Читать книгу Ненависть. Перезагрузка - Василе Алексон - Страница 4
1 глава
Оглавление***
Когда ужин закончился и Денис покинул их дом, Агата осталась сидеть за столом, сжимая салфетку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела на дверь, за которой только что исчез Денис — его небрежный кивок, равнодушный взгляд, едкая реплика напоследок. Внутри всё кипело.
«Как он смеет так себя вести? Как будто это не его жизнь! Будто ему всё равно!» — мысли метались в её голове, натыкаясь одна на другую.
Она резко встала, едва не опрокинув стул и почти выбежала из столовой. Слуги переглянулись, но никто не посмел остановить её. Агата промчалась по коридору, влетела в свою комнату и с силой захлопнула дверь, повернув ключ в замке.
Её комната была огромной — настоящий оазис в этом холодном особняке. Высокие потолки, стены — отделанные светлыми деревянными панелями, мягкий ковёр цвета слоновой кости под ногами. У окна стоял большой письменный стол из красного дерева с массивным креслом, рядом — книжный шкаф, до потолка заполненный книгами и сувенирами из разных стран.
В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином и горой подушек. Напротив — камин с мраморной отделкой, над которым висело зеркало в позолоченной раме. И балкон — широкий, с коваными перилами, увитыми плющом. Оттуда открывался вид на сад и далёкие огни города.
Сейчас, однако она не пошла к балкону. Вместо этого, начала ходить по комнате — шаг влево, два шага вправо, снова налево. Ритм шагов будто помогал сдерживать бурю эмоций.
Чем дольше она ходила, тем сильнее становилось внутреннее напряжение. Неосознанно она начала считать шаги: раз — до окна, два — до книжной полки, три — обратно к двери. Потом переключилась на предметы: семь книг на в верхнем ряду, пять ваз на комоде, девять складок на шторе.
Её руки задрожали. Она подошла к столу и начала выравнивать стопку бумаг — сначала по левому краю, потом по правому. Края должны были идеально совпадать. Она проверяла и перепроверяла снова и снова, пока линии не стали безупречными.
Затем переключилась на украшения на туалетном столике. Серьги, кольца, браслеты — каждый предмет нужно было поставить на своё место, соблюдая строгий порядок: сначала крупные, потом мелкие, по цвету, по материалу. Она переставляла их раз за разом, каждый раз находя какой-то изъян в расположении.
Внезапно Агата замерла, осознав, что делает. Ладони вспотели, дыхание участилось. Она опустилась на край кровати, обхватив себя руками.
«Это не я. Это не должно быть так», мысленно повторяла она, но тело будто жило своей жизнью.
Поднявшись, она подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение: бледное лицо, расширенные зрачки, волосы, выбившиеся из причёски. И вдруг начала поправлять волосы, прядь за прядью, добиваясь идеальной симметрии. Раз — левая сторона, два — правая. Раз — левая, два — правая. Снова и снова.
Когда движения стали механическими, она остановилась. В груди что-то сжалось, к горлу подступили слёзы. Но плакать, она себе не позволила. Вместо этого она подошла к окну, отодвинула тяжёлые шторы и распахнула стеклянные двери на балкон.
Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, немного прояснив мысли. Агата оперлась на кованые перила, вглядываясь в темноту сада. Вдалеке мелькали огни города, напоминая о том, что за стенами этого особняка существует другая жизнь — свободная, настоящая.
Ветер играл с прядями её волос, слегка покачивал ветви плюща, оплетающего перила. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять внутреннюю бурю. Но гнев не утихал — он лишь сменил форму, превратившись в тяжёлую, давящую горечь.
«Почему именно он? Почему родители выбрали именно Дениса? Мы же ненавидим друг друга. Всегда ненавидели. Он дразнил меня в детстве, портил мои вещи, выставлял дурой перед всеми. А теперь я должна выйти за него замуж?»
Мысли крутились по кругу, как пластинки на проигрывателе, застрявшие на одной дорожке. Она вспоминала как в летнем лагере он развесил по деревьям её нижнее бельё. Как напугал тем, что у неё за спиной якобы стоит медведь и рассказал всем как она кричала.
