаном переплёте.

Паркетный пол, выложенный «ёлочкой» из тиснённого дуба, укрыт персидским ковром с глубоким ворсом и сложным витиеватым орнаментом. Тяжёлые бархатные портьеры цвета бургундского вина с золотой бахромой, почти не пропускали дневной свет, создавая атмосферу уединённой изысканности.

В воздухе витал тонкий аромат ладана, полированной древесины и едва уловимый аромат свежих цветов.

На диване, небрежно откинувшись на шёлковые подушки, сидела Агата — двадцатилетняя дочь хозяев дома.

У девушки были длинные светлые волосы с лёгким золотистым отливом, уложенные в небрежные волны и большие серо-голубые глаза, в которых читались одновременно ирония и живой интерес к миру. Тонкие черты лица — аккуратный нос, мягкая линия подбородка, дополняли образ. А едва заметный естественный румянец придавал свежести.

Агата, студентка факультета дизайна, то и дело делала быстрые зарисовки, подмечая детали интерьера.

По натуре она была любознательной и творческой, с лёгким бунтарским духом: несмотря на богатство семьи, стремилась добиться успеха сама и часто спорила с родителями о «правильном» пути для дочерни из высшего общества. При этом Агата умела ценить красоту традиций — и поэтому так внимательно изучала лепнину на потолке. Словно пытаясь перенести её узор в свой следующий проект.

Дверь тихо открылась и в гостиную вошёл Денис — двадцатитрехлетний сын маминой подруги.

Высокий, подтянутый, в тёмно-синем пуловере и светлых брюках, он держался уверенно, чуть отстранённо. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, а карие глаза быстро окинули комнату, задержавшись на Агате, на долю секунды дольше, чем требовалось.

Родители дружили много лет и вели совместный бизнес, так что Денис бывал здесь не раз. Но с Агатой, у них сложились особые отношения: не открытая вражда, а молчаливое противостояние, тонкая игра взглядов и колких реплик, которую замечали только они двое.

Он кивнул ей коротким, почти официальным жестом.

— Агата.

Она едва заметно приподняла бровь, не отрываясь от блокнота.

— Денис. Неожиданное удовольствие.

В воздухе витал тонкий аромат ладана, полированной древесины и свежих цветов — а ещё едва уловимое напряжение, которое привносили в комнату эти двое, даже когда просто находились в одном пространстве.

— Ну согласись, это же прекрасно. — Улыбнулась мама Агаты, кивнув в сторону своей подруги, но обращаясь к дочери. — Денис хороший парень. Будет заботиться о тебе.

Денис недовольно посмотрел на своих родителей.

— О, какое прекрасное предложение. — Ухмыльнулся он, скрестив руки на груди. — Особенно учитывая то, что мы терпеть друг друга не можем с песочницы.

Его мать открыла рот чтобы возразить, но он уже повернулся в сторону Агаты.

— Ну что, готова к браку, построенному на взаимной ненависти?

— Ой, представьте, какие милые у вас будут дети. — Вера Петровна сделала вид, что не слышала слова сына, полные сарказма.

— Если они унаследуют твой характер, я сразу уйду в монастырь. — Он сказал это тихо, но так, чтобы Агата услышала.

— Не беспокойся об этом. — Так же тихо ответила Агата, продолжая делать наброски в блокноте. — В мои планы никогда не выходило строить с тобой совместное будущее.

— О, какая обнадёживающая новость. А то я уж начал переживать, что мне придётся терпеть твоё милое личико каждый день. — Слегка наклонив голову, он пристально посмотрел на Агату, внимательно следя за каждым её движением. — Хотя… должен признать, ты за все эти годы неплохо выросла. А вот характер как всегда ужасен.

— Зато ты, точно ангел во плоти. Просто характер дурацкий и по жизни дебил. — Прошипела Агата, увидев, что родители, потеряв к ним интерес, ушли в другую часть комнаты, дабы обсудить какие-то свои рабочие вопросы.

Прыснув со смеху, он тут же прикрыл рот рукой чтобы не расхохотаться в голос.

— Оу, ну спасибо дорогая. — Бросив взгляд на родителей, которые были полностью увлечены своими разговорами, он наклонился в Агате ещё ниже. — Но знаешь, что меня бесит в тебе больше всего?

— Хм, дай-ка подумать. — Приложив палец к губам, Агата сделала вид что задумалась над его вопросом. — То, что я красивая, а ты нет? То, что я умная, а ты дебил. То, что я ответственная, а ты разгильдяй? Ничего не упустила?

— Ой! Как больно! — фальшиво охну, он приложил руку к груди, словно был смертельно ранен. — А вот у меня, другой вариант. Ты так сильно отрицаешь что нравишься мне, это становится подозрительным. Может ты в тайне любишь меня?

Сжав кулаки, Агата сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чтобы унять вспыхнувшее в ней раздражение.

— Что, уже начинаешь злиться? — подняв брови, он насмешливо посмотрел на Агату. — Твои сжатые кулаки так и кричат о том, как сильно ты хочешь меня ударить. Вот только мы оба знаем, что ты никогда не решишься.

Не задумываясь ни секунды, Агата наотмашь ударила его по лицу. Звук удара был настолько громким, что их родители, прервав свой разговор, обратив на них своё внимание.

Денис приложил руку к пылающей от удара щеке, но вместо злости на лице появилась торжествующая улыбка.

— Ого. — Прошептал он почти восхищённо. — А ты оказывается ещё и кулаками умеешь выражать свою… э-э-э… любовь?

— Агата, что происходит? — спросила мама Агаты, находясь в замешательстве от поступка дочери.

— Ничего не происходит. — Невинно пожала плечами Агата. — Мне показалось, что на щеке Дениса сидел паук. Чёрный такой паук. Я просто хотела убить паука.

— Конечно-конечно. — Прищурившись проговорил Денис, не поверив ни единому её слову. На щеке. Ага. Паук.

— Да-да. Паук. А ты о чём подумал?

— О том, что ты наконец-то показала своё истинное лицо пауко-убийцы. — Приложив руку к груди, он драматично издал стон, полный горести. — Но теперь, после твоего спасения, я буду спать с одним открытым глазом.

Снова потеряв к ним интерес, родители вернулись к своему разговору. Увидев это, Денис снова подсел к Агате. Его голос, снизился до шёпота.

— Но если серьёзно — ты промахнёшься, если захочешь меня убить по-настоящему. Хотя… может ты просто ещё не решила, как именно?

— Если захочу — не промахнусь.

— О, могу поспорить что даже близко не подойдёшь.

— Надо будет, сам ко мне подойдёшь.

Родители, до этого беседовавшие у камина и попивавшие коньяк, наконец оторвались от своих разговоров. Отец Агаты похлопал по плечу отца Дениса и оба мужчин, сопровождаемые своими жёнами, неспешно пересекли гостиную — их шаги приглушал ворс персидского ковра.

Агата, вновь склонившаяся над блокнотом с эскизами, подняла глаза, заметив движение. Карандаш замер на полулинии, оставив неровный росчерк на бумаге. Она медленно отложила его, стараясь унять дрожь в пальцах — не от страха, а от закипающего внутри гнева.

— Дети, — голос матери Агаты, мягкий и мелодичный, прозвучал непривычно твёрдо — нам нужно сообщить вам кое-что важное.

Дыхание Агаты стало чуть чаще, но лицо оставалось спокойным, не выдавая бурю эмоций, бушующих внутри.

Денис, прислонившись к книжному шкафу и листавший старинную книгу, захлопнул её с тихим стуком и выпрямился. Он почувствовал, как внутри что-то оборвалось — будто пол ушёл из-под ног. Внутреннее потрясение накрыло его волной: он вдруг осознал, его жизнь, его планы, его свобода, только что были перечёркнуты парой фраз. Он знал, такой тон не предвещал ничего хорошего. Именно таким тоном ему запретили заниматься музыкой. Таким тоном сообщили о том, что он будущий глава холдинга и заставили пойти учиться на экономиста. И таким же тоном поставили ультиматум — либо он разрывает отношения с неугодной, по их мнению, девушкой, либо они сделают так, что всю оставшуюся жизнь он проведёт в нищете.

Этот тон исходил не от его матери, но суть не менялась. Мать Агаты была такая же. Не зря они подруги.

В груди сдавило, в висках стучало, но он усилием воли сохранил внешнее спокойствие. Только пальцы, сжимающие край шкафа, побелели от напряжения.

Отец Дениса, высокий мужчина с седыми висками, сложил руки за спиной.

— Мы с вашими родителями приняли решение, которое укрепит не только наш бизнес, но и связь наших семей на долгие годы.

— Через год, — подхватил отец Агаты — вы, агата и Денис, вступите в брак. Хотите вы этого или нет — свадьба состоится.

В комнате повисла оглушающая тишина. Даже тиканье старинных напольных часов, казалось, замерло. Хрустальная люстра, рассыпавшая по комнате радужные блики, вдруг показалась Агате насмешливо-яркой.

Агата не произнесла ни слова. Она сидела прямо, с идеально ровной спиной, но в глазах полыхало то, что было страшнее любого крика — холодная, расчётливая ярость. Её пальцы медленно сжали блокнот, сминая страницы. Мысленно, она уже строила планы сопротивления. И в этот момент её ненависть к Денису, вспыхнула с новой силой — ведь теперь он стал не просто раздражающим знакомым, а неизбежной частью её кошмара.

«Это из-за него! Если бы не семья, этого бы не случилось» — билась в голове горькая мысль.

— Потрясающе. Значит меня продают оптом вместе с акциями?

Денис лишь хмыкнул и достав из кармана телефон, сделал вид, что ищет что-то очень важное. Но то и дело поглядывал на Агату, пока она всё своё внимание отвела на переваривание этой шокирующей новости.

— По крайней мере, я знаю, что получу в придачу к невесте — пару заводов и сеть отелей.

Ненависть. Перезагрузка

Подняться наверх