«А родители? Они даже не пытаются нас понять. Для них это просто бизнес-сделка. Мой выбор, мои чувства — всё это не имеет значения».
Она сжала перила так, что побелели пальцы. Ветер усилился, принёс с собой запах приближающейся грозы. Где-то вдалеке прогремел первый раскат грома.
Гнев на Дениса теперь смешался с обидой — не только за себя, но и за то, что она даже не попытался противостоять родителям. Он просто уш1ёл. Опять сбежал.
Агата закрыла глаза, прислушиваясь к звукам ночи. Где-то вдалеке лаяла собака, шуршали листья под порывами ветра, а внизу, в саду, тихо журчал фонтан. Она представила, как спускается по лестнице, выходит за ворота и идёт куда глаза глядят — без плана, без обязательств, без этой гнетущей ответственности.
Но реальность тут же вернула её на землю. Она открыла глаза и снова посмотрела на город. Огни мерцали, словно подмигивая:
«Ты можешь. Ты способна на большее»
Она стояла на балконе ещё долго, пока небо не стало совсем тёмным, а первые капли дождя не упали на её лицо. Тогда она медленно повернулась и направилась в свою комнату.
Внутри было тихо и тепло. Огонь в камине давно погас, но комната всё ещё хранила ощущение уюта — того самого, подбирая каждую деталь интерьера, каждую книгу, каждую безделушку.
Агата подошла к кровати и села на край, опустив голову. Пальцы непроизвольно начали теребить край покрывала — раз, два, три, снова раз. Она поймала себя на этом движении и снова опустила руку.
Взгляд упал на туалетный столик. Украшения снова были расставлены не так, как ей хотелось.
Она встала подошла и начала перебирать их — серьги к серьгам, кольца к кольцам, браслеты отдельно. Каждый предмет должен был стоять на своём месте. Она выравнивала, проверяла расстояние, убеждалась что всё симметрично.
Закончив, она отступила на шаг и осмотрела результат. Но вместо облегчения она испытала пустоту.
«Это бессмысленно. — думала она — Бессмысленно пытаться контролировать всё вокруг, когда я даже собственную жизнь контролировать не могу»
Она опустилась в кресло у камина и уставилась в темноту. Где-то внизу слышались приглушённые голоса родителей — они обсуждали детали помолвки. Но теперь эти звуки доносились как будто издалека, теряя вою власть перед ней.
Дождь за окном усилился. Капли стучали по стеклу, по крыше, по листья плюща на балконе.
Агата обхватила себя руками, пытаясь согреться и закрыла глаза. В голове крутились обрывки воспоминаний, одно ощущение: она больше не может так жить.
Но что делать дальше — она пока не знала.
Она поднялась и подошла к книжному шкафу. Пальцы скользили по корешкам книг — «Анна Каренина», «Великий Гэтсби», сборник стихов Ахматовой…
Внезапно она вытащила одну книгу — потрёпанный томик «Джейн Эйр». Это была её любимая книга с детства.
Она села обратно в кресло, открыла книгу наугад и начала читать. Строки расплывались перед глазами, но она упорно водила взглядом по страницам, пытаясь зацепиться за слова, за чужой мир, где тоже были конфликты, но была и надежда.
Через какое-то время она заметила, что дыхание стало ровнее, а руки больше не дрожат. Чтение всегда действовало на неё успокаивающе — это был её собственный ритуал, способ вернуться к себе.
За окном дождь перешёл в мелкую морось. Агата закрыла книгу, аккуратно поставила её на место и подошла к балкону. Она долго смотрела на мокрый сад, освещённый фонарями. Капли на стекле создавали причудливые узоры, напоминающие карты неведомых земель.
«Может и моя жизнь — такая же карта? — подумала она — Просто я пока не вижу».
Она вздохнула, поправила плед, который лежал на спинке кресла и в этот раз намеренно оставила его слегка неровно накинутым. Это маленькое нарушение порядка показалось ей почти бунтом — крошечным, но важным шагом